koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Category:

«Он» (окончание)

Рассказ короткий, уже закончился...

Ваш Коба.



Гаражное новоселье отмечаем в начале ноября. Только вчера транслировали из Москвы праздничную демонстрацию, поднимали тосты за Великую революцию. А сегодня Пашка и Лидка накрыли стол уже за гараж.

- Чтобы, значит, не расслабляться – говорит Пашка, усмехаясь. – Праздники должны идти кучно, поднимая градус ликования на недосягаемую высоту. Снижать градус нельзя, каждый знает, – голова после болеть будет…

Пришлось тащить к ним свой магнитофон, у Пашки хорошего магнитофона нет. Есть переносной кассетник «Электроника», но это – шарманка для непритязательных ушей. Колонки тоже принесли, но уже вдвоем, С-90 в одиночку таскать неудобно. Хорошо, что недалеко, с этажа на этаж.

Теперь уже ночь, Лидка с детьми давно сопят в дальних комнатах, другие гости тоже разошлись. Сидим вдвоем, алкоголь уже почти выветрился из головы, пьем кофе, тихонько слушаем Челентано.

- Нет, все-таки, хорошая техника, это сила – Пашка уважительно кивает на мои колонки. – Вот тихо ведь играют, а убедительно и басы давят. В музыке главное, когда есть мощные басы. Как в хорошей машине, нажал правой, и – улетела. Иначе, это уже балалайка, сельский клуб, дискотека: «Кому за тридцать». Ну и Андрюха, конечно, тоже душевно задвигает…

«Андрюха», это Челентано, каждому такое понятно.

- Эх, перевести бы еще, о чем поёт… – продолжает Пашка. – Да у нас в итальянском, поди, никто в городе не рубит.

- А мне, наоборот – с переводом неинтересно – возражаю я. – Когда непонятно, легко себе что угодно придумать. Сидишь, представляешь разное в голове. А там, может, и совсем другое у него в песне.

- Это да – соглашается Пашка, – я тоже иногда люблю представить, чего нет. Вот, например, найти бы однажды клад. Такой сундучок, полный золотых монет и драгоценностей, как в сказке. Понятно, сразу сдать его государству. А тебе за это по закону – целых двадцать пять процентов. Прямо деньгами, без всякой волокиты, толстенная пачка из кассы.

Ты бы, что стал делать, если вот так?

- Ну,… не знаю, не думал. Смотря, сколько денег, конечно – прикидываю я. – Квартиру бы, наверное, взял. Кооператив, можно даже однокомнатную, зато свою. С матерью жить неудобно, хоть и отдельная комната есть.

- Точно – подтверждает Пашка, – сам когда-то намаялся, даже деваху по-путнему не привести. А как тогда жену выбрать, если никого не привести? Это теперь у нас три комнаты, а в Сочи жили,
в сараюшке ютились, два на полтора если.

Правда, весело было, молодость, весь день на пляже, дешевое вино, курортные романчики, беззаботное время. Мы с Лидкой не сразу сошлись, я погулял после армии сперва. Хорошо погулял, чуть даже в тюрьму однажды не забрали за пьяную драку. Тоже, кстати, на пляже, с грузинами-картежниками схлестнулись. У них денег – что у дурака махорки, никакого клада не надо. Ну и борзеют, на приезжих русских дамочек западают. У себя-то нельзя, там быстро посадят на перо за честь женщины, закон гор.

А у нас, получается, можно. Вот и схлестнулись однажды, вышло через край. Мы им навешали, конечно. Но они одного нашего порезали по ходу. А мы догнали, кто резал, и замесили, считай, на фарш. И всех задержали, милиция рядом, курортное место. А у этих – мильтоны подкуплены всегда. Нам и давай «шить нахалку». Едва отбились, у друга дядька служил в прокурорах, вытащил, спас. И мне тогда сказал: «Женись-ка, Паша, пока через баб не уехал в далекую Сибирь. Там леса много, и топоров – на всех дураков страны хватит. И трактор комары съели».

Так и женился я. В Сибирь, правда, потом все равно уехал. Но уже по своей воле, на заработки, – семья, в сараюшке крохотной не прожить…

Пашка крутит головой, ухмыляется этим своим давним уже воспоминаниям, продолжает:

Ладно, купил ты квартиру. А на остальные деньги – чего?

- А там еще осталось?! – смеюсь я. – Технику бы хорошую взял. Уже фирменную, буржуйскую, какой-нибудь «Шарп» там, или «Панасоник». И книг накупил, фантастики всякой и детективов. Если есть деньги, с переплатой всегда можно взять у спекулянтов. Сволочи, конечно, а что делать.

- Нет, полезное дело – одобряет Пашка – музыка культурно облагораживает человека. И книги тоже, я бы и сам себе взял, полные собрания каких-нибудь сочинений. Но сперва, нужно подумать все-таки о семье. Значит, поменял бы машину. «Жигули» последней модели, или даже «Волгу». И дачу еще, чтоб детей летом из города вывозить. На реке, а лучше не озере, там купаться безопаснее и вода теплее.

И каждый год еще ездили бы в Сочи. Да вообще, всю страну бы объехали, можно прямо на своих колесах тогда. Я вот, много где еще не был. А Лидка, и вообще нигде, только Сочи, да потом сюда.

И зубы золотые сразу бы поставил. Зубы посыпались, только климат поменял. И оделись бы по-человечески тогда. Лидке вон, шубу норковую в магазине недавно смотрели. Ну, как, «смотрели», – приценивались для интереса, она две тысячи почти. Считай, дачу можно купить на такую шубу. А если шапку, да сапоги… да джинсы еще взять на семью, да детям одежку, да мебель в квартире уж тогда сразу обновить…

- Паша, тормози! – говорю я строго. – Клада нет, мы с тобой только кости старые в земле нашли.

- Это да – сразу грустнеет Пашка. – Ничего хорошего, одни мечты. Да еще покой потерял с тех пор. Иногда, – веришь, – в гараж не хочется даже идти. Возишься там, вдруг – раз! – кто-то за спиной будто стоит. Оглянулся – никого. Пустота.

Но, недобрая какая-то пустота. А уж в подполье, и вовсе не хочется лезть. Картохи достать и соленья – делов-то, казалось бы, а вот – нет. Думаешь себе: «Сейчас полезу, а там Он сидит». Ну, этот, сам понимаешь. Я его называю «Он», с большой буквы, имени-то не знаем совсем.

Хотя, конечно, суеверия, ерунда. Днем еще ничего, а к вечеру пытаюсь свалить, до темна дела не доводить. Лучше на завтра оставить, чем озираться потом.

- Кости, кстати, куда потом дел?

- Долго думал – куда? В городе нельзя, опять найдут. Да еще увидит кто, что закопал – затаскают ведь после. Мало ли, в гараже нашел, милиция разрешила. Она на словах разрешила, а на деле – могут запросто и статью припаять. У нас такое быстро, сам знаешь.

Увез, короче, в лес, устроил под дерево в яму. И сверху землей закидал, чтоб зверье не раскопало случайно. А покоя на душе нет. Будто бы должен чего, а отдать – никак уже нельзя.


***

Весной встречаю у дома Лидку. Здорово расстроена, плачет:

- Зайди к нам. Пашка вешаться хочет. У нас машину украли.

- Угнали? От подъезда что ли?

- Нет, прямо в гараже. Не всю украли, поснимали кучу деталей, я же не понимаю в этом. Пашка сказал, тысячи на три. А может, больше. Считай, был стол с клеенкой, осталась одна клеенка.

Пашка сидит на кухне, смотрит в угол. Сажусь тоже, закуриваю, молчу. Минут через пять говорит:

- Пошел утром в гараж за машиной. Открываю – стоит. Только, высокая какая-то стала. Смотрю – на кирпичах. Колес нет. Движка тоже нет. И все навесное сняли, даже проводку местами. И два сиденья из салона. И приборную панель с приемником увели. Считай, «кузов третьей комплектации», только стекла, сама железяка, да еще обшивка в салоне. Всю ночь работали, аккуратно снимали, суки…

- А влезли как?

- Дырку из соседнего гаража в стенке пробили. Соседний пустой стоял, даже еще без ворот. Потом кто-то маленький влез, дверь изнутри открыл. Машина у них была, грузовик, по следам видно. Милиция приехала, те же самые, что и тогда. Только без судмедэксперта, он здесь не нужен. А что толку, следы есть, зацепок никаких.

- У тебя же, вроде, застрахована была?!

- Я тоже так думал… – Пашка темнеет лицом, играет желваками, крошит табак из папиросы на стол. – Вызвал сразу агента из «Госстраха». Он быстро прискакал, на своей машине приехал. И давай первым делом пытать: как «Запорожец» стоял с вечера?

Ну, я этих тонкостей не знаю. Отвечаю: «Да так и стоял!» Он: «Значит, не сдвинули ни на метр?..»

Потом дождался, когда следователь эти мои слова записал в протокол под роспись. И говорит: «Увы, гражданин, это не страховой случай. У вас – от угона. А угона не было, машина на месте, номерной знак соответствует документам. Значит, ваша. Почините, как новая будет». И уехал, сволочь…

Пашка зло тычет папиросу в пепельницу, заканчивает угрюмо:

- Это Он мне мстит, я знаю. Там рядом такую железяку нашли, длинный кованый ломик, изогнутый на конце. И головка раздвоенная еще, на железной дороге таким костыли из шпал дергают всегда. Инструмент номерной, под роспись вообще-то выдают. А здесь – спиленный номер, видимо, использовали для дела не раз, подстраховались. Тоже без толку, где-то раньше украли, поди.

- Ну, зацепка. Может, еще найдут. Спиленные номера, кстати, эксперты восстановить могут.

- Хрен там, найдут! Давно уже раскидали мой движок по запчастям. А на них номеров нет, продал на барахолке, деньги в карман, живи – радуйся.


***

Прошло много лет, жизнь развела нас в стороны, случайная встреча на улице. Пашка лыс, мешки под глазами, выглядит старше своего возраста, сразу понятно – не задалось.

Заходим в кафе, но говорить особенно не о чем. Так, «дежурные» фразы, общих интересов нет, время беззаботного трёпа давно прошло. Спрашиваю, – есть ли внуки?

- Есть. Но меня к ним не очень пускают. Там давно другая семья, мы же разошлись позже. Чемодан собрал, бросил в машину и ехал, как был. Квартиру оставил им, на размен не подавал.

- А сам куда?

- Сперва, в общаге. Грустно, конечно, в тридцать лет – ни кола, ни двора, общежитская койка и тараканы по стенам. Потом сошелся с одной, у нас работала, взяла к себе. Тоже не сильно весело, из милости, да когда еще дров нарубить. Частный дом, колонка с водой в конце улицы. На работе многие косились, любят у нас чужие кости перемыть. Тем более, раньше считалался «примерный семьянин», а тут вдруг такое.

Потом советская власть закончилась, подался в коммерцию. Сперва получалось, даже вроде неплохо. Магазин открыл, продуктами торговали. Власти не было, налогов не платили одно время никому. Всем наплевать, разруха, каждый решает личные проблемы.

Появились бандиты чуть позже, с теми сошлись за малую долю, им невыгодно душить совсем, лучше брать понемногу, но постоянно.

Однажды все рухнуло. Обложили налогами, нашли недоимки, описали имущество. И бандиты по долгам тоже пришли, вышел голым, как десять лет назад. Переехал к отцу, жили вдвоем. Потом отец умер, остался один. Квартира теперь моя, там и живу, работаю ночным сторожем. Еще пенсию платят, на еду хватает…

Молчу. Что тут сказать, банальная история. Я таких немало слышал. Модно говорить: «Не вписался в рынок». На самом деле, глупая отговорка. Причин много, но все это постфактум. И нет смысла обсуждать.

В принципе, уже можно прощаться. Разговор дошел до точки. Для проформы, чтобы закончить на оптимистической ноте, интересуюсь:

- А как Он? Ну, тот, из гаража. Больше не приходит?

- Ждал, спросишь или нет – говорит Пашка. – Решил: «если спросит, расскажу». Короче, наврал я тебе все. Скажем, не все, но многое тут наврал. Я давно привык врать, вторая натура.

Помнишь, когда нашли кости? Я потом один копался, без тебя. Еще несколько обнаружил и даже черепушку тоже нашел. Башку проломили мужику, короче. Это ясно и без экспертов, дыра – кулак пролезет. Складывал эти останки в мешок, чтоб вывезти после.

И одежда попадалась, рваные тряпки, истлело давно все. Тоже в мешок пихал, до кучи. И наконец, нашел однажды ботинки. Они сохранились лучше, кожа все-таки, не тряпка. Стал запихивать в мешок, отвалилась подметка. А оттуда – выкатилась монета.

Почти новенькая, будто в земле столько лет не лежала. Он ее, видать, в ботинке прятал, под стелькой. Может, за ту монету и убили, да не нашли после. А мне – выкатилась прямо под ноги. С одной стороны там крест с коронками и год выпуска. А с другой, надпись: «Не нам, не нам, а имени твоему».

Древняя монета, еще конца восемнадцатого века. Но я в этом не «петрю», решил показать знающему человеку. Такой у меня был, ювелир из «Дома быта». Показал, у того руки затряслись. Говорит: «Это редкая вещь, раритетный пробный ефимок идеальной сохранности! Хочешь, могу тебе за него свой «Жигуль» прямо сейчас отдать! Кладу ключи на стол, забирай, после переоформим».

Я, конечно, отказался. Уклончиво ответил, мол, «подумать сперва нужно». А для себя тогда сказал: «Если этот гусь так легко предлагает почти новенькую «шестерку», цена моей монеты в несколько раз выше».

И все, стал жить себе дальше. Но уже в другом состоянии души. Понимал, что цена мне теперь другая. Прикидывал частенько на досуге, как поступлю с этим богатством. Светиться все равно нельзя, отберут в доход государства. Да еще и самого посадят, что не сдал, как положено по закону.

Значит, нужно потихоньку богатеть, чтоб в глаза не бросалось. Монету продать, получить деньги. Только не здесь, в городе, тут меня быстро потом обнаружат. У нас же ювелиры и коллекционеры все равно в милицию потихоньку друг на друга «стучат». Тот, кому показывал, тоже не исключение. Но пока, будет молчать. Потому что надеется руки на этом погреть. И пусть, разубеждать не будем.

Нужно ехать на Кавказ, в Грузию или Азербайджан. Там шальных денег – вагоны. Все знают и все молчат. Они, как мой ювелир, «греются» на этом. И там есть шанс проскочить незаметно. Опасно, конечно. Могут и дырку в башке соорудить. А потом прикопать, вовек никто не разыщет. Или в море, с гирей в ногах. Где речь о больших деньгах, там без крови никак.

Но так – еще интересней. Вокруг люди живут обычной серой советской жизнью: работа, семья, телевизор. А я, как секретный агент – разрабатываю схемы. И никто не знает. И не узнает, если грамотно подойти. Такая жизнь – по мне.

Семью, конечно, забросил. Лидка почуяла неладное, но решила: бабу завел. Я прикинул – добро, годная версия. В такое у нас немедленно верят. И опять, разубеждать не будем. Если начал игру, нужно идти до конца. Забрал вещички, свалил, пристроился под крылышко к одной вороне. Она жадная была, но это не суть, мне главное – развязать себе руки для дела.

Продал я монету, короче. Нашел в Грузии коллекционера через надежных людей, выручил семьдесят тысяч. Большие деньги по тем временам. Да пятерку отстегнул за покровительство, но это нормально, жалеть не надо, жизнь куда дороже. Остальную сумму увез домой и заховал поглубже.

Потихоньку, конечно, тратил: машину купил с рук, прибарахлился, позже дачу взял на чужое имя. На брата оформили, а ему все равно, он пьяницей беспробудным уже тогда числился, не просыхал. А дача хорошая, теплая, в приличном месте. Зимой даже дорогу чистят. Чуть что, можно там пересидеть, ни одна живая душа не найдет.

Потом, вдруг, грянула Павловская реформа. Хорошо, я был уже лысым, а так бы – поседел. И хорошо, что на свете существуют евреи, – потерял четверть суммы, но за одну ночь обменял свои «фантики» на твердую валюту.

И тут же вложил в дело, открыл кооператив, закупился компьютерами, они тогда только появлялись у нас на рынке. Сметали, кстати, как горячие пирожки. Умудрялся сделать в месяц по два оборота, сдавал оптом с минимальной накруткой, ставил на скорость и за год сделал свой первый миллион.

И пошло-поехало так: сперва компьютеры, потом недвига, потом сделал биржу, свой банк, сеть продуктовых магазинов для «отмывки» налички, подпольное казино с борделем… только наркотой не торговал, брезговал этим делом.

В общем, грабил народ, устранял конкурентов, кто упорствовал, те пропадали. Вел себя, как и положено капиталисту: «селф мейд мен», а кто не с нами, тот против. А живу в квартире отца, веду себя внешне скромно, продолжаю изображать нищего, а так бы – давно прибили…

- Занятно – говорю я, когда Пашка остановился перевести дух. – Обе истории занятны, и первая, и вторая. А теперь, хотелось бы узнать третью, – как на самом деле?

- На самом деле, как обычно бывает в жизни. Монету я тогда нашел, это правда. Долго мучился – сдать или утаить? Но потом, разобрали в гараже машину, ты помнишь. Ну и решил: черт с ним, рискну, второго шанса не будет.

И отдал свою находку тому ювелиру, за десятку. Наверное, сильно прогадал, позже интересовался, такие монеты на аукционах до сотни тысяч. Но это ведь, нужно иметь туда выходы. А сунешься напрямую, тебя просто сольют ментам, чужих спекулянты не терпят.

С Лидкой разошелся, как деньги появились. Купил «Жигули», пятую модель, начал попивать на радостях, завел бабу на стороне. Ну и все, вылетел с треском. После жалел, но обратно уже не отмотать. Нужно строить новое, пока еще возраст позволяет.

А там – грохнулся Союз, подался в спекулянты сам. Компьютеры, шмотки, продукты. Но своим в том мире так и не стал. Жилка, вроде, коммерческая от природы есть. А все равно, разные языки, как ни крути. Чтобы стать богатым, нужно уметь плевать на остальных. А я не умею, все время сносит с курса. И выкидывает на мелководье.

А Он потом приходил. Сплю однажды, и Он приходит. Сел в ногах, усмехнулся, говорит:

- Понял теперь, зачем на монете такая надпись? «Не нам, а имени твоему». Имя – дороже.

И прикрывал еще рукой дырку в голове. Наверное, чтобы не дуло.


Tags: "Он"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments