koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

История одного магнитофона (продолжение)...

Этому журналу сегодня - три года.
Не знаю, не знаю...
(:-)

Ваш Коба.



Прошло два дня.
У вокзала на Дзирнаву прощаемся. Уже ночь, Вова подбросил меня сюда из гостиницы на служебной машине.

Говорит, «ломая язык» под прибалтийский акцент:
- Кстати, возле стотиса в Вильнюсе есть кавине, там даже ночью горячую каву дают. И неплохую каву, я тебе еще доложу сказать…

- Ты на литовский перешел? – спрашиваю я, усмехаясь – Лабас вакарас, драуге Вольдемарис. Ар юсу маня супрантате? Вильнюс я получше тебя знаю. И от вокзала там еще пилить, это где костел, под арку. Там забегаловка, три чебурека за тридцать две копейки порция. А кофе там – фигня. Где каву пить, мы знаем. Все секреты общепита Сенасис Вильнюс, как на ладони…

- Ладно, вали, полиглот – говорит Вова – не лопни там от пива, «цепеллинов» и свиных ушек в «Рудининкай». И бумажку с номером не потеряй, без магнитофона останешься тогда.

- А я пива не пью – это раз. А «цепеллины» в «Рудниках» дерьмо – это два. Их нужно кушать на Дзержинского, в специальном месте – это три. Короче, Вильнюс не твоя тема – и это четыре. Расчет закончил. Вопросы есть, сынок?

- Не… – говорит Вова уважительно – какие вопросы, если дядя – профессор кислых щей? Давай, отваливай, до отхода десять минут.
И подумай там по дороге за мое предложение.
Здесь все-таки Европа, и развитие России пойдет отсюда. Слышал, что Горбач по телеку говорит?
Сейчас будут перевооружать промышленность Прибалтийских республик.

Вот отсюда мощный скачок и пойдет.
И буржуи к нам встанут в очередь с протянутой рукой.
И будет здорово интересно.
А там у вас – вековая тишина... и даже морду набить некому…


***

Вильнюс принимает рижский поезд под утро.
Выхожу на перрон в начале седьмого. Дворники метут привокзальную площадь, разгоняют лужи. Ночью здесь был дождь. А день будет жаркий, это ясно уже теперь.
Начало мая 1988 года.

Хочется сказать: «от рождества Христова».
Здесь всегда так. В городе куча старинных костелов, церквей, много верующих. Понятно, больше католиков, многие века тут рулили поляки. Но я в этом особо не разбираюсь. Нравится людям молиться всяким Богам – и пусть себе молятся. Мне лично – не мешает.

У меня через плечо спортивная сумка «Адидас». Нам такие выдают по линии экипировки сборной команды России. Да и вообще всё выдают раз в три месяца, по сезону. Удобная штука, денег на одежду почти не нужно.
И еще – талоны на «спортивное питание». Около ста рублей в месяц.
Зарплату, получается, не на что даже тратить.
В общем, в отпуск я езжу богачом, бывает и по тысяче рублей в кармане.

Иду по улицам, глазею по сторонам.
Вильнюс я знаю неплохо. У меня здесь живет двоюродная сестра. Захотела – поступила сюда в университет. Приехала из Сибири и поступила на общих основаниях, без связей и блата.
А теперь уже давно окончила. Но работает пока аспирантом на кафедре филологии.
Из Риги я ей звонил. Договорились, как приеду, заберу ключ от квартиры у нее на работе.

Я сюда дня на три, не больше. Что называется, «приятное с полезным». У меня есть несколько заказов, надавали знакомые из Красноярска. Так, по мелочи. Но
дефицит, у нас такого не бывает. Просили французские духи для подарка. И еще, шаровые опоры для «Жигулей» – просьба хорошего друга.

Подхожу к университету в начале девятого.
Это в центре, здесь уже оживленно, студенты оккупировали лавочки, уткнулись в свои учебники и конспекты.
Кстати, самый старый сегодня ВУЗ на территории СССР, ему уже больше четырехсот лет.
И даже есть своя форменная одежда – довольно смешные фуражки с маленьким козырьком, некоторые их носят.

Останавливаюсь возле арки главного входа, под часами.
Сестры еще нет, я пришел раньше.
Покупаю мороженое, разглядываю всякие книги, что выставлены тут в открытых лотках на продажу. В основном, учебники и научно-популярная литература.

Беру одну книгу наугад, листаю. Кант. «Критика чистого разума».

Усмехаюсь.
Все хотел прочитать Канта. Засело в голове одно его выражение: «дедукция категорий».
Или, это не у Канта? Интересно, имеет ли отношение к дедуктивному методу Шерлока Холмса?
Но дома у меня Канта нет.

Продавщица, строгая чопорная дама с поджатыми губами, смотрит на меня неприязненно.

Понятно, кем я для нее выгляжу, в спортивном костюме и модной сумкой на плече, с книгой Канта и кривой улыбкой в придачу…

Дама говорит, не скрывая личного отрицательного отношения:
- Не вижу повода для веселья, молодой человек…

Решаю подыграть. Зачем разочаровывать человека, которому так понравился?

Отвечаю:
- А чо, бывает и «не чистый разум»?

Дама не любит дебилов, это написано на лице.
Но место возле храма науки и высокая миссия просвещения обязывают...

- Знаете ли, бывает не только то, что видно перед самым своим носом. У Канта имеется и «Критика практического разума», и даже «Критика способности суждения». Но вам – лучше поглощать ваше мороженое, полезнее мозгу и мышцам…

Язва. Но мне не жалко. У меня отпуск, настроение хорошее.

Говорю:
- Ладно, дайте этого критикана. Под пирожки в закусочной полистаю…

Дама оскорблено пересчитывает сдачу. Я специально дал ей четвертной, теперь останется без мелких купюр в начале торговли.

Забираю ключ у сестры.

Она смотрит на книгу, спрашивает:
- С ума спятил? «Советский спорт» в другом киоске, ты адрес не перепутал?..

- Не, это «маяк». У меня тут встреча намечается с резидентом парагвайской разведки. Кино смотришь? Там шпионы опознают друг друга по журналу «Огонек» подмышкой. Но это давно всем известно. Поэтому, шифруемся. Перешли на Канта. Правда, все равно не помогает. КГБ, как увидит слово «критика» на обложке, сразу звереет не на шутку…

- Ты – идиот. – говорит сестра убежденно. – Впрочем, спортсмены все такие. Кроме команды «Жальгирис», конечно…


***
Звоню по номеру, который дал Вова.
Трубку берут не сразу, приходится сбрасывать и набирать заново. Голос недовольный, заспанный.
Сообщаю условную фразу.

Отвечают:
- Добро. Но Эдика нет, отъехал. К тебе Бас подскочит, он в теме. Ресторан «Дайнава» на Венуолиса знаешь? Там через час, на летней веранде…

Кладу трубку.
Понятно, страхуются.
«Дайнава» в народе называется «кладбище». Там летняя веранда просматривается издалека, и уходить оттуда удобно.
И решетка, по которой ползет плющ.
Потому и «кладбище», кстати.


***

Бас – верткий парень в джинсовом костюме и кроссовках «Ботас». Уже довольно жарко, но куртку не снимает.
Может, понты.
А может, под курткой за поясом пушка.
Он же пока не знает, кто я. Пароль сказал, а там – мало ли, всякое теперь бывает…

А вот голос у него – довольно высокий. Так что, кличка – не по этому признаку. Такие вещи я отмечаю профессионально. И внешность запоминаю, и особые приметы. А память у меня хорошая.

Рассказываю, что нужно.
Бас явно расслабился, моя тема – для него мелочь.
Думаю, он порученец «для особых вопросов».
Но здесь работает «уровень доступа». Я пришел, видимо, по самой верхней планке местных воровских отношений.
И фамилия Балулис – значит тут многое.

Бас говорит:
- Ага, понял. Нарисуем, как настоящее. Завтра позвони, будет ответ по существу. Может, чего еще по мелочи? Отель там сделать, баня с дороги, нормальный кабак на вечер и девочек из приличных кругов общества?..

Он явно интересуется узнать обо мне побольше.
Сибирь – территория загадок. Там в горах моют золото.
Ну и вообще…

- Да не, я тут… у корешей остановился… – мне нужно показать, что человек я самостоятельный, на мелкую наживку не ловлюсь. – Еще духи французские нужны. Обещал привезти, неудобно порожняки гонять…

- Тю, вопрос-копейка. Конечно, обещал – дело чести. Скажи фирму, название, тебе к вечеру привезут.

- Да ладно, сам прогуляюсь. Люблю ножками, без прислуги… «Мажи ноар», пару флаконов. Только без польских чудес, чтобы настоящие были…

- Обижаешь…

Он лезет в карман, достает блокнот, шелестит страницами.

Говорит:
- Значит, запиши. В Новой Вильне, за мостом. Магазин «Галантерея». Спросишь там Аушру. Или Эгле, кто будет. Скажешь, от Баса.
Только, «Ноа». Без «р» на конце.
Привыкли там рычать у себя в Сибири.
А у нас дамочки образованные, аристократических корней. Чо ты хочешь, Европа, не матушка-Россия…

Да, не вписался я тут с утра в эту Европу.
Сначала – Кант. Теперь – «Магия ночи».
И
– не рычи.

Мне смешно. Фарцовщик Бас учит меня французскому и хорошим манерам. Интересно, сам он из каких университетов?
Что-то подсказывает, из подворотни возле валютной
«Березки».

Далеко такие пойдут. Если, конечно, кто-то не остановит движение к успеху…

***

Ближе к вечеру поднимаюсь на Замковую гору.
На крышу башни Гедиминаса сегодня пускают туристов.

Стою, смотрю вниз. Вид здесь – во все стороны, до горизонта.
Слушаю город.

С некоторых пор у меня такая привычка.
Куда бы ни приехал, нужно подняться на самую верхнюю точку.
Хорошо еще, чтоб рядом никого не было.

Тогда, если повезет, можно понять, как относится к тебе это место.
В смысле, свой ты здесь, или чужак.

Правда, можно и не понять – тут, как повезет.
Не от тебя зависит. Как в том старом романсе: «Город молчал, и молчали дома…»

Наверное, это чушь и выдумка.
А выдумок я не люблю.
Тут и без того проблем хватает.

Например, предложение Вовы. С одной стороны – заманчивое дело. Взять, все бросить, и переехать в Ригу.
Когда-то, лет пять назад, я и сам этого хотел. Но тогда я был моложе и глупее. Думал, на новом месте все сложится в жизни гораздо лучше. Стоит сделать шаг, и старые проблемы останутся в прошлом.

Потом понял, – это иллюзия. Жизни без проблем не бывает.
А если от них бежать, они просто зайдут с другой стороны.

А вот сестра – взяла, и переехала сюда. Захотела учиться именно тут, взяла, переехала.
А кто знает, что было бы, если по-другому?
Здесь вроде бы неплохо. Например, лучше с продуктами. И народ здесь веселый, иначе смотрит на многие вещи. Легкий народ, короче. Не любит делать из мухи – слона.
Живут одним днем. И говорят: «жить нужно сегодня».
Может, так и надо? Ведь жизнь дается всего один раз.

Трудные вопросы. Интересно, кто-нибудь на них отвечал? Например, Кант…

- Нет, Кант не знал этих ответов…

Резко оборачиваюсь.

В нескольких метрах от меня у парапета башни стоит старик.
Одет франтовато, как любят здесь одеваться многие пожилые люди, видевшие другое, еще довоенное время. Галстук-бабочка и тросточка – скорее всего, какой-нибудь чудаковатый художник, или дирижер на пенсии.
У ног старика сидит обычная серая кошка.

Видимо, я задумался и последнюю мысль произнес вслух.

Говорю:
- А точно, – не знал?

- Абсолютно. Его интересовало другое, мир духа и разума. И он был первым, кто предсказывал будущее объединение Европы не вещью, а силой всеобщего знания…

- Вы, наверное, профессор из университета? – осторожно говорю я. – Хорошо знаете про Канта.
Правда, не совсем понятно, почему вещь и всеобщее знание – разные… э-э-э… предметы…

- Да, вроде того… – кивает старик – вроде профессора, только в другой области жизни. Я просто люблю наблюдать и подмечать.

- Ха… - говорю я – наблюдать и подмечать многие любят. А для некоторых это вообще даже профессия.

- Любят – многие. А умеют – далеко не все. А если сказать правду, и вовсе – единицы.
Вот Кант, например, умел.

- Ну, этому как раз учат – говорю я уверенно. – Вы же ведь тоже когда-то такому учились.

Старик усмехается:

- В каком-то смысле, да. Но было это очень давно.

- А можете сказать, например, про меня? Вот, что можно подметить, если смотреть со стороны?

Старик опять усмехается.

Говорит:
- «Со стороны» – не интересно. Это слишком просто, сказать сейчас, например: «Вы приехали из Сибири». И добавить: «Но это – не ваш город. И никогда вашим не станет. Рига, кстати, тоже…»

- Ха…

Ну, понятно. Это не дирижер, и не художник.

Говорю:
- Ясно. Я тоже умею многое подмечать. Вы, наверное, Эмиль Кио. Сказал бы еще, «Вольф Мессинг», но Мессинга я видел сам, и вы не похожи. К тому же, он давно умер.
Но есть ведь и другие.
А здесь, в Вильнюсе, часто снимают разные фильмы. И теперь какой-нибудь наверняка тоже снимают. Вот вы и приехали со съемочной группой, как консультант.
А здесь гуляете, потому что не любите суеты.
А кошка ваша… кошка любит траву, а здесь травы много…

- Да. Что-то вроде товарища Мессинга, вы правы. Мы были когда-то знакомы. Достойный был человек, не отнять. И в другом – правы тоже. Здесь снимают многие фильмы.
И кошка – любит траву. В остальном, сопровождает меня совершенно бескорыстно.

Однако, мы заболтались. Мне пора, не смею мешать…

Старик учтиво приподнимает шляпу, улыбается, добавляет:

- И последнее. Есть магнитофон, и есть книга.
Это – два разных пути.
Будет хорошо, если когда-нибудь вы сумеете выбрать верный…

- Магнитофон? А вы откуда… можете знать об этом?..

- Я умею наблюдать и подмечать. А магнитофон, кстати, «Акай». А «Грюндиг» не берите, он окажется с дефектом…

Старик уходит. Кошка идет следом.

Умеют эти фокусники удивлять.
Хотя, если проживу подольше, может, и я смогу когда-нибудь так же.















Tags: "История одного магнитофона"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments