koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Category:

История одного магнитофона (продолжение третье)...

Пишут в почту, что я неправ. Почему, мол, нет продолжения?
Как же его нет, если вот оно как раз...

Ваш Коба.


- Извини, но этот «Браун» ты не потянешь – говорит Юра. – А вон тот «Грюндиг», по деньгам, в тему. Но, как своему, не рекомендую. Нормальный аппарат, сквозной канал, встроенный усь на германиевых камнях, трехмоторная протяжка, дистанционный пульт…

И, через раз – химичит управление в режиме записи. Запись со входов идет, индикаторы живут, на головку сигнал приходит. А кинематика – лентоприжимы не втыкает. Соленоиды, что ли, залипают там. Или еще чего, непонятно. Для спеца, конечно, не критично, и не такое чинят.

Но это – в схему нужно лезть, разбираться, сопеть, паяльником тыкать. Будет чиненый тогда, за новый уже не спихнуть. Ну и так, фиг его знает… Потом накроется что-нибудь еще, будешь  поминать матом. Не рекомендую, короче, вот.

И вообще… – Юра разводит руками, демонстрируя удивление – не знаю, старичок, не знаю…  Сейчас другие темы на кону, видаками состоятельный народ озабочен.
Вот это, я скажу так – шанс приподнять солидный капитал на раз…

Взял себе, поставил домой: по четвертаку с носа за вход, и выпивка на кармане своя.
За месяц аппарат и кассеты отбил, дальше – кум королю, сват завмагу!
В полгода, слышь, реально на «Жигуль» экспортный накосить! И каждый вечер лакать «Мартель», заедая шоколадкой.
И взять, я скажу так, еще пару шуб на черный день.
Вдруг, знаешь, случайная космическая любовь, а отплатить – нечем…

Юра рисует в воздухе силуэт случайной, но космической неоплатной любви, всматривается в образ, восхищенно крутит головой, продолжает:

- Заметь себе, богатые люди – всегда бескорыстны! Богатые могут дарить радость, и ничего взамен.
А крестьянин, я скажу так, удавится и за медный грош. И других при случае удавит – из классовой ненависти, зависти и злобы на активное человечество. Чего ему терять, кроме цепей и лаптей?

Поэтому, богатым нужно объединяться и нести человечеству счастье мира, искусство и научный прогресс. А эти – пусть звенят цепями. Надоест – вымрут…

А ты, я скажу так, – подумай себе мою мысль. Может, добавить из загашника, и взять толковый видак?
Предложу, если выйдет такое дело, не слабый аппарат по дружеской цене, пальчики потом же оближешь…

Сейчас нам как раз «JVC» притащили, партию на изучение потребительского спроса населения.

Ну, скажу так, тут изучать нечего, все уже расписаны по партийно-хозяйственной верхушке.
Этим – самое лучшее, первее всех и на полусогнутых – закон честной торговли…

Но пару штучек я поставил «на выбраковку», чисто для своих, на общак активного трудового народа. Это не мусор, не «Панас», который по триста инвалютных рублей в любой «Березке» со свистом и кривой ухмылкой тебе завернут.

Это, старичок, последний писк технической мысли Запада, профессиональный стандарт качества, икона стиля! Прикинь, четыреста линий – против старых двухсот сорока! Картинка, детализация – как на страничке «Плейбоя», в сравнении с журналом «Крестьянка».

Называется, «Супер-ВэХаэС», кто в теме, тот рыдает и рвет тельник на грудях…

Скажу так – только для тебя! – организуем всего за пятьсот тридцать чеков. И еще дам по бросовой цене вдогонку пяток последних забойных боевиков, на круг выйдет шестьсот – и ни сантима больше…

Думай, старичок! Лучше влезть в долги, да жить уже сегодня, чем в мечтах о светлом будущем когда-нибудь завтра…

- Не, мне обычный магнитофон нужен. А фильмы брать у нас все равно негде.

- Ну, старичок, гляди. Мое дело купеческое, навялить товар клиенту… – смеется Юра. – А там, не говорите, что вам не предлагали такого счастья. Но друзьям Эдика и Баса – отдельный тариф, отдельный подход. Желание важного покупателя – закон умного продавца. Смотри вон, по полкам. Что на душу ляжет – твое. Понятно, в пределах ассигнованных сумм…

Разговор в подсобке магазина.
На стеллажах до потолка – коробки.
Здесь есть все.
Оно разойдется «по своим».

Потом, втридорога, вынырнет уже где-то на барахолках – от Прибалтики до Урала. Или, пятикратно дороже, у нас в Сибири. Сотни, если не тысячи барыг-спекулянтов получат на каждый рубль многократную прибыль. В масштабах страны – миллионы и миллионы рублей. Это – деньги из воздуха. Вернее, из карманов тех, кто не умеет и не хочет ловчить.

Кажется, я чего-то не понимаю. Или, в нашей стране что-то сломалось.
Сломалось, а мы не заметили...

Открывается дверь. На пороге – милицейский капитан.
Юра бросается здороваться, жмет руку, светится счастьем.
Говорит гостю, подчеркнуто уважительно указывая на меня:

- Вот, Альгис Янович, товарищ из далеких снегов суровой Сибири. Деловой партнер наших уважаемых друзей, хотел бы теперь приобрести достойного уровня аппарат. Скажу так, не ударим лицом в грязь! Обслужим по высшему классу, не уроним престиж литовской торговли в глазах нашего прогрессивного человечества!..

Капитан бросает на меня быстрый оценивающий взгляд, кивает в ответ на слова Юры.
Потом по-хозяйски усаживается, тянет из внутреннего кармана листок, говорит:

- Значит, смотри здесь. Вот, что на этой стороне – сделаешь сегодня, ждать не будет. Особо, по Густаву Карлычу, у него юбилей. Лично проследи, лично проверь. И пленок положи – Сан-Ремо там, итальянцы, французы.

А на обороте – как обычно, текущие нужды. Как управишься, звони, люди подъедут, заберут по списку. Да, и скажи там своим, пусть поднимут мне в машину пива, жарко сегодня.

Капитан кивает опять, встает, деловито выходит.
Юра сопровождает его к дверям, возвращается, говорит:

- Особый визитер, чтоб ты понял, отец родной!
Куратор от БХСС, капитан Круминьш.
Видел сам – ничего лишнего, все строго по делу. Все поймет, во всем разберется, везде глубоко вникнет.

Молодец, интеллигент в поколениях, приятно с такими работать.
В наших органах, скажу так, не все плохо, имеются проблески понимания и профессионализма. Не быкуй сам, понятий не нарушай – и народ ответит тем же…

Ну, что-нибудь себе присмотрел?

Показываю на коробку. Юра кивает с пониманием:

- Ну, не удивил. Разумный выбор, «Акай-747», шесть головок, кварцевая стабилизация, катушки на десять дюймов. Солидно, надежно, добротно, всегда в моде. И в цене никогда не рухнет. Давай распаковывать, проверять комплектность. Помоги скинуть, тяжелый, зараза…

Выхожу на улицу. Коробка с магнитофоном надежно увязана прочным шпагатом. Нести все равно неудобно, бьет по ногам, режет ладонь. Там еще несколько катушек в запас, вся упаковка – килограмм тридцать.

Во дворе стоит новенькая «девятка», модный цвет «мокрый асфальт». У нас в городе такие только появились, первые несколько штук. Их провожают глазами, рассматривают на парковках у тротуара.

Дверь машины открыта, за рулем капитан Круминьш.

Не сомневался, – Альгис Янович захочет познакомиться поближе. Это в крови у оперов.
Даже, если ты – «интеллигент в поколениях». Одно другого не отменяет.

Любой новый субъект – тема пристального интереса. Особенно, если работаешь по скользкой теме валютных махинаций. И хочешь работать дальше…

Круминьш улыбается мне, как старый знакомый. Дальше будет сигарета и предложение подбросить в нужное место с неудобным грузом.

Едем.
Капитан Круминьш – прекрасный собеседник.
Но все больше понимает: тут он попал в непонятное.

Капитан привык думать, что видит человека насквозь. Если вдруг не так, капитан начинает нервничать.
Дальше – по обстоятельствам.
Но я не даю возможности капитану выстроить разговор, как ему хочется.
И он понимает – рыба уходит из сети.
А если она уходит, каждому рыбаку обидно.

Прощаемся у вокзала. Мне предлагают остаться, погостить в Вентспилсе.

Увы, неотложные дела.

Капитан понимающе разводит руками, приглашает приезжать еще.

Непременно. Может быть, когда-нибудь. Если, конечно, доведется.

У капитана даже есть визитная карточка. Все, как в лучших западных фильмах.

Прячу карточку в карман.

Говорю:
- Было очень приятно познакомиться. Спасибо за помощь и радушный прием.
Кстати, задержусь в Вильнюсе. Всякие мелкие вопросы.
Буду на выходных у полковника Василевского. Дружим домами, давно знакомы, без чинов, запросто. Обязательно расскажу об этой поездке. И вас упомяну непременно…

Капитан лично несет коробку с магнитофоном прямо на перрон к поезду.
Ему нисколько нетрудно, коробка не тяжелая.
И вообще, это долг любого радушного хозяина, проводить гостя до самой калитки.
И махать вслед.

И верить, что искренний порыв зачтется…










Tags: "История одного магнитофона"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments