koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

"Нарисуйте мне дом" (или "Модус вивенди")…

«Увидел ваш комментарий в журнале «Новой газеты», где они пишут о каком-то «Конгрессе российской интеллигенции», а вы им про Васисуалия Лоханкина, ржал в голос))))))
Коба, посоветуйте, что почитать. Из всех щелей интернета лезет одна пропаганда, уши в трубочку уже сворачиваются. Писатели-фантасты мочат друг друга, только перья летят, война, война, война. Другой литературы вообще не видно, и у вас в последнее время тоже ничего. Обещали про магнитофон историю закончить, обещание ушло в тину. Понимаю, что у вас там выборы, но, может, что-нибудь из давнишнего выложите? Вообще у вас тут несколько незаконченных рассказов. Хотелось бы узнать, чем закончилась история старого ЦК-шника, там все настолько закручено, что жалко не узнать окончания. И еще про медузу. Вы быстро его оборвали, что там за страшные секреты?»

.
Рассказ о магнитофоне будет закончен позже. Чем проще история выглядит на бумаге, тем она бывает сложнее в написании. Такое свойство имеют мои тексты.

Да, иной раз я обрываю свои рассказы и повести. По разным причинам такое происходит. Например, повесть «о медузе» писалась давно, а потом легла в стол, как несвоевременная.

Есть такие вещи, им нужно «вылежаться». Иначе, они будут непонятны. Или, наоборот, могут принести неприятности – и автору, и даже его героям. Ведь мои герои, чаще всего, не придуманы. И события их жизни, тоже.

Начнешь публиковать, потом становится ясно – этого делать не нужно, повесть может навредить. Значит, время ее еще не пришло. А может, и вовсе никогда не наступит – не все, что написано, нуждается в публикации.

Что почитать – не знаю – на вкус и цвет.

Почитайте вот это. Обычная бытовая история. Войны в ней нет, пропаганды тоже…

Ваш Коба.



- Ты сидишь, а у тебя дверь на площадку открыта… – говорит Паша, входя в комнату.

- Ты очень проницателен, подмечаешь самые мелкие детали, мог бы служить в уголовном розыске – отвечаю я.

- Ну, дошутишься. Тут в соседнем подъезде сперли вот так целый куль картошки. Причем, реально, россыпью. В ларе хранилась, под замком от почтового ящика. Только оглянулись, ни куля…

Паша усаживается, закуривает, продолжает:

- Шикарно у тебя все-таки сидеть. Хорошо, когда у человека своя комната.

- У тебя, между прочим, целых три.

- Ну, три… Там – Лидка бухтит. Там – Наташка спит. Там – только присел, уже надо на работу топать. А у тебя – лафа.
Сиди, музыку слушай…

- Ага, соседская картошка всегда слаще.

Паша ржет, машет рукой, говорит:

- Я не по тем делам сейчас. Тут, такое дело. Ты же «вертушку» собирался брать?..

- Ну да, «Техникс», у знакомого мужика присмотрел. Вот, теперь коплю. А он обещал подождать.

- Много уже накопил?

- Триста семьдесят рублей. Еще сотня, и можно будет забрать. Вообще он хотел пятьсот, но мне обещал сбросить тридцатник.

- Слушай, зачем тебе новая «вертушка»?..

Паша хозяйским глазом окидывает комнату, продолжает:

- Ладно бы, еще, если совсем голяк. А так – три магнитофона, пять усилителей. Вон, чем твоя «Вега» хуже той новой?

- Шутишь? Там же прямой привод, и все параметры – вышак…

- А «пых-пых-пых» она будет делать? – спрашивает Паша с интересом. – У меня Натаха, знаешь, без этого не может. Как спать, бежит, требует: «Сделай пых-пых-пых»!

Паша с моей подачи недавно купил «Вегу-108». Если протереть пластинку бархоткой, на иглу с винила перебегает статический заряд. И в колонках на старте получается вот такой мягкий, как будто размазанный звук: «пых-пых-пых».

- Конечно, будет. Хотя, по-хорошему, нужно ставить съемник статического заряда. Иначе, катушку в головке недолго похоронить.

- Не нужно! – Паша категорически машет рукой. – Хрен с ней, с головкой! Шибко богатый выходит там «пых-пых-пых». Опять же, Натахе в радость…

Он решительно тушит папиросу в пепельнице, говорит:

- Короче, еще сто-полста я тебе займу. Как будут, отдашь. А сейчас – надо брать! Второго шанса не будет.

- Чего – брать?

Паша широко улыбается:

- Мотоцикл! Серега продает свой. Считай, в городе событие. Многие бы взяли. А выпало – тебе!

- Да? А я просил, чтобы оно выпало?

Паша уже не улыбается. Говорит назидательно, с позиции старшего товарища:

- Ну, давай загибать пальцы. «Вертушка» у тебя уже есть, факт. Загнули первый. Теперь, сразу второй: мотоцикла у тебя пока нет. А это, не колхозный «ижак», это «Ява-350», в магазинах днем с огнем.
Потом, мотоцикл из-под Сереги. Тут сразу три пальца загни, – чемпион мира по спидвею. И этот аппарат делал под себя. Понятно, не гонять по трассам. Но у обычного в стандарте – восемнадцать сил. А у этого – тридцать пять. Поршневая расточена, головки блоков фрезерованы. Все, до последнего подшипника, путем селекции деталей. Знаешь, что такое «селекция деталей»? Это, заходят в склад с микрометром, и «ловят сотки» на допусках. И собирают конфетку.
Понял? Все пальцы загнуть – и все равно, мало!

- Ага… – я начинаю медленно прозревать, но еще сомневаюсь – а где потом ставить его, мотоцикл?

- Вот!

Паша победно загибает все пальцы на второй пятерне…

- Вот в том весь цимус, голова-солома! Серега отдает с гаражом. Тут гараж, где винно-водочный, с торца, семнадцатый номер. Железный, конечно, самодельный. Но – с местом. Под машину не пойдет, короткий маленько. А так – в самый цвет. И чо думать, скажи? И всего – пятьсот несчастных рэ…

- Ну так-то да… Но дешево как-то…

- Есть одна проблема – Паша разводит руками, как бы напоминая, что любая бочка меда имеет свой изъян – мотоцикл того,… в смысле, без документов. Сам понимаешь, собран на «кухне большого спорта». Ну, рама оттуда, движок отсюда…

Но тебе-то как раз – пофиг! Остановили, показал «корочки», поехал дальше. Тут вы с Серегой – не чета прочим. Его – все гаишники знают, не тормозят. А тебя – хоть затормозись так-то…

Часа через два идем с Пашей в сторону дома. У меня в кармане две связки новых ключей. Теперь я серьезный человек, владелец гаража и мотоцикла. Другое качество жизни, кто понимает в таких вещах.

Подъезжал Серега. Выкатили мотоцикл, завели «с полпинка».
Правда, заводили от «Жигулей», на мотоцикле нет аккумулятора. Серега сказал: «Фигня, на наших кроссовых вообще аккумуляторы не ставят, толкнул – поехал…»

Проблема, конечно. Мотоциклетных аккумуляторов на двенадцать вольт в магазинах у нас не бывает.
Как вариант, можно купить, если сдал сорок кило макулатуры. И то, по записи, через полгода.

Ладно, фигня, прорвемся.
Серега прав, толкнуть нетрудно.

А еще, можно взять три батарейки КБС, соединить последовательно через тумблер, и засунуть в аккумуляторный отсек. Только, не забывать отключать после заводки, иначе взорвутся в движении от перезарядки.

Но вот прокатиться не получилось. Еще лежит снег, местами здоровые сугробы. И температура на улице – явный «минус». В начале марта у нас на двух колесах не ездят. Тут и в начале мая кое-где без цепей на всех четырех не вылезти.

На пути домой Паша вдруг говорит:

- Эй, ты куда? Стоп!

И решительно показывает на дверь винно-водочного магазина.
- Не обмыть – ездить не будет, чих-пых, слезай-приехали…

Выскребаем последние копейки, берем бутылку «Абу-Симбел». Это такая темная дрянь из Египта, типа бальзама, тридцать градусов крепости.
Тут есть еще портвейн, но Паша говорит, что портвейном такие крупные покупки обмывать неэтично. Портвейн и плавленый сырок – дежурная схема «на троих» в подворотне.

А приобретение мотоцикла – серьезный этап в жизни каждого советского человека. И Паша считает, результаты этапа нужно закрепить железобетонно.
В конце концов «Ява» – не только мотоцикл, но и далекий дружественный зарубежный остров.
И этот «Абу-Симбел», тоже где-то у черта на рогах.
А наш отечественный портвейн сюда не ляжет, останется ощутимая брешь и мотоцикл в ней просто затеряется с концами.

Мне, в принципе, безразлично – я все равно не пью.

Но Паша, человек практичный, рассуждает вслух дальше:

- Нормальный ход, прикинь. Тут, считай, без малого литр. Сейчас придем, Лидка, отвечаю, борща наварила. Я утром еще кости рубил, значит, уже готово. Позовем Зайца с Зойкой. Заяц принесет сала и холодец, они вчера из деревни вернулись. И еще рыба, у него тесть рыбак. А Зойку раскрутим на коньяк, она брала к празднику «Плиску», я видел.

А до праздника, кстати, – еще полторы получки. Так что, раскрутим, не дрейфь! Тут же и повод – не шутка, суровая быль.

Хорошо б, конечно, и «беленькой» сверху полирнуть. Чтоб, понимаешь, заискрило, как новое короткое замыкание в старом электрощитке…

Паша ржет своей шутке, заканчивает:

- Но счастье полным не бывает. Иначе, и некуда станет стремиться ввысь…

- У меня еще «Рижский бальзам» вообще-то есть, если «ввысь». Так, с полбутылки, точно – включаюсь я.

- Ну, мы ж не жлобы, глотать стаканами благородный продукт. Бальзам будем с кофе: ночь длинна, пей до дна, пой, гитарная струна…


***

- Ведь что такое советская жизнь? – говорит Заяц, многозначительно щурясь. – Советская жизнь, это модус вивенди, и без чтобы тебе никаких…

- Вот, слышали?! – Зойка смотрит на Зайца влюбленными глазами – Заяц трепаться не будет! Только, Зая, лучше по-русски. Что за «модус», и почему он вдруг сразу «вивенди»? – объясни.

- Эх, Зойка… когда я на тебя смотрел – говорит Заяц словами известной песни. – Не знаю точно, сам слышал в какой-то передаче. А в передаче тебе они врать не станут…

Заяц любит просвещение. Он постоянно что-нибудь слушает. Дома всегда работают телевизор в комнате и приемник на кухне. Еще там есть магнитофон. Все это Заяц запускает, и садится читать газеты. А если кончаются газеты, тут же берется за историческую литературу.

Особенно Заяц уважает Пикуля. Он читал Пикуля уже раз десять. И прекращать это дело не собирается.

Он читает, и отбивает кулаком в воздухе каждый залп эсминцев «каравана PQ-17». И скрипит зубами, если наши несут потери в «битве железных канцлеров». И давит стальной хваткой горло классового врага, буржуйской нечисти, вместе с героями романа о вредителе Гришке Распутине.

Заяц считает, что Россия слишком долго терпела буржуазию у себя на шее. И дала буржуазии время, чтобы окончательно обнаглеть.
А всего-то и было нужно, чтобы народу объединиться.
А объединиться народу – просто раз плюнуть. Потому что народ – и так весь вместе по жизни.

А буржуи – каждый по отдельности.

И давить их надо, где только встретишь. Пока все однажды не кончатся. И тогда наступит мир, а в магазинах все будет бесплатно. Ведь воровать у народа станет некому.

Заяц развивает мысль:

- Короче, где бы что ни говорили – все равно свернут на баб…

За столом смеются. Шутки Лени Филатова в нашей стране знают все, от мала до велика. А Паша и вообще уверен: роль бортинженера в фильме «Экипаж» списана лично с него, с Паши. Но при Лидке он эту тему не разворачивает: сразу прилетит сковородкой в лоб. Лидка может, она бухгалтер. В бухгалтериях, чуть только не сошлись цифры, обнуляют весь результат…

- Я и говорю, вот едет он на мотоцикле – Заяц указывает на меня – а тут, понимаешь, эта. Ну, не скажу, какая там именно, не знаю. Такое и в книжках описывают, поумней меня.
Я вот одну читал, забыл название. Там как раз молодой лейтенант поехал на мотоцикле в лес за малиной. А тут – немцы! Ну, – он сразу за автомат, не до малины стало. А потом – попал в госпиталь. А там – сразу уже она…

- Заяц, у тебя каша в голове – смеется Паша. – Причем тут лес, малина, немцы? Да и он – еще не лейтенант. И войны никакой нет, и не предвидится. Перепиши сценарий, Заяц!..

- Это никому заранее неизвестно – рассудительно возражает Заяц. – Война все равно будет, раз такое буржуазное окружение. Мы им, конечно, врежем, у нас ракеты на Кубе. И еще кое-что. И не только на Кубе. А сами знаете, где. Одним гадам врежем с Кубы. Другим, с Украины и с Прибалтики. А третьим, если полезут, с Дальнего Востока, я там как раз служил.

- Ну, а мотоцикл здесь причем? И этот твой, «модус вивенди»?

- Да все тут причем! – распаляется Заяц. – Мотоцикл, это значит, человек думает о будущем. Улучшает личное благосостояние, прицеливается на строительство семьи. Так и диктор говорил в той передаче, мол, модус вивенди – когда не останавливаются на достигнутом.

И только у нас в стране такое возможно и гарантировано законом каждому. А в буржундии – только и ждут, когда их облапошат банкиры, вышвырнут с работы и пустят по миру.

А у нас – каждый может себе позволить купить хоть мотоцикл, а хоть даже и «Запорожец». И выучиться бесплатно, например, на академика. И накупить всяких пластинок и книжек. И слушать потом музыку прямо дома, повышать культуру.

А квартплата у нас, кстати, пятерка в месяц. Вот рассказать где-нибудь такое в Нью-Йорке, они там сразу пойдут на свой Белый Дом с вилами и флагами СССР впереди!

- Ну, Заяц, тебе бы профоргом быть… или драматургом… – Паша чешет лысеющую макушку.

- Я же говорю: Заяц трепаться не будет! – перебивает Зойка. – В Зайце много умных мыслей, не голова, Дом Советов. Люди всегда замечают, кто поумней, и выдвигают на руководящую работу.

- Верно! – солидно подтверждает Заяц – люблю думать, есть такое дело. Потому и шоферить пошел: крути баранку, да себе и думай. А руководящая работа никуда не убежит. В крайнем случае, всегда можно перейти в завгары.

- Как думаешь, Заяц – говорю я – вот пройдет лет, например, тридцать. И кем мы все тогда будем?

- Ну, это просто…

Заяц глубокомысленно щурится, потом заявляет:

- Нет, так не выходит, нужно налить!

Стол получился богатый, Паша оказался прав. И борщ, и сало, и холодец. И еще нашлась колбаса, Зойкина заначка к празднику. И коньяк, и водка, и шоколад. И даже, шампанское. А я пью кофе с рижским бальзамом. Так что, на любой вкус.

Заяц выпивает рюмку, крутит от удовольствия головой, говорит:

- Да, продолжаю по теме доклада. Вот мы тут все – на первый взгляд – просто соседи. А вот ни фига не так, уважаемые товарищи! Мы тут – «общество модус вивенди». Народ, который не остановится на достигнутом.

И уж не знаю, кто мы тут будем через тридцать лет. Но будет там все гораздо и куда лучше.
Может, уже коммунизм.
А может, еще чего-нибудь покруче придумаем.

И вытащим за собой тех, которые не хотят горбатить на дядю. А самого дядю посадим на ракету. И – пинком с нашего шарика! Вот ведь победили фашизм. А там и капитализм доломаем.

Я вот читаю «Технику – молодежи». Там видно, что народное творчество у нас нарастает семимильными шагами.
А в «Науке и жизни» читаю, что наука наша и ее жизнь – самые передовые в мире.

Осталось только продовольственную программу маленько подтянуть, чтоб в магазинах все и по первому требованию. И тогда буржуи сами захлебнутся от злобы – живем в новых домах, все поголовно обеспечены работой. Медицина – бесплатная, учеба – бесплатная. В отпуск – хоть в Крым, хоть на Кавказ. Мотоциклы, вон, покупаем…

Нужно, кстати, у твоего мотоцикла «уши» отпилить. Это я в «Технике-молодежи» как раз видел, здорово смотрится. Чтобы фара отдельно, и руль поменять, согнуть из водопроводной трубы новый. У меня как раз в гараже трубогиб лежит. И отхромировать потом. И крылья отхромировать тоже, чтобы блестело.

Короче, руки приложить, где буржуйские инженеры дали слабину и допустили недоработку.

А через тридцать лет предлагаю собраться. Вот тогда и посмотрим! Только, я и теперь знаю, так все и будет. Не может быть по-другому, не получается – на нас весь мир смотрит…

- Заяц трепаться не любит – говорит Зойка. – Вот вы еще увидите, как он окажется прав. Только в одном я не согласна – войны все же не будет. Вот мы, бабы, этого и не дадим. Опять же, и весь мир смотрит. Зачем нам война? Мы никому не мешаем, и к нам пусть тоже не лезут.

Но если все-таки полезут, пусть знают себе: я Зайца первым отправлю. Мне это не надо, чтобы всякие лезли. И никому не надо у нас, никто терпеть не станет!

Все соглашаются – никто не станет, факт.
И если враг напорется на Зайца, будет большой кипиш...

Паша ударяет по струнам, начинает известную хулиганистую дворовую песенку:

Что снится нашим ворогам – нам это, брат, без разницы,
Так засандалим по рогам – что дым пойдет из задницы!

Остальные подхватывают припев:
Э-гей, э-гей, на броне-тран-спор-те-е-ере!..

Так и живем. Один из тысячи домов в нашем городе. Один из миллиона – в нашей стране.

Почему вдруг вспомнилась эта история? Тридцать лет прошло. Может, поэтому.










Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments