koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

«Он»

Просили рассказ? Вот короткий рассказ, с продолжением…

Ваш Коба.



Пашке дали место под гараж.

Вернее, сначала он вступил в ГСК, внес первый взнос. Потом было затишье, решались какие-то бумажные вопросы. К весне началось движение, провели пару общих собраний. И вот, наконец, выдали листок, на нем от руки изображен контурный длинный прямоугольник и где-то в центре двумя черточками с крестиком обозначено: «Бокс №28». И ниже вписана Пашкина фамилия.

Большое, конечно, дело. Гараж был и раньше. Но это, двумя автобусами с пересадкой, тащиться минут сорок. Очень неудобно, машина далеко, а если нужно, скажем, только ведро картошки или банку соленых огурцов – не сильно наездишься. А так – совсем другая картина. Новые гаражи будет видно с балкона, их строят возле железной дороги, это всего метров пятьсот.

У Пашки «Запорожец», ЗАЗ-968М, нового образца, уже без смешных «ушей» на корме.

Купил в прошлом году на свои деньги, ездил на отстрел оленей в Норильск. Только отец потом еще добавил полторы тысячи, да старый гараж продали за восемьсот. А машина подвернулась удачно, товарищ по работе стоял в очереди, но решил брать сразу «Жигули». И талончик достался бесплатно, только за пару бутылок коньяка и оленью шкуру, но это, понятно, никто не считает.

Пашка сидит у меня в комнате, на магнитофоне крутится Челентано, кофе остывает в чашке. Пашке не до кофе, его подмывает немедленно встать и бежать. Он тычет в листок пальцем, говорит:

- Видишь, сейчас уже «ленточку» периметра залили. Будет набирать крепость две недели. И всех предупредили: кто хотел у себя ямы и подполья, лопаты в руки – большой привет. Потом никто ждать не станет, на объект выйдут каменщики, им мешать нельзя. Лето у нас, сам знаешь…

Теперь конец мая, а в сентябре, может, снег полетит. Надо, чтобы к снегу накрыли общую крышу. Тогда будет контур, можно ставить калориферы и штукатурить в тепле. И все, к ноябрю – машина в стойле, шик-блеск, уют, абажурчики…

- Красота – соглашаюсь я. – А что надо теперь?

- Тачку, лопаты и рабочие руки. Поможешь?


***

Пашка копает внизу, яма уже глубокая, с головой. Но это – только половина вопроса. Он решил сделать отсюда люк, а еще ниже – выкопать подполье, два на два метра, и тоже в полный рост. Для стратегических запасов, так было и в старом гараже. Поставить по стенам полки для банок, под ними сколотить ларь, набить песком и картошке там до весны будет, как на курорте. Картошка в Сибири – главная пища, а если есть к тому огурцы-помидоры и капуста, – и вовсе жить можно.

Я наверху таскаю землю ведрами в тачку. Потом нужно рулить в общую кучу на выезде, оттуда позже забирают трактором и вывозят самосвалом. На стройке порядок, все хотят поскорее, лето у нас короткое, оставлять машины на улице зимой – не сахар. А в собственном гараже можно и чинить, и посидеть с друзьями, если дома негде.

И вообще, гаражи – особый мужской мир, здесь обсуждают серьезные политические вопросы, спорят о футболе-хоккее, пьют разливное пиво, портвейн «Три семерки», или водку – по вкусу. Жены сюда, как правило, не ходят, такой поступок вызывает молчаливое осуждение. Жены и так давно захватили все, мужикам и посидеть негде.

Мы копаем уже третий день. И дела тут, минимум, еще на неделю. Можно, наверное, и быстрее, но приходим сюда после работы. К тому же, потом нужно еще сделать цементную стяжку по полу и выложить стенки кирпичом. Это – вообще непонятно, сколько потребует времени. Кирпич надо где-то найти, купить и привезти. В кооперативе кирпич есть, но на ямы никто не рассчитывал, частная инициатива.

Короче, как обычно, придется искать блат, просто за деньги фондируемые стройматериалы не продаются. Цемент еще бывает в магазинах, а вот кирпич – дефицит.

Есть и другие варианты. Можно самостоятельно порыскать по деревням, там нередко стоят под разборку старые постройки. Но это хлопотно, займет много времени, а у Пашки работа в аэропорту, не разгуляться.

- Эй, смотри! – Пашка свистит снизу, поднимает на лопате какой-то предмет, чтобы мне было видно. Большая, коричнево-желтая кость.

- Человеческая, что ли?!

- Похоже на то… – Пашка внизу разглядывает находку. – В школе биологию проходили, там, у скелета как раз вот такие и были, только белые совсем. И что теперь делать?

- В милицию идти звонить, что. Тут – без вариантов.


***

Милиция приехала через час. Из уазика вылезают трое – один в форме, с папкой для бумаг, и двое в гражданском, с большими черными чемоданчиками. Понятно: следователь, судмедэксперт и эксперт-криминалист. На трупы всегда выезжают в таком составе, нужно не только зафиксировать место происшествия и возможные улики, но установить обстоятельства смерти.

Следователь неспешно открывает папочку, пристраивается чертить схему и записывать детали осмотра. Криминалист щелкает фотоаппаратом, а судмедэксперт осторожно спускается в яму по лестнице, которую держит внизу Пашка.

Минут десять возятся в яме, вылезают обратно. Эксперт тащит кость, обернутую тряпкой, деловитой скороговоркой докладывает:

- Из состава почвы, состояния и окраса костного вещества, могу сделать вывод – давность захоронения больше ста лет. Возможно, и сильно больше, но меньше – не выходит никак. Это был мужчина, бедренная кость и фрагменты костей таза говорят здесь однозначно. Рост примерно 165-170 сантиметров. Если покопаться и обнаружить другие части скелета, возможно, мог бы назвать и причину смерти.

Но в том необходимости нет, этого товарища определили сюда еще задолго до Октябрьской революции. По отсутствию в раскопе деревянных деталей гроба можно сделать косвенный вывод – захоронение имело криминальный характер. Но и это нам теперь неинтересно, все участники тех давних событий давно мертвы, хотя бы уже по естественным причинам.

- Ну, понятно – делает заключение следователь – это не наша юрисдикция. Тогда даже СССР еще не было. Значит, выношу постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

- А… нам-то, что дальше делать? – спрашивает озадаченно Пашка.

- Сейчас распишетесь за свидетелей тут у меня – поясняет следователь, быстро заполняя какую-то бумажку. – А потом, что хотите.

- Значит, можно копать дальше?

- Хоть до центра планеты… – следователь криво усмехается, колдуя над своими записями. – Ваш трудовой пыл милиция дальше не ограничивает. Можете дорыть дырку до нефти, будет подарок советскому народу к следующему судьбоносному съезду ЦК.

- А если еще кости найдем?

- Ну, сложите их аккуратно в мешок.

- А потом – что?

- А потом – не знаю. – Вопрос этот следователю явно не нравится. – У меня, граждане,
сутки дежурные текут, мне на преступления выезжать нужно. А здесь преступления, по определению нашего Уголовного кодекса, не наблюдается. Что хотите, короче, то себе и делайте. Можете в музей сдать. Но там не примут, останки эти не имеют исторического значения.

Хлопают дверцы, милицейская машина уходит. Сидим на краю ямы, курим.

- Что-то копать совсем расхотелось – говорит Пашка. – По сути-то, могилу раскапываем, если честно. Жил себе мужик, а его раз, – и в землю. А теперь, видишь, «не имеет себе исторического значения»…

- Ну, так-то он прав, этот следователь – включаюсь я. – Даже и убили, давно это было. И теперь никому неинтересно. Если по закону, конечно.

- А если по совести? – Пашка щурит глаз, будто от дыма. – По совести-то, нечестно выходит. Пропал человек, родственники искали, мать плакала, жена там, дети… И никто не узнал даже, где похоронен. А мы нашли, но получается – зря.

- Получается – так, – подтверждаю я. – Как теперь узнать, кто это был? Может, зэк сбежавший, в наших местах таких много. А может, вот эту железную дорогу строил. А его свои же прибили и закопали рядом, чтоб тащить недалеко было.

- Да запросто, дорогу – соглашается Пашка. – На «железке», знаешь, порядки свои. И зэков там тоже достаточно, когда стройка идет. А может, просто какой крестьянин, подзаработать решил. А его грохнули и прикопали. Вот я, например, на отстрел оленей поехал. А потом – раз! – и не вернулся. И никто не знает, куда пропал. Лидка бы с ума, наверное, сошла…

- Это точно. Другое дело, сейчас советская власть и такое невозможно у нас. Если кто пропал, искать будут, хоть сто лет.

- Ага – язвит Пашка – искать будут, если в итоге найдут. А то, два таких же охламона через сто лет выкопают случайно кости. А им скажут: «Ну, мало ли, это было в другой стране…»

- Ты что, обалдел? – спрашиваю я, выразительно крутя указательным пальцем у виска. – В какой это «другой»? – соображай, что несешь!

- А что такого?! Тогда же коммунизм уже будет. Причем, по всей Земле. И страна уже будет другая тогда. Может, на весь континент. А может, и гораздо больше… – Пашка показывает руками величину этой будущей страны, будто охватывая невидимый глобус. – Жаль только, жить в эту пору прекрасную… копать, короче, надо. Оно еще, когда будет, а картоху с огурцами нужно где-то хранить теперь.


Tags: "Он"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments