koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Category:

«Магазинная история»…

Письмо в почте: «Коба, что-то давно у вас не было рассказов про старые-добрые времена развитого социализма, все какие-то политические темы. Мы вас не за это любим…)))»

Отрадно. Еще бы знать, кто такие - «мы», и за что, «не за это»?

И где тут у меня «какие-то политические темы»?

Политические темы – у политиков. А я – всего только советник. И к моим советам даже вовсе прислушиваться необязательно.

Причем, открою здесь секретную тайну.
Если к моим советам не прислушиваться, я автоматически перехожу для вас в ранг коллежского асессора – ничего особенного, чин седьмого класса «Табели о рангах», зауряд-майор и поместное дворянство.

Если же, напротив, мои советы учитывать – тогда я вырастаю до тайного советника, фигуры внушительной, притемненной коридорами власти и даже отчасти трагической: «Штирлиц знал, что дважды два – будет четыре…»

Кстати, когда вся эта котовасия за окном в очередной раз пройдет и снова вернутся «старые-добрые», буду ставить вопрос о введении гражданских чинов и специальных званий в области литературы.

Это очень удобно. Не нужно ничего доказывать, не нужно тратить время на ознакомление с трудами автора имярек.

Посмотрел на эполет, обратился по уставу: «Товарищ маршал литературы Горький…»
Или, скажем: «Господин обер-ефрейтор минно-засадного резервного полка Акунин…»

Порядок должен быть, в общем. Я так думаю…
(:-)



Вот накарябал рассказик с продолжением. Как сказали бы раньше, «по письмам трудящихся». Место действия вам уже знакомо. И время примерно то же. Называется, «Магазинная история»…

Ваш Коба.


Не люблю я эту Покровку. Она у нас, – что-то вроде ссылки. Сюда ставят в наряд тех, кто проштрафился по службе. Или не проштрафился, но начальство тебя почему-то не любит.

А кого не любит начальство? Правильно: нерадивых, разболтанных, несдержанных на язык. Еще, если кто прикладывается к бутылке. В смысле, морально неустойчив в нашем общем быту.

Среди милиционеров алкоголиков нет, не положено.
А вот морально неустойчивые иной раз встречаются.
От таких хорошего не жди. Такие расшатывают семью. А семья – ячейка советского общества.
А милиционер обязан быть строгим примером поведения на службе и дома. На него люди смотрят.

Вот каких и не любит начальство.

А еще, оно не любит меня. Не все, конечно, начальство – так, некоторые. Например, наш замполит.

Наш замполит уверен, что у меня за пазухой фига. И, как только начальство отвернется, я вынимаю эту фигу и показываю в его сторону. И улыбаюсь, как самый умный.

Об этом он мне периодически сообщает:
- Вы, товарищ сержант, не работаете над своим морально-волевым портретом строителя коммунизма! Все идут на политзанятия – вы приносите освобождение по спорту! Все идут на строевой смотр – у вас вывихнута левая пятка на каком-то там турнире! Наконец, все идут на коммунистический субботник (!) – вы следуете на сборы в Прибалтику и с вас, как с дохлого гуся вода, как будто вы самый умный…

Я отвечаю:
- Ну да, лучше «четушку» после субботника и в салат портретом строителя коммунизма…
- Молчать мне здесь после таких этих слов! Вы погоны носите, обязаны взять под козырек и следовать исправлять достигнутые вами служебные недостатки!..

После такого меня обычно опять ссылают в Покровку. Надо понимать, на исправление достигнутых недостатков в деле строительства коммунизма.

Здесь нас двое. Я и Вано, мой водитель. Вано, между прочим, вовсе зовут Оганес. Он армянин, недавно устроился к нам после армии. И его сразу прозвали Вано. Потому что Оганес – как-то здорово официально. А Вано – совершенно по-дружески, а если попросту, вообще – Ваня.

Его, как молодого сотрудника без опыта службы, обязательно суют в разные дыры. Сейчас вот, засунули в мой экипаж.
И машина у нас – полная развалюха. ГАЗ-69 с тентовым верхом, дверки закрываются на просунутую в щель отвертку. И постоянно перегорают лампочки фар, возим с собой десяток в запас. И сиденье старшего наряда прикручено проволокой. И еще тридцать три несчастья. Машине скоро на списание, свой век она отходила.

А так – классная машина. Я на такой сдавал на права. Но права у меня с отметкой «Без права работы по найму». В общем, «автолюбитель». А вот Вано – уже шофер второго класса. В армии рулил бензовозом. Потом послали в Афган. Потом их колонну расстреляли в ущелье духи и Вано улетел с машиной в пропасть. Повезло, не погиб. Но говорить об этом не любит.

Стоим возле часовни, курим. Лишний раз у нас не прокатишься, на ночь дают двадцать литров бензина. Хватает только на вызовы. А иногда, если вызовов много, не хватает совсем. Тогда водитель берет ведро и идет клянчить к автобусникам. У тех бензину много, отказывают редко. Но автобусы работают до часу ночи.
Так что, не разгуляешься. Лучше экономить, чем получить срочный вызов на сухом баке. От начальства, может, потом и отбояришься. Но мы работаем не за страх, - случись что, кроме нас ночью людям помочь некому.

Рация пищит тональным, запрашивает наш экипаж.
Отвечаю:
- На связи…
- На четырнадцатом по Гагарина сработал тыл, контрольное время ноль один одиннадцать.

Не нравится мне этот вызов. Четырнадцатый магазин – один из самых спокойных объектов ночью. Там новая сигнализация и толковый техник на участке. Четырнадцатый не срабатывал давно в мою смену. А расположен он на отшибе.

У магазина докладываю о прибытии. Так положено, дежурный ставит отметку в журнале. Если время прибытия больше трех минут – будет выговор.

Покровка – рай для ворья. Хорошо, если два фонаря на одну улицу, в начале и в конце. И глухие заборы, и лай цепных собак во дворах домов-развалюшек. Деревня посреди города на горе. Когда-нибудь, конечно, снесут. Вид на город отсюда красивый. Построят нормальные дома, люди будут гулять даже и по ночам. Только, когда еще такое тут будет. А пока – смотри здесь в оба.

Я на заборе. Перед этим осматриваю периметр. Окна фасада закрыты мощными ставнями, входная дверь под замком без следов взлома. Магазин сложен в один этаж из бревна-кругляка на высоком кирпичном цоколе. Постройка старая, но пока надежная. Такую стену не из всякой пушки и возьмешь, снаряд отлетит обратно.

С забора отрывается вид во двор. Как обычно в Покровке, двор заставлен в рост штабелями тарного ящика. Ничего хорошего. Лампочка автономки тыла на стене тревожно моргает. Нужно осматривать все, придирчиво дергать замки и ставни, двигать ящики при первом же сомнении – штабелем могут легко замаскировать пролом в стене или двери подвала…


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments