koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Катя Лескова, Мценского уезда.

С месяц назад я обещал, что будет рассказ. Ну, вот, теперь он есть. Как обычно, все выдумано. Выкладываю по частям…

Ваш Коба.



На площади Павелецкого вокзала необъятная баба в стеганой синей распашонке и шерстяном красном платке вкруг могучих бедер продавала чебуреки из кастрюли. От кастрюли шел пар, тетка хлопала себя руками по бокам, трубила простуженным басом:

- А вот, кому горяченьких, сочных, боевых?! Задаром отдам, пара мильонов не деньги!..

Коля сунул тетке несколько мятых купюр, получил взамен три чебурека в серой оберточной бумаге. Первый съел тут же неподалеку, на лавке, обжигая пальцы. Взялся за второй, но подошел военный патруль. Пришлось отложить, наскоро протереть руки грязным талым снежком с газона, показать документы.

Старший патруля, капитан, утратил интерес к документам сразу. МВД – другая епархия, к военным делам прямого отношения не имеет. Для порядка полистал бумажки с печатями, спросил:

- А чо, в зеленом бушлате рассекаешь?

- Такой выдали, кто там разбирал.

- Ну, да… – капитан вернул стопочку листков – Моздок, 412-й госпиталь-«три», тут ваших изрядно бывает. Сам, куда следуешь теперь?

- К матери, в Липецк. Отпуск пока, «на излечение», там указано же.

- Да мне-то… – капитан сделал скучное лицо, пнул хромовым сапогом ледышку под ногами – хоть в Тамбов, хоть в Ростов… хоть к черту на рога транзитом. Кстати, в том декабре в Грозном уже был?

- Под самый Новый год, там указано же.

- «Указано, указано…» – капитан дернул плечом – мало, указано что. Бумажки от пирожков тут не сори, указано – в урну. Столица…

Урна была только у выхода из метро. У другого выхода, через дорогу, торчали типовые киоски «Союзпечать» и «Мороженое». Московского мороженого хотелось, давно не ел. И журналов каких-нибудь надо купить в дорогу, десять часов пути, да еще до утра в зале ожидания толкаться здесь.

В киоске прессы взял «Огонек», «Спид-Инфо» и «Криминальные вести». Мороженое, конечно: «Эскимо», на палочке, две штуки.

Рядом с киосками терся пьяница. Для виду, чтоб не считали попрошайкой, держал в руках книгу «на продажу».

- Генерал, возьми, котлы горят! Недорого отдам: на бутылку и два сырка добавить.

Коля полистал книгу. Николай Лесков. «Леди Макбет Мценского уезда». В школе когда-то проходили, дочитать не получилось. А в поезде, – какая разница?

- Давай, ладно. А почему, «генерал»?

- А кто же ты?! – осклабился довольный сделкой продавец. – Как борода, генерал и есть!


***

Поблизости тоже оказалась лавочка. Пустая. Сидеть на мартовском ветру, желающих мало. Ну и зря. Полтора месяца в госпитале, – будешь рад сбежать от этого запаха на любой ветер. И вообще, хорошо, если живой. Сидишь, – мороженое, метро, женщины красивые ходят.

С женщинами у Коли в жизни не особенно получалось. Разные бывали, но такой, чтобы понял, – твоя, навсегда, – не пришлось. Пока, конечно, не пришлось. В двадцать пять лет смешно думать, что впереди уже ничего не будет. Если не убило на войне, значит, для чего-то еще нужен.

А как узнать, для чего ты вообще в жизни нужен? В книжках много пишут об этом. Но там, о других людях. Кому-то повезло, о нем написали. Все читают, судачат: «Герой нашего времени». Хоть, может, и совсем не герой: запутался, накуролесил, понесло и закрутило. Создал проблемы себе и другим. И – героически из них вышел, не глядя на последствия.

Могло сложиться и по-другому. Но, уж как вышло. Нет в книжках ответа, как выбрать верный для каждого путь. При советской власти писали: «Верной дорогой идете, товарищи!» Но это, обо всех вместе. И то, выходит, не туда после загнули.

У киоска «Союзпечати» остановились двое, женщина лет тридцати в шубе и маленькая девочка-пятилетка. Вернее, старшая с интересом взялась перебирать журналы мод на прилавке, а младшая с независимым видом отошла в сторону, огляделась и направилась к скамейке.

- Я – Катя Лескова. Хочу быть твоей. Возьми меня к себе.

Коля подавился мороженым, закашлялся, просипел удивленно:

- А… мама как же?!

- Мама меня не любит. Она хочет, как она. А я хочу, как я. Ты ведь не будешь меня заставлять?

- А что, мороженое тебе не купила?

- Мороженое мне нельзя, ангина. Ты меня возьми, я хорошая буду. Только, как я.

От киоска подошла разгневанная дама, дернула девочку за руку, отчитала:

- Не смей приставать к взрослым мужчинам! И вообще, не смей ни к кому приставать, горе ты луковое!..

Коля опять остался один. Девочку утащили за руку, она несколько раз обернулась. Взгляд ее карих глаз Коле запомнился. Так смотрят те, кто знает, чего хочет.




Tags: Катя Лескова, Мценского уезда.
Subscribe

  • О кино

    В почте: «Когда будете снимать свой фильм про теплоход? Не терпится посмотреть, что получится». Пока маленько не хватает на съемки,…

  • «Сталин черных поступков не покрывает»

    Просто рассказ. Раньше не публиковался... Ваш Коба. О ЗАСАДАХ, ВНИМАНИИ К МЕЛОЧАМ И ПОЛЬЗЕ КУРЕНИЯ Засада – занятие унылое. Придет ли кто…

  • Утро Красноярского протеста

    А там, во глубине России, – там вековая тишина. Утро Красноярского протеста. Честный «сороковник» на улицах. Если есть на свете…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • О кино

    В почте: «Когда будете снимать свой фильм про теплоход? Не терпится посмотреть, что получится». Пока маленько не хватает на съемки,…

  • «Сталин черных поступков не покрывает»

    Просто рассказ. Раньше не публиковался... Ваш Коба. О ЗАСАДАХ, ВНИМАНИИ К МЕЛОЧАМ И ПОЛЬЗЕ КУРЕНИЯ Засада – занятие унылое. Придет ли кто…

  • Утро Красноярского протеста

    А там, во глубине России, – там вековая тишина. Утро Красноярского протеста. Честный «сороковник» на улицах. Если есть на свете…