koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

О подвигах и любви

Из ФБ: «Я у вас в журнале недавно, скажите, у вас есть что-нибудь о любви и о подвигах? Было бы очень интересно почитать, как вы пишете на эти темы? Кстати, не обижайтесь, но многие ваши рассказы написаны "на клиповой основе", монотонно, без эмоционально, на одной ноте. Это, как бы, не совсем литература».

Не обижаюсь, если кому перед употреблением нужно как бы разжевать и положить в рот. Значит, задержались в младенчестве, а я не брал на себя высокую миссию просвещения. Базар большой – всегда можно найти товар послаще и по вкусу.

Я пишу для тех, кто умеет читать. Без скидок на отсутствие музыкального слуха. О любви и подвигах и впрямь у меня мало, слишком тяжелые темы, можно случайно кого-нибудь зашибить на повороте. Но, если угодно, вот короткий рассказ. Даже не рассказ, а концовка главы для одной давней книги. Туда вошла другая, а эта осталась не у дел. Пусть будет самостоятельным рассказом, я автор – мне и решать…

Ваш Коба.



В очереди судачат о хоккее: «дадут ли наши дрозда канадцам?» И если дадут, тогда, – с каким счетом? Нет, понятно – дадут. Не в этот раз, тогда в другой. А в этот, можно даже ничью по буллитам. Главное, чтобы Васильев дал дрозда Эспозито. А Харламов – дал дрозда всей ихней защите, и засадил бы в падении между щитков, как он умеет. А кто его сшиб, тот пускай не плачет, отвечать мы умеем. И втроем на площадке тоже умеем, русским не привыкать, на нас всегда лезут всем миром. И так же потом отползают, кто еще может.

Нам чужого не надо, но и своего – вершка не отдадим. А кто полезет – получит дрозда. Это не обсуждается, нам дрозда не жалко.

А так – конечно, канадцы неплохие ребята. Счастья им и сухарей полную панамку.

Оставляю очередь, проталкиваюсь к выходу из магазина. Ясно, что уже не успеть. Через пятнадцать минут она пойдет с остановки, разминуться нельзя. Лучше двигаться навстречу, будет лишнее время пройтись потом вместе.

Иду вниз по Свердловке. Уже темно, восьмой час вечера. Падает снег, тепло, градусов пять ниже нуля, без ветра. Останавливаюсь напротив областного госбанка. Очень красивое здание, оно мне нравится. Сразу понравилось, как только показали. Такое, здорово напоминает старинный замок – со всякими башнями, шпилями и куполами, с шатровым крыльцом. И еще, возле него растут высокие ели, прямо до крыши. И установлены несколько кованых фонарей, будто из прошлого века.

Стою, смотрю, как падает снег, засыпая эту сказочную картину – замок, могучие ели, старинные фонари кованого фигурного железа с желтыми слюдяными окошками на макушке.

Рядом деловито гребет лопатой дворник.

- Проходи, паря, весь тротуар занял!

Делаю шаг в сторону:

- Мне тут надо. Я посмотрю и уйду.

Дворник втыкает лопату в сугроб, говорит:

- Приезжий что ли? Ладно, и я тогда пошабашу. Перекур. А глядеть – не возбраняется. Город у нас красивый, давно построен. Гляди, если надо, полезное дело. А то многие бегут, поглядеть им на красоту некогда почти…


***

- Ты почему здесь?! – делает она большие глаза. – И уже с сумкой, самолет же только через три с лишним часа. Еще успели бы чаю попить, я как раз тороплюсь…

- Хотел сыру купить домой. У нас ведь нет, а у вас – свободно всегда. Только там очередь, не стал дальше стоять. Лучше погулять, не увидимся долго теперь. И погода, как в сказке: снег, фонари.

- Разойтись же случайно могли… фонари! – строго говорит она. – Вот прошла бы сейчас мимо, не заметила, и привет!

- Не могли. Я тебя издалека вижу. Даже если не вижу.


***

Идем вдвоем по Свердловке вниз, к площади Минина. Оттуда отправляются автобусы в аэропорт. Уходят каждые полчаса, ближайший даже можно пропустить.

Сквер на площади большой, много деревьев и есть скамейки. Садимся на одну из них, отсюда видно остановку автобусов. Она раскрывает пакет:

- Забыла совсем! Я же пирожные взяла в институте, там в буфете бывают эклеры – пальчики оближешь.

- Облизывать не будем, можно снегом потом протереть руки.

Едим эклеры. Лучше бы, конечно, с чаем. Или с кофе, но это – если совсем уж хорошо. Кофе пока дефицит, нужно еще поискать, где купить. В Москве с этим проблем поменьше. А вот у меня дома, в родном городе – не найти. Если куда-нибудь еду, тащу оттуда кофе домой. Но хватает ненадолго, я его люблю, пью чашек по десять в день.

- Вот приедешь, чем заниматься будешь? – спрашивает она, доедая свое пирожное.

- Пластинки буду слушать – я хлопаю по сумке на лавочке. – Твои, между прочим, пластинки. Джо Дассен, Челентано, – куда уж лучше. Послушаю полгодика, время быстро пролетит. А там, и обратно приеду. Может, уже насовсем.

- А думать будешь о чем, пока слушаешь?

- Запрещенный прием. Сама знаешь, о чем буду.

Замолкаем. Смотрим, как падает снег на сквер. Полгода, это много. Очень много, сто восемьдесят дней и ночей. Пройдут весна, лето и вновь настанет зима. Нам не уйти из этого снега, он вписан в судьбу и будет лежать всегда.

У входа в сквер какая-то возня. Темно, далеко, отсюда плохо видно. Можно различить, что кто-то упал на землю, а другой бежит в нашу сторону. Доносится крик: «Помогите, женщину грабят!»

- Сиди здесь, стереги сумку!

Дожидаюсь, пока бегущий приблизится к нам по аллее. Это парень в распахнутой черной куртке. В одной руке женская шапка, в другой, похоже, нож. Резко поднимаюсь, делаю пару шагов наперерез, сильно бью подсечкой по ногам.

Кубарем катится в снег дорожки, нож отлетает в сторону. Пытается встать на четвереньки, но я рывком выбиваю из-под него правую руку, захватываю ее обеими своими и провожу болевой прием на локтевой сустав. Делаю без жалости, если человек взял нож, его жалеть нельзя.

С другой стороны сквера подбегают два патрульных милиционера, путаясь в длинных черных полушубках.

- Что тут у нас? – выдыхает сержант, старший наряда.

- Забирайте, разбой… – киваю на лежащие в снегу нож и женскую шапку. – Пальцы на ноже его, потерпевшая вон там, на площади. И свидетелей рядом найдете, готовая 146-я, полный комплект.

- А ты сам кто, что указывать в рапорте?

Достаю удостоверение, предъявляю.

- Ничего указывать не надо, вы сами его задержали. У меня самолет через пару часов, какие тут рапорты, четыре тысячи километров к Востоку.

Возвращаюсь на нашу скамейку. Меня встречают укоризненной фразой:

- Вот полез, а у него нож! Делаешь, потом думаешь.

- Нет, пускай бежит дальше?!

Молчим.

- Теперь его посадят – говорит она спустя минуту.

- Счастья ему и сухарей полную панамку.

- Ну, так же тоже нельзя!.. – она смеется, но сразу прихлопывает рот рукавицей. – Будет смотреть на эту зимнюю красоту… через решетку.

- А кто-то заставлял снимать шапку и махать ножом?

Опять молчим. Еще спустя минуту:

- Я вот думаю, что это было – героический поступок?

- Нет, я просто задержал одного гада. Он сделал подлость, но будет за это наказан. И вообще, у меня работа такая, ловить тех, кто сделал подлость.

- Ты поосторожнее там, на этой своей работе. А еще лучше, переведись сюда, буду твоим ангелом-хранителем.

- Ангелам расстояние не помеха, они самолетами не летают.

- Это ты вовремя вспомнил, твой автобус как раз подходит.

Идем к остановке. Сто метров, пятьдесят, тридцать… последний шаг. Все когда-нибудь кончается в жизни. Но вспоминаешь об этом, когда остается совсем мало.

Притягиваю ее за шубейку к себе, говорю:

- Держись тут, ангел-хранитель, я буду далеко, могу не успеть.

- Держусь, но ты успей.

Кондуктор аккуратно трогает меня за плечо:

- Отправляемся, молодой человек, на три минуты уже задержались…

В окно уходящего автобуса вижу, как она идет по площади. Шаг, второй, третий… И ушла в сказочный снег.


Tags: «О подвигах и любви»
Subscribe

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments