koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

"Саньке" (продолжение)...

Нет, это не такая короткая история, чтоб сразу ее закончить...

Ваш Коба.


Саньке работает в моем отделении уже месяц.

Что могу сказать точно, в машинах он разбирается досконально. Неважно, какая модель или марка. Хоть грузовик, хоть легковушка. Сходу и на слух определяет любую неисправность. Тут же лезет под капот, командует: «Так, стартером чуток крутни… все, понял, делов на десяток минут…»

Машины у нас – «тридцать три несчастья», и это только начало длинного списка.
Весь автопарк – пяток ГАЗ-69, три «уазика» и два «Москвича». Все «газоны», например, старше меня годом рождения. Хорошо, сделаны из толстого железа. А так бы, давно рассыпались набором запчастей по дороге.

Усатову о проблемах транспорта лучше не напоминать.
Он краснеет, набирает воздуху побольше, выдает командирский рык:

- Вы – погоны носите! И советский народ вам ничего не обязан! Он вам и так дал, и за это спросит! И чтоб мне тут не звучало, что оно сломалось и не едет! У кого «сломалось», тот бежит на вызов пешком! Или сразу идет «на гражданку» поднимать сельское хозяйство…

Усатова можно понять, с него требуют результат. А он требует с нас. Но если ночью лопнула крышка трамблера или срезало шлицы на полуоси, результат все равно известен. А с неба оно не упадет.

В общем, советский народ может спать спокойно – теперь к нам пришел Саньке. Он знает, как заклепать крышку трамблера жестяной накладкой. И даже знает, где ночью на фрезерном станке проточат срезанные шлицы полуоси или зачеканят медью лопнувший патрубок выпускного коллектора.

Сейчас мы как раз везем этот патрубок с «ЭВРЗ».
В гараже стоит «газон» одного из наших патрульных экипажей, притащили на буксире. Если экипаж сходит с маршрута, его подменяет командир отделения. Вот мы и подменяем. Заодно, умудрились заскочить к железнодорожникам и «за спасибо» вернули железяку к жизни. Максимум через час сломанная машина вернется на линию.

Спрашиваю:
- Чо, даже бутылки не попросили?

- Где я им возьму бутылку? Сказал: «мужики, надо срочно, Отечество в опасности!»

- Они хоть не ржали?

- А чего им ржать-то? Они ж понимают, кто ночью работает – друг на дружку только надежда. А что случись, в милицию ведь звонить побегут. Все, кто работает ночью – особое братство – заключает Саньке.
– Сделали, сказали: «Передай Отечеству, пусть больше не ломает. А то, в следующий раз уже бутылку возьмем...»

Просыпается рация:

- Всем экипажам ночной милиции. Несколько минут назад на перекрестке Ленина и Диктатуры пролетариата совершено разбойное нападение. Преступник нанес ножевое ранение потерпевшей и завладел ее сумкой с деньгами. Скрылся в сторону улицы Лебедевой. Приметы преступника…

- Вот он! – Саньке бьет тормоз, машина клюет носом. – Вон, мужик на проходе мелькнул. Увидел машину, нырнул обратно во дворы…

- Давай назад! Я с этой стороны выскочу, ты – с того угла в обход.

Бегу двором.

Здесь жилой дом и поликлиника к нему торцом. В принципе, уходить отсюда особенно некуда. Поликлиника врезана в склон, дальше высокая подпорная стенка, не запрыгнуть. Вдоль жилого дома проезд для машин, он просматривается насквозь. С одной стороны – я. Другую – через несколько секунд заблокирует наш «газон».

Остаются только подъезды. Их здесь три. Если бандита нет во дворе, значит, нырнул в подъезд. Саньке встанет снаружи, а я быстро проверю эту пятиэтажку.

Никуда эта сволочь не уйдет…

С дальнего угла дома нашего «газика» нет.

Значит, бандит проскочил двором раньше и Саньке погнал за ним в одиночку. Другого варианта не вижу. Нужно понять, в каком направлении.

Я был во дворе от силы полминуты. За это время даже хороший бегун больше двух сотен метров не пробежит. Ну, двести пятьдесят, максимум.

По ходу движения машины и в том направлении дальше – улица пуста. Получается, бандюга рванул машине навстречу, разминулся с ней и завернул за угол, на улицу Диктатуры.
Логика есть, по прямой от «газика» не убежать. А заставить его развернуться – выиграть несколько лишних секунд.

Со всей доступной скоростью рву к перекрестку. Саньке – без формы. А у бандита – нож. И терять ему, получается, нечего.

Улица Диктатуры идет здесь в гору. Вверху вижу нашу машину и еще одну, с включенным синим маячком. Кто-то успел сюда подтянуться, мы маячок не включали.

- Где Саньке?

- Не знаем, думали, вы вместе гада погнали…

Подъехавшие патрульные разводят руками.
Хреновая ситуация. Тем более, здесь идет ремонт канализационного коллектора, центр улицы перекопан глубокой трехметровой траншеей. Освещения тоже нет.

Где искать Саньке, непонятно.

Подъехало еще две машины. Чуть позже из здания УВД края пешком подошел помощник оперативного дежурного и несколько офицеров с ним. И еще примчался взмыленный капитан, ответственный от руководства по нашему отделу. Его явно выдернули из дома, вид заспанный, второй час ночи…

Дело пахнет ЧП, пропал водитель патрульного автомобиля, преследовавший вооруженного преступника.
Десятый раз объясняю, почему вышло, что Саньке оказался один. Офицеры слушают хмуро.

Капитан из нашего отдела включает истерику:

- Вы нам, сержант, тюльку не гоняйте! Вооруженного преступника обязаны задерживать лично вы! На вас форма, у вас оружие. Но вместо этого – посылаете необученного шофера, к тому же гражданского…

Помощник дежурного, тоже капитан, морщится, прерывает:

- Нет у него оружия, мы уже выясняли. Этот вопрос будет на планерке, кстати. «Почему руководство райотдела допускает службу патрульных нарядов без табельного оружия?» Готовьтесь, спрашивать будут персонально.

- Ну, меня это не касается! – парирует его собеседник – Я по графику заступил от следственного отделения, пусть спрашивают с руководства дивизиона и разбираются со «службой вооружения».

Мне нравятся такие ребята. Они любят спрашивать только сами. Отвечать они не будут, «это их не касается».

А вообще, вопрос глупый. И оружие здесь ни при чем. У нас каждый второй работает без оружия. Потому что в райотделе маленькая оружейная комната и сейфы туда просто не влезают. Здание старое, приспособленное под милицейские нужды.

И все об этом знают. Но каждый раз, если какое-то ЧП, начинают мусолить эту тему заново. И никто не виноват, потому что «это не мой вопрос» и «меня лично оно не касается».

Какая разница, есть у меня пистолет, или нет?

Бандит совершил разбойное нападение, ранил женщину, отобрал сумку. Все, его судьба решена. Будет задержан, осужден, изолирован от нормальных людей. Пусть сидит и думает, как жить дальше.

Саньке нужно искать, а не пистолетами тут размахивать…

Метрах в десяти от нас из траншеи канализационного коллектора вылезает Саньке. Вид у него довольно ободранный, рубашка, брюки и ботинки заляпаны глиной.

Говорит:
- Там спуститесь, этого идиота наверх выдернуть. Он идти не может, помялся маленько. Ножик я у него отобрал, ну и банок накидал, чтоб не дергался.

Бандита поднимают наверх, идти он действительно не может. Сидит на земле, держится за правую руку. Наверное, перелом, рука распухшая и висит плетью. И хромает на обе ноги.

Говорит в сторону Саньке:

- Тебя еще поймаю, гнида ментовская! Найду и настругаю живьем, на пятаки порублю!..

Саньке усмехается:

- Уже поймал, баклан красноречивый. Другой раз, как соберешься, выучи слова: «дяденька, больше не буду!» А искать не надо: поселок «Удачный», дом отдыха «Енисей». Спросишь Краснова Саню, тебе всякий покажет.

Бандита увозят под охраной в больницу. Сначала будут лечить, судить после.

Капитан из следственного отделения подходит к нам, строго говорит:

- Так, Краснов, немедленно следуйте в отдел. И все, поминутно, фиксируете в объяснении. Чтобы мне каждую деталь: когда получили вызов, что увидели, ваши действия, действия старшего патруля, четкие подробности задержания… Потом от вас еще отберут объяснение в процессуальном порядке, официально, как следует. А пока – быстренько и на бумажку, чтоб задницу прикрыть…

Саньке смотрит на капитана, кривит губу, отвечает, лениво растягивая слова:

- Да я лучше эта, официально, «как следует». Я малограмотный, боюсь ошибок понаделать. И работа моя – баранку крутить. И начальник у меня – сержант – та еще зверюга…

Капитан сатанеет:

- Вам приказывают, извольте выполнять!

- Прикажут, когда погоны надену. А пока – обычный человек, по вольному найму. Захотел – помог милиции. Из чувства гражданского долга. А захочу – сам спрошу, почему у тебя по ночам бандиты бегают с ножами, людей режут? Плохо, значит, работаешь, капитан. Прикрываешь задницу в «процессуальном порядке»…

Едем. Говорю:

- Он тебе теперь гадить будет. У него «прихваты», папа – в прокуратуре, мама – в горкоме. И вообще...
- Да?

Саньке останавливает машину, кивает мне, предлагая выйти на улицу.

На улице Саньке берет меня за пуговицу кителя, говорит:

- Один раз скажу, чтобы понял. Не поймешь – не надо. Значит, ты из другого дерева сделанный.

У меня отец был. Правда, почти его не помню. Но что мне говорил, помню все.
Вот он говорил: «Если человек не прав – скажи ему прямо. Если человек ошибся – поправь. А если он сволочь – бей в морду. Сволочью не бывают случайно, это осознанный выбор».

- Пуговицу отпусти. Это форма, между прочим…

- Правильный ответ… – Саньке улыбается – ты понял. Значит, из того дерева сделанный.

Едем дальше. Спрашиваю:

- Ты чего за ним полетел сам? Не мог меня подхватить? Теперь вони будет до потолка.

- Чо, рехнулся? Где тебя там искать? Выскочил мужик, рвет когти. Я – на перехват. Он – соскочил в трубу. И полез вперед. Я – за ним. Догнал, хотя и неудобно ползти.

- Саньке, ты – монстр! – говорю я уважительно. – А если бы он оказался ловчее? В трубе не развернуться ведь. И пусть бы себе полз. А ты бы вылез, да свистнул нас.

- Да? А ты знаешь, где эта труба кончается? По канализации, хочешь знать, куда угодно можно уйти. Она под всем городом идет, там километры туннелей…

Ну, возразить нечего. Хотя…

- А если б он тебя прибил? Там же преимущество у того, кто впереди. Сначала – может ногами отбиваться. А потом – и ножом удобно зацепить.

- Не, дураков нет. Я его за ногу поймал и выкрутил ступню на болевой. А сесть-то он не может, чтоб меня достать. Давай пинаться на месте. Я и вторую ногу поймал, зажал подмышку и на пузо его перевернул. В общем, кранты. Ножик отобрал и навтыкал ему кулаком в дыню. Ну, он давай базлать: «Дяденька, не убивай, больше не буду!..»

- Вы там полчаса барахтались, тут уже вся милиция города слетелась.

- А ты потаскай такого гада из трубы, я на тебя посмотрю.

Совсем нечего возразить.

- Саньке, а ты где служил?

- В погранвойсках. Закарпатье, Мукачево. Как-нибудь под настроение потом расскажу…


Tags: "Саньке"
Subscribe

  • «Темные аллеи» (окончание)

    Рассказ завершен. Прошу простить, но такой примерно и бывает правда без вымысла... Ваш Коба. - Рано еще, с решением – таким же шепотом…

  • «Темные аллеи» (продолжение)

    Табуретками не кидать, выкладываю по мере написания... Ваш Коба. - Ты чего так быстро обратно? – Валера недоволен, только разоспался.…

  • «Темные аллеи»

    «Что-то давно не было у вас никакого рассказа. Все политика или ответы на письма. Понимаю, что время такое, но хотелось бы все-таки почитать…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • «Темные аллеи» (окончание)

    Рассказ завершен. Прошу простить, но такой примерно и бывает правда без вымысла... Ваш Коба. - Рано еще, с решением – таким же шепотом…

  • «Темные аллеи» (продолжение)

    Табуретками не кидать, выкладываю по мере написания... Ваш Коба. - Ты чего так быстро обратно? – Валера недоволен, только разоспался.…

  • «Темные аллеи»

    «Что-то давно не было у вас никакого рассказа. Все политика или ответы на письма. Понимаю, что время такое, но хотелось бы все-таки почитать…