koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Category:

«Документ не найден» (продолжение)

Выкладываю продолжение, затягивать не буду, рассказ небольшой, повести из него решил не делать…

Ваш Коба.



Нужно было с утра отвезти Дашутку в садик. Потом бежать на работу в исполком, а в обеденный перерыв – умудриться отоварить карточки на неделю. По второй группе, для служащих карточки отоваривали в продмаге за углом, а по четвертой, «детской», только через две улицы, на «Пролетарке».

- Я не хочу в садик – сказала Даша сонным голосом. – Там цепляют волосы граблями.

- Не граблями, а гребнем – поправила Катерина. – Дома не даешь нормально расчесать, вот и что тебе…

- Не даю – согласилась Даша. – А потому что все меня грабляют, а я не довидела сон.

- А что было во сне?

- Там был папа. Он бежал по полю и стрелял с пулемета. А враги падали и замирали. А потом не знаю, не довидела же я.

- Потом он вернулся домой. И мы все сели есть вкусную кашу, даже с вареньем.

- Это бы хорошо, с вареньем – кивнула Даша, по-взрослому поджимая губы. – Он вернется и больше никому не даст меня граблять.


***

С карточками повезло, народу стояло немного, не все успевают за перерыв добежать до распределителя. По пути обратно удалось еще заскочить на почту, проверить «До востребования». Письма с фронта идут прямо домой почтальоном, но мало ли что, – довоенная еще привычка.

У окошка впереди стоял молодой красивый капитан, приглядывался, Катерина отвернулась – много себе некоторые позволяют.

- Простите, Катерина Васильевна?.. – остановил ее капитан уже почти на выходе.

- Да. Что вы хотели?

- Вот же! – стою, думаю: «она, не она?..» – капитан расплылся широкой улыбкой. – Виталий Ермолаев я, из дивизии Георгия Николаевича, вашего супруга. Я в батальоне связи, прикомандирован ко штабу. А карточка ваша – всегда у него на столе. Ну, там вы еще втроем, от сорок первого года, с дочерью Дашуткой на руках, у ротонды…

- Ой… – Катерина взялась за сердце. – Как он там? А вы-то, как сам здесь?..

- Полковник Егоров – нормально – по-военному коротко пояснил капитан, все так же улыбаясь. – Армейский телеграф докладывает: не сегодня-завтра, присвоят генеральское звание. Положено, управляет дивизией, воюет умело, на хорошем счету у командования фронтом.

А я сам – из госпиталя, по излечении. Отпущен к семье сюда, нынче же вечером убываю обратно, в действующую армию.

- Ой! – Катерина не могла прийти в себя от неожиданной встречи. – Столько всего расспросить-то у вас надо, а мне же бежать, пять минут обеда всего и осталось!..

- Скажите адрес, до отъезда обязательно заскочу вечером.


***

- Вот, принимайте – Виталий опустил тяжелый вещмешок на табуретку у стола. – Вез передачу своим, да узнал – направили их отсюда месяц назад в дальний тыл. Жена учительницей, перебросили дальше в Сибирь, там кадров по этой линии не хватает. А я по госпиталям, узнал только здесь. Жалко до слез, да что делать – заворачивай оглобли. Мне отпуска дали всего пять суток, три на дорогу уйдет, только обратно теперь и вернуться.

- Ай, как обидно-то! – Катерина даже задохнулась от такой горькой несправедливости. – Как же такое?! – а добавить разве не могут? Должны же войти в положение, если так!..

- Война, Катерина Васильевна – Виталий посуровел лицом, убрал улыбку и посмотрел жестко. – Если каждому «входить в положение» сейчас, кто воевать будет? Дали увольнение – хорошо, повезло, удачно сложилось. А там – не взыщи. Два раза не награждают, нужно и честь знать.

- Наверное, вы правы. Конечно, война. Но взять ваши продукты, извините, никак не могу. Вы же своим везли, они ждали…

- Не ждали, я не писал, не знал заранее. У вас какая категория снабжения, первая?

- Вторая, я же при исполкоме машинисткой, там никак иначе.

- Ну, вот… – значит, всего по 400 граммов хлеба на день, да на Дашутку столько же, да чуть больше полкило сахара в месяц.

- У меня же еще карточки в столовую есть, у нас хорошая столовая, и купоны даже не вырезают. Вчера вот – рыбный суп давали. А саму рыбу потом на второе. Но хлеб, конечно, свой, из дома приносим. И потом, Георгий же продаттестат высылает, как семье офицера положено дополнительное снабжение – крупа там, жиры, картошка, всякое такое, что уж выдадут.

Представьте, в том месяце вдруг – дали гречку! Вместо перловки-то – праздник! Всего полтора стакана, но мы растянули. И еще папиросы, а я же не курю, так сменяла после на мыло…

- Нет! – решительно хлопнул ладонью по столу Виталий. – Как себе хотите, а отказываться даже не смейте! Принимайте. Будем считать, Георгий Николаевич вам через меня передал.

- Ну, отправите как-нибудь по почте все же своим… – еще попыталась возразить Катерина.

- Это как же я, интересно, отправлю? – язвительно щуря глаза, поинтересовался Виталий. – Будто не знаете, что продуктовые посылки из тыла в тыл не принимают. Да еще найдутся, тут же брякнут в комендатуру. И поведут меня под белы рученьки выяснять, – откуда у нищей старушки бриллианты? И буду я бормотать, что все это – наэкономил на госпитальных харчах, да выменял еще потом у разных темных личностей на махорку, когда сюда ехал.

А мне скажут: «Сказочки оставьте, товарищ капитан. Идет война, вам дали пять суток отпуска по излечении, для встречи с семьей. Так же вы их тратите, по спекулянтам на рынках, пока ваши товарищи там, на передовой…»

- Ну, что же делать… – потерянно сказала Катерина. – Вы же не виноваты, что ваших вдруг отправили дальше, в глубокий тыл…

- А никто и не виноват – возразил Виталий серьезно. – Так сложилось по целесообразности жизни. Война, никто себе не принадлежит. Немец виноват. И есть общее дело – умыть его кровью за все наши несчастья, за горе матерей и детей, за спаленные сёла и города, за тех, кто пал и никогда уже не вернется назад.

А искать никаких лазеек мы с вами больше не будем. Вы просто возьмете эти продукты, и съедите с Дашуткой вдвоем. А хотите, можете как-то еще, поступайте, как велит совесть. И не требуйте от меня, чтобы я своей совестью поступался тоже. Есть семья командира, это святое, вот так.

Что же предлагаете, чтоб я один это все трескал, по пути в поезде обратно на фронт? А там, как приехал, явился бы к товарищу полковнику и браво доложил: «Капитан Ермолаев по излечении после ран и краткосрочного отпуска прибыл! Кланяются вам, кстати, супруга, Катерина Васильевна с дочерью Дашей, живут хорошо, впроголодь, и рыба на второе к обеду…»

Катерина сдалась. Потом накрывали на стол. Из вещмешка Виталия, как из волшебного рога изобилия появлялись давно забытые предметы – кружок пахучей домашней колбасы в серой оберточной промасленной бумаге, банки армейской тушенки, каравай круглого ситного с припеком, шоколад, чайные жестянки, какие-то еще пакетики и кулечки.

Под конец Виталий жестом фокусника извлек и выставил на середину стола бутылку красного сладкого вина «Кагор».

Катерина сидела, сложив руки на коленях и молча наблюдая это невиданное, какое-то еще довоенное богатство. Дашутка с горящими глазами крутилась возле, дрожащим от волнения голоском повторяя одну, слышанную только что фразу:

- Живем хорошо, в проглоть, и рыба к обеду!..

Потом пили чай с бутербродами. А когда дело подвинулось к вину, Виталий хлопнул себя по лбу:

- Минуточку…

И выудил из похудевшего своего вещмешка фотоаппарат «Лейка» в рыжем потертом футляре.

- Трофейный. Всего несколько кадров на пленке осталось. Хотел своих щелкнуть, но раз так, увезу командиру знатный подарок. Вы мне еще письмо для него черкнете, а снимки напечатаю, когда уже в часть приеду. И будет новая карточка ему, да и мне память, словно своих повидал. Не зря все же ехал, выходит теперь.

Фотографий получилось целых пять. На трех Катерина с Дашуткой у богатого стола, да еще две уже вместе с Виталием, автоспуском, есть у «Лейки» такая жужжалка сбоку. Удобная штука, нужно только успеть занять место в кадре, пока жужжит.

Потом Катерина писала письмо, а Виталий сделал для Дашутки бумажного голубя. Хороший голубь, машет крыльями, если подергать за хвост.

Дашутка немого поиграла с голубем, а потом сказала Виталию:

- Ты его тоже для папы заберешь. Я ему солнышки нарисую на крыльях. Пусть папа знает, что у нас тепло.

Виталий забрал письмо, голубя, бросил вещмешок за спину, козырнул и ушел в ночь, простой, русский хороший человек.


***

ШИФРДОНЕСЕНИЕ

Командующему 2-м Украинским фронтом, генерал-лейтенанту И.С. Коневу
Члену Военного Совета фронта, генерал-лейтенанту И.З. Сусайкову
Начальнику УКР «СМЕРШ» по 2-му Украинскому фронту, генерал-майору Я.А. Едунову

Вчера около 01:00 командир ХХХ дивизии фронта, полковник Егоров Г.Н. прибыл на позиции 1-го батальона, минуя штаб ХХ полка. Дежурным по батальону НШ полка был проинформирован об этом с опозданием, поскольку неотлучно находился вместе с прибывшим комдивом в траншее переднего края полосы обороны.

В 01:23 немцами была предпринята попытка разведки боем силами до роты, что в последнее время перед подготовкой нашего наступления на этом плацдарме противник совершает регулярно.

При первых признаках начала боестолкновения полковник Егоров приказал находящимся здесь офицерам батальона и 2-ой роты отразить атаку врага встречным ударом. После чего отобрал у ближайшего бойца автомат и проследовал бегом в окоп боевого охранения. Там, невзирая на попытки остановить его словесно, он выбрался на бруствер и побежал в сторону атакующих немцев, стреляя из автомата и крича: «За Родину, за Сталина!»

Примерно в 150 метрах от линии переднего края полковник Егоров упал и больше не подавал признаков жизни. Немедленно организованным рейдом, силами отделения разведвзвода, тело полковника Егорова было эвакуировано с предполья обороны и осмотрено в траншее медперсоналом. Установлена смерть в результате множественных ранений, нанесенных стрелковым оружием противника.

В 03:40 тело погибшего комдива было доставлено в штаб дивизии, где находится и теперь, под охраной, в отдельном помещении без доступа посторонних.

Мною проведено предварительное расследование, сообщаю:

Вплоть до своего последнего ночного выезда полковник Егоров работал в своем кабинете при штабе дивизии. Допрошенный ординарец, мл. лейтенант Шапошников пояснил, что утром комдив получил какое-то письмо из дома, которое неоднократно перечитывал, а потом порвал и выбросил в ящик для мусора, приказав ординарцу позже содержимое этого ящика сжечь.

По словам Шапошникова, полковник находился в угнетенном состоянии, что считает совершенно для того не характерным. Обедать и ужинать отказался, выпил несколько рюмок коньяка, очень много курил. Ближе к вечеру накричал на ординарца беспочвенно, как будто срывал злобу.

Убывая в расположение ХХ полка в 00:15, комдив приказал ординарцу оставаться на месте, информации о местонахождении полковника не разглашать. В нарушение приказа командующего фронтом №ХХХ от ХХ мая 19ХХ года, выезд командира дивизии не сопровождался вторым автомобилем прикрытия с автоматчиками боевого охранения. Уехал вдвоем с прикрепленным шофером, серж. Умаровым.

При обыске ящика с мусором были изъяты бумажные фрагменты разорванного письма и фотографии, которые удалось восстановить путем склейки. Восстановленное письмо в приложении №1. Фотография будет представлена позже, над этим сейчас работают эксперты управления. Предварительно, на фото имеется изображение молодой женщины, девочки лет пяти и неизвестного офицера в комнате возле стола с продуктами.

Женщина, как уже достоверно установлено, является женой (вдовой) полковника Егорова, Екатериной Васильевной, девочка дочерью Дашей, обе проживают сейчас в эвакуации, в городе NN. Опознать офицера не представляется возможным, изображение кадрировано так, что лицо его на фотографии отсутствует.

На столе погибшего командира дивизии имеется стопка чистых бумажных листов, верхний из них несет следы вдавлений от рукописных строк. Очевидно, Егоров перед выездом что-то писал, но оригинал данного документа нами не найден. Экспертам также поставлена задача: восстановить содержание этого текста по мере технической возможности.

Слухи о факте гибели и сопутствующих этому обстоятельствах среди офицеров и бойцов дивизии немедленно фиксируются и пресекаются. Ожидаю ваших дальнейших указаний

Начальник 3-го отдела УКР «Смерш» фронта,
Майор Долгов.
ХХ февраля 1944 года.

Приложение №1.

Уважаемый, дорогой товарищ полковник Егоров!

Пишет вам пенсионер, а также инвалид войны, бывший боец РККА, но фамилию свою здесь не сообщаю, опасаясь нежелательных последствий для себя и даже мести.

Я демобилизованный по ранению и проживаю теперь по соседству с вашей законной женой Катериной и дочуркой Дашей в городе NN. И вот что мы, их соседи, в последнее время видим. В то время как все мы живем здесь очень скудно, едва хватает еды по карточкам, а многие и полуголодные ходят, ваша супруга живет совсем не так. Постоянно какие-то там вечеринки, слушают граммофон и приносят хорошие продукты, вино, которых только если и взять, так можно на рынке. Но там, за очень большие деньги.

Откуда же, спрашивается, такое? Люди между собой говорят, что, наверное, это какие-то спекулянты и темные элементы, с которыми теперь сошлась ваша законная супруга от скуки по интересам жизни. Там их несколько, постоянно таскают какие-то мешки и чемоданы, наживаются на нелегкой в эвакуации судьбе людей. А один еще все время приходит к ней и остается потом ночевать, в военной форме капитана, наверное, сам где-то интендантом на продскладе. А ваша дочь Даша его называет на людях «папа».

Больно смотреть на такое, дорогой товарищ полковник Егоров! Я понимаю, какой удар вам вот это мое письмо, простого русского человека, бывшего солдата. Но ведь и сил смотреть на это спокойно тоже нету, как вам жестоко и коварно изменяет ваша законная супруга, пока вы воюете, защищая нашу советскую Родину от подлых проклятых фашистов! На днях, они выронили фотографию, а я незаметно подобрал и тоже посылаю вам, чтоб не думали, что какой-то поклеп и навет на безвинных.

Простите ради Бога, но уж лучше вы будете сами знать и разберетесь, чем люди потом заявят в милицию и все выяснится, как снег вам на голову. Подписываю это письмо, как будто из дома, чтобы не перехватила случайно военная цензура. Ваш адрес полевой почты подсмотрел на конверте с фронта, она их выбрасывает, валяются потом на помойке, среди мусора.


Tags: "Документ не найден"
Subscribe

  • «Текст-ловушка»

    Развернулась у меня на днях интересная полемика… Ваш Коба. Приняли в ней участие несколько человек, а происходило все в ФБ, точнее, в его…

  • «Документ не найден» (окончание)

    Рассказ окончен. Теперь станет понятен его смысл… Ваш Коба. Узкая асфальтовая дорога упирается в решетку высокого забора. Ворота здесь…

  • «Документ не найден»

    Нашел текст, писался, как рассказ, потом я хотел превратить его в повесть. На днях увидел обсуждение одного занятного эпизода на фейсбуке, по теме…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • «Текст-ловушка»

    Развернулась у меня на днях интересная полемика… Ваш Коба. Приняли в ней участие несколько человек, а происходило все в ФБ, точнее, в его…

  • «Документ не найден» (окончание)

    Рассказ окончен. Теперь станет понятен его смысл… Ваш Коба. Узкая асфальтовая дорога упирается в решетку высокого забора. Ворота здесь…

  • «Документ не найден»

    Нашел текст, писался, как рассказ, потом я хотел превратить его в повесть. На днях увидел обсуждение одного занятного эпизода на фейсбуке, по теме…