koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

"Саньке"...

Нет, название этой истории не имеет отношения к Захару Прилепину. Когда она случилась, он, думаю, еще не умел писать. В смысле, вообще не умел, по возрасту жизни.

Это реальная история. Изменены только фамилии, хронология некоторых событий и мелкие детали.

Ваш Коба.


- Приказываю заступить на охрану общественного порядка в Центральном районе города К… Во время несения службы строго соблюдать социалистическую законность, вежливое и внимательное отношение к гражданам!

Такую формулировку мы слышим каждый раз, выходя на службу.

Мы – это «дивизион ночной милиции», пятьдесят пять человек по штату. Больше взвода, меньше роты. Потому и «дивизион».

Звучит, кстати, солидно. Кто не особенно разбирается, вполне может спутать с дивизией.

Ходит байка, что нашего командира, майора Усатова однажды перепутали по такой причине. Где-то в отпуске на юге заселили в генеральский номер гостиницы. Прочитали в графе удостоверения должность «комдив». А что всего только майор – может, «генерал» – само собой разумеется.

Майора Усатова у нас не особенно любят.

Он, что называется, «самодур». И здорово злопамятный в мелочах. Для этих мелочей у него есть ежедневник в черной обложке.
Говорят, там прямо пофамильно и по дням недели Усатов пишет о каждом из нас.

Примерно, вот так: «Сержант К. по информации жены распивал в среду на природе пиво с неизвестными возле ларька на Каче, чем нанес урон высокому званию советского милиционера. Вынести на рассмотрение товарищеского суда и наказать отпуском на январь».

Жена – дура. Хотела, как лучше…

Лично меня майор Усатов не любит тоже. Считает, что я «шибко умный и на особом положении».

Это из-за спорта и родителей. По спорту – меня нужно отпускать на сборы и соревнования. А кто будет работать вместо? По родителям – лучше не связываться. От этого страдает авторитет командира, считает майор Усатов.

Мне – по барабану. Родителей не выбирают. Спортом буду заниматься, это моя цель. Авторитет командира – каждый понимает по-своему. Некоторые – понимают неправильно.

Сегодня Усатов зол.

Наверное, нагорело от начальства. Ему часто прилетает, нелегко быть авторитетом для всех сразу. Особенно, если подчиненных у тебя – всего полсотни, а начальства – каждый, кто на звездочку выше.

- Командиру отделения после развода немедля явиться к Бероеву! – рубит Усатов перед строем.

Командир отделения – я. Бероев – заместитель начальника отдела. Как раз, нормальный дядька. Тоже майор, но по должности, куда выше Усатова. А по жизни – куда умнее. Из тех, кто умеет работать с людьми без книжки в черном переплете.


***


- Значит, садись – Бероев показывает на стул напротив.
- У меня там – маршруты выпускать. И водитель один не вышел, придется как-то выкручиваться…
- Садись, говорю.

У Бероева седые усы и шевелюра. Он, на мой взгляд, уже пожилой человек, за пятьдесят. Я вот, в два раза младше. Даже больше, чем в два. Представить себя в его возрасте я не могу. Целая вечность и еще столько же…

- Значит, слушай. Про некомплект знаю. Водители, наше слабое место. К зарплате – всего десятка, а свободное от службы время – в яме, по уши в масле.

В общем, я тут парня сосватал. Парень хороший, золотой даже. Сегодня придет, сам увидишь. Все категории, и на автобусе может.
Но, понимаешь, в милиционеры его не аттестуют, только вольнонаемным.
Никак не аттестовать, была у него одна история в жизни...

Поэтому я тебя и позвал.
В твое отделение пойдет, на твою машину шофером сядет. Я подумал, вы с ним сойдетесь. Он тоже спортсмен, только самоучка. Нигде не занимался, но парень крепкий.

И еще, вот что. Личная к тебе просьба. Ты сам, знаю, горячий. Но с головой, с рассуждением. Хотя, другой раз, сильно напираешь на совесть. А совесть, знаешь, не для всех пока – главное дело в жизни.
А у тебя повышенные требования. Хочешь, чтоб всё и везде выходило правильно и уже сейчас.

Вот и Саня – такой. Только, еще хуже…

Бероев смеется, делает рукой жест, как принято у кавказцев, если хотят показать, что ситуация непростая.

Продолжает:
- Вот я и подумал, вы поймете друг друга. А это важно, чтобы поняли. Тебе скажу, почему важно такое для меня.
Я с его отцом начинал вместе служить. Еще у себя, в Осетии, вскоре после войны. Отец, понимаешь, осетин. А у нас в народе честь воина – дороже и самой жизни.

А случилось, отец Сани погиб. На границе было, нападение на пограничный наряд. Погиб, и не нашли. И пошел слух, мол, «не ушел ли к врагу»?

И Саню даже пришлось записать на фамилию матери. Она у него русская, из донских казачек. Тоже, кстати, боевая такая женщина…

Но прошло время, выяснилось, не ушел. А тяжело ранили и уволокли в плен. И там уже умер, подробности неизвестны. Хотя, кому положено, конечно, известны. Но особисты не скажут, работа такая.

Тяжелая история. И ты не показывай, что ее знаешь. Захочет, сам и расскажет.

Значит, я на тебя надеюсь. Иди, работай. А будут вопросы – заходи.

Иду в гараж. Вопросов и теперь уже – много.
Загадочный человек, этот Саня. И почему, интересно, его не аттестуют милиционером? Судимый, что ли? Но судимых даже по вольному найму к нам не берут, нечего и пытаться. Тут и Бероев не поможет, и сам начальник управления не решит.


***


- Саньке... – он сует мне пятерню для рукопожатия.

Смеюсь. Странно звучит.

Спрашиваю:
- А почему не Санька?
- Так мать называла.

Ладонь у него, как доска. И хватка, будто зажало руку в стальные тиски.

У меня много приятелей-спортсменов. Но такой хватки я еще не встречал. Борцы, например, специально тренируют захваты, могут часами делать упражнения, укрепляя предплечья. Или, штангисты.
Про альпинистов, вообще молчу. Там от силы пальцев, бывает, зависит жизнь.

Один из моих друзей – «снежный барс». Это такой спортивный титул. Четыре «семитысячника» за плечами у человека. Был на Пике Победы и Хан-Тенгри.

Придешь к нему домой – Слава висит. В смысле, на пальцах за дверной косяк. Может провисеть полчаса. И травит анекдоты при этом.

Но хватка у Славы, думаю, слабее.

- Это у тебя чего?

Саньке неохотно протягивает левую руку. Странный предмет. Похоже на черный кусок вулканической пемзы. Такой обтекаемый камешек, размером как раз в ладонь.

- Эспандер. Самоделка такая.

Пробую сжать. Пустая затея. Удается только двумя руками. И то, если включить все мышцы рук и груди.

- Как ты его жмешь-то? Это же камень почти.

- Так и жму. Это не камень, микропористая резина. Я в армии на одной автобазе нашел. Там большой был лист. Подкладывали, если движок надо на пол скинуть. Я попросил, мне отрезали кусок. Ножом под руку обтесал, вышел эспандер.

Он, пока новый, пачкается сильно. А потом, ничего. Так и жму, круглые сутки. Считай, лет семь. Он всегда со мной, привычка уже. Этот третий у меня. Первый за пять лет размял, выбросил. Второй потерялся. А этот в самый раз пока.

- А мне такой можешь сделать? Резина еще осталась?

- Не знаю, там видно будет.

Серьезный человек, Саньке. Мне серьезные нравятся. У них есть цель в жизни. На таких держится мир. А на тех, кто пьет пиво у ларька – вряд ли…

Продолжение следует.
Tags: "Саньке"
Subscribe

  • "Саньке" (окончание)...

    Последняя глава этого рассказа. Теперь будет понятно, почему вчера я ее публиковать не стал. Ваш Коба. - Давай, баню затопим – говорит…

  • "Саньке" (продолжение третье)...

    История продолжается. Ваш Коба. Во двор въезжает почтальон, бородатый мужичонка в плаще-брезентухе, кирзачах, на велосипеде. Ему бы еще…

  • "Саньке" (продолжение второе)...

    Не ждали скорого продолжения? А Саньке опять с нами. Ваш Коба. - А вот почему такое бывает в телевизоре, сначала вроде хорошая картинка, через…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments