koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

«Разрешено всё»

Небольшой рассказ с продолжением. Время действия – начало 80-х годов, совпадения имен или событий случайны…

Ваш Коба.



- Знаешь, сколько его искали?.. – говорит Алябьев, округляя глаза. – Почти два года искали, чтоб ты знал. А нашел я. Вернее, пока еще не поймал, но нашел, – это уже точно! Знаю, где искать. Я его вычислил, используя железную логику факта, помноженную на личную сообразительность и жизненный опыт. Сопоставил разные детали и пришел к железному заключению. А так немногие могут, надо тебе знать. Нужно много чего иметь в голове, чтобы шурупить и железно расставлять факты, приходя к верному объективному выводу.

- Какое-то все «железное» у тебя, Боря – говорит Денисов. – Логика, факты, выводы, заключения…

- Так может отвечать только дилетант – Алябьев снисходительно усмехается, разглаживая верхнюю губу, где намечаются редкие усы. – Ты ведь, по сути, кто? Ты – нештатный сотрудник милиции, и то – без году неделя, не имеешь оперативной хватки, не знаешь особенностей процедуры розыска, не изучал наших наук, пороху не нюхал еще.

Да и кто тебе даст, изучать эти науки? Это, чтоб ты знал, тайна за семью печатями: «ОРД» – оперативно-розыскная деятельность! Идет под двумя нулями, совершенно секретная информация, не шутка. Там, чтобы только получить допуск, тебя должны прояснить вдоль и поперек. Всяческие запросы по "форме-102", кто у тебя родственники, – нет ли судимых лиц? Или, например, могут быть еще родственники за границей. Тогда совсем плохо, считай – неблагонадежный элемент. Ну, и много чего, я не могу тебе пока разглашать…

- А ты, можно подумать, изучал, и допуск имеешь! – обижается Денисов. – Ты сам-то, сильно, чем отличаешься от меня?! На пару лет только и старше...

- Ну, допустим, сильно… – Алябьев делает многозначительную паузу, лезет во внутренний карман, выкладывает на стол темно-бордовую книжечку удостоверения с гербом СССР на крышке. – Вот, можешь ознакомиться, такое немногие видели, только если положено кому...

Денисов открывает книжечку, разглядывает фотографию, читает строчки типографского текста и чернильные надписи от руки.

- Ух, ты! Никогда не думал, что такое бывает! А как это? – объясни!

- То-то же… – Алябьев забирает удостоверение, аккуратно помещает обратно в карман. – Это, брат, не для средних умов. Многие думают: Алябьев – обычный комиссар комсомольского оперативного отряда при райкоме ВЛКСМ. Почетно, конечно, тем не менее – ничего особенного, таких комиссаров сотни. И только немногие посвященные в курсе моих полномочий, и что на самом деле происходит в стране…

- А что происходит в стране? – Денисов здорово заинтригован и очень хотел бы знать ответ.

- Ну, чтоб ты знал, ничего особенно, конечно, пока не происходит… – Алябьев вслушивается в тишину ночного здания, поднимается, шагает к двери, открывает ее и проверяет, нет ли в коридоре лишних ушей. – Но кое-что, имеющее в дальнейшем существенное значение, готовится произойти. Растет, например, особая роль комсомольских организаций. Партия и правительство доверяют нам решение все более сложных задач. В том числе, задач по окончательному освобождению советского общества от последних ростков уголовной преступности.

Милиция, как ты знаешь, борется только со следствиями, но крайне слаба там, где речь идет о причинах. Вот это и поручат в скором времени нам.

Не вздумай кому-нибудь пересказать, совершенно секретная информация! – Альябьев грозит пальцем со всей строгостью, делая суровое выражение лица. - Уже есть наработки, наверху готовятся соответствующие документы. Потом будет секретное решение Президиума Верховного Совета и Политбюро, и на местах создадут специальные органы по реализации особых задач.

Я тебе и так, конечно, сказал много лишнего. Но, чтоб ты знал, первичные ячейки таких спецорганов уже существуют. Одну из них возглавляю как раз я. Удостоверение ты видел. Тоже можешь получить такое, если я тебя рекомендую, пройдешь наши спецпроверки, покажешь себя с лучшей стороны в деле.

- А… милиция, как относится к этому, они знают? – Денисов по-настоящему удивлен и огорошен.

- А что – милиция? Милиции такое знать пока не положено. Когда будет окончательное решение, до них доведут в приказе. А пока, наши люди внедрены туда под видом нештатных сотрудников. Ну, вроде, как ты, но в другом разрезе. У меня вот – тоже есть «корочка» нештатника. Это позволяет мне считаться своим, получать доступ к процессу розыска, находиться в курсе событий. Но настоящее-то мое удостоверение лежит глубоко в кармане и ждет своего часа. Этот час пробьет и тогда уже соблюдать секретность будет не надо.

- Что, никому нельзя показывать вообще? – Денисов уже полностью захвачен новым интересным и очень ответственным делом государственного значения.

- Ну,… пока – почти никому, за редкими исключениями. Ты же видел, что там написано: «Специальный оперативный отряд по борьбе с бандитизмом и уголовной преступностью». И полномочия: «Всем органам советской власти на местах! Оказывать владельцу удостоверения необходимую помощь по первому требованию и безоговорочно!»

- Там это от руки написано, а выше типографским шрифтом: «Имеет право требовать документы у граждан, нарушающих общественный порядок и доставлять их в органы милиции для составления протокола».

- А как ты хотел?! – возмущенно спрашивает Алябьев. – Именно так, мы ведь не должны «светиться» до поры, до времени пока. Выявил преступника, сопроводил его в отделение, пусть разбираются милиционеры на своем низовом уровне. А сам – вернулся на улицы, на передний край борьбы с уголовной и рецидивной преступностью. Поэтому, особая часть полномочий указана там от руки. Кто надо, знает, чья это рука. А остальным такое не обязательно пока знать. Секретность, брат, первое правило в нашем нелегком и опасном деле!

Но самое главное, – видел там внизу особую приписку? «Разрешено все!» Это – для чрезвычайных случаев сделано, с умом. В обычных случаях, предъявляешь удостоверение, а надпись эту закрываешь пальцем. Но если вдруг начинают кочевряжиться, кобениться, не понимают с первого раза, – у нас такое, что уж скрывать, еще бывает, – убираешь палец и все. И попробуй теперь не выполнить мое законное требование! – будут печальные последствия. Уверяю тебя, будут…

Алябьев делает скучное лицо, показывает, какие последствия ждут любого, кто не внял требованиям удостоверения.

- А оружие вам дают? – уточняет Денисов.

- Только после спецпроверки и прохождения особых подготовительных курсов. Я все прошел, у меня есть оружие, но оно находится в сейфе. Получаю исключительно для выполнения секретных заданий, под роспись, чтоб ты знал. У нас «Браунинги», чтобы отличалось от милицейских «Макаровых». Как-нибудь тебе покажу, когда будем на операции…

- И звания тоже есть?

- Конечно! – а как ты хотел? – теперь Алябьев отвечает уже спокойно и даже немного свысока. – Я, например, сейчас старший лейтенант. Но, как только будет приказ о передаче нам дел от уголовного розыска, мне сразу присвоят капитана. Естественно, ведь я политический руководитель подразделения, а тут – сразу становлюсь командиром секретного отряда.

- Ты же сказал, что уже рассекретят тогда.

- Ну, правильно… – Алябьев снисходительно щурится, в голосе сквозит явное превосходство над новичком.– Медленно мыслишь, не ухватываешь сути. Рассекретят, но тут же засекретят опять, еще строже. Просто, все будут знать, что нам теперь передали дела по некоторым аспектам и особые полномочия при этом. Ну, как сегодня КГБ, только еще хуже. Все знают, что есть КГБ и там занимаются разными шпионами и врагами. Но никто не знает, чем занимаются конкретно. Вот ты, например, знаешь, чем занимаются в КГБ?

- Ну… откуда? – Денисов удивленно разводит руками.
Так, несколько фильмов видел в кино про ошибку резидента…

- Вот именно! – Алябьев назидательно поднимает к потолку тонкий палец, испачканный чернилами шариковой ручки. – Видел несколько фильмов, их показали советским людям, чтобы все знали: КГБ у нас на высоте. А сколько всего не показали и никогда не покажут! – совершенно секретная информация. Вот тебе, например, когда в армию?

- Весной, наверное… – Денисову интересно, причем тут может оказаться его будущая армия?

- Вот… весной. А мы способны негласно посодействовать, чтобы тебя взяли, например, в пограничные войска. Ты ведь в курсе, что это – части КГБ СССР? И кто там служил, может после выбирать институт по профилю. Скажем, сейчас ты на первом курсе своего технологического, а после службы – можешь… ну, не знаю, все двери для тебя открыты.

- Да меня-то в "Техноложку" как раз не приняли, баллов не хватило. А так бы – дали отсрочку, в армию не идти.

- Вот. А после армии, да еще в ПВ, тебя куда угодно потом примут. И ты уже будешь проверенный кадр, можно претендовать на большее.

- Что, даже в КГБ могут принять?

- Запросто. – В голосе Алябьева теперь звучит металл, как у работника отдела кадров. – И даже к нам могут взять в штат, мы уже тогда будем работать с легальных позиций. А пока, мы тебя оформим не штатно. Но – выдадим такое же удостоверение, как ты уже видел. Согласен вступить в наши ряды? Тогда, пиши заявление…

Денисов пишет заявление на листке. Хотел подложить снизу еще стопочку, чтобы ручка скользила мягче. Но Алябьев делает запрещающий жест, говорит:

- Отставить! Вот сразу видно – не искушен ты еще в наших делах, не способен думать на ход вперед. Посуди сам: написал ты это заявление, я его принял и спрятал в сейф. А чистая пачка бумаги – осталась потом на столе. А на верхних листках – отпечаталось все, что ты написал. Ты же давил на ручку, вот и отпечаталось, закон физической природы. А кому после может попасть это на глаза, кто знает? Врагов тут у нас, конечно, нет, люди проверенные, городской штаб ДНД. Но все же, мы обязаны исключить любые возможные «утечки». А вдруг?!

Вот это самое, – «а вдруг?» – должно работать у тебя в голове всегда. Враг не дремлет, мы обязаны это помнить, иначе – утеряем чекистскую бдительность и революционное чутье. И враг нас обхитрит. А с этого я и начал наш разговор. Вот гляди, как я на этого гада сейчас вышел…


Tags: «Разрешено всё»
Subscribe

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…