koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

«Голубевцы» (продолжение второе)

Спрашивали продолжение?..

Ваш Коба.



На Кузнецовском плато вечером темнота и промозглый ветер. Отсюда виден мигающий огнями город вдоль реки. Там, внизу, наверное, уже сели пить чай после работы, за теми дальними окнами.

Дозорцев выволок немецкую овчарку из багажника «Москвича» за шкирку. Оттащил поближе к зарослям кустарника, усадил, вернулся. Протянул Тимофееву вынутый из кармана «ПМ»:

- Давай, вали заморыша. Могу фарами подсветить, но так даже лучше – тренируйся стрелять в естественных условиях освещения.

Тимофеев взял пистолет, передернул затвор, прицелился. Видно было плохо, серое пятно на фоне темных кустов.

- Ближе подойди, если слепой – велел Шпеер. – У меня патроны тоже не бесконечные.

Тимофеев подошел на несколько шагов ближе. Собака повернула голову, смотрела в упор.

- Не могу, она смотрит…

- Да чтоб твою же мать в кочерыжку!.. – Шпеер отобрал пистолет, выстрелил сходу два раза. Собака легла и поползла в заросли, подтягивая к животу задние лапы. Начфиз выругался матом, двинулся вслед за собакой. Глухо ударили еще два выстрела в отдалении, Шпеер пришел недовольный, рявкнул:

- Иди, бутылок насобирай и расставь! Учить буду, как стрелять надо.

Тимофеев пошел искать бутылки, здесь на пустыре такого добра навалом. Нашел с десяток, потащил в охапке обратно, пристроил на ветки кустарника и на землю возле. В сторону, где убили собаку, пытался не смотреть.

Дозорцев со Шпеером тем временем негромко о чем-то говорили у машины.

- Готово, что ль?

Шпеер, почти не глядя, выстрелил трижды от пояса. Одна бутылка на ветке в двадцати шагах лопнула, две пули, видимо, ушли мимо. Стрелок опять матюгнулся, взял прицел уже на уровне глаз. Еще три выстрела – вновь только одна разбитая бутылка.

- Иди, картонку, какую там повесь.

Следующую обойму начфиз стрелял по картонной коробке. Сходил сам, вернулся с пробитой своей мишенью, показал Дозорцеву пулевые отверстия:

- Видишь, «на восемь часов» лупит. Приходится «на двойку» задирать. Нужно Юрке сказать, пусть поправит машинку.

- Юрке сейчас не до того будет – отрезал Дозорцев. – Слышал, комиссия московская едет? То ли приехала уже, никто не знает. Как раз, по линии вооружения.

- Да пусть нюхают, у Юрки всегда ажур. Десять лет в строю – не шутка.

- Ладно, поехали – распорядился Дозорцев.

- А собаку… не нужно разве закопать? – спросил Тимофеев.

- Зачем?

- Ну,… там же пули, вдруг, кто случайно наткнется…

- Вопрос глупый, хоть и понятен. Знаешь, сколько падали на этой горе? Никто не знает. И не только собаки, тут порыться, и человеческий череп накопаешь. Место такое, можно не прятать. За пару дней бродячие псы обглодают. А пули, – да хоть все собери. Этого пистолета нет. Не существует в природе. Когда-то был, потом ушел в переплавку. Из картотеки такие стволы удаляют по акту. Поехали, разговорился…

У машины лежал на земле клок серой собачьей шерсти. Тимофеева тут же вывернуло рвотой наизнанку.

- Сблевал, воин? – хохотнул Дозорцев. – Давай, метни фарш на ветерке! Заодно, чтоб выдавило все королевские замашки. В милиции служба жесткая, тут кисейные барышни не нужны. А бандюга на тебя вооруженный попрет, уговорами тормозить будешь? А зэки из-под стражи ломанутся на рывок? Как ты в «конвойниках» служил, не въезжаю…

- Я при штабе. Сначала писарем,… потом стенгазеты оформлял – сказал Тимофеев, отдуваясь и вытираясь платком.

- Ясно, разил пером, как штыком! – заржал Шпеер. – Ничего, мы из тебя эту рабскую гниль выбьем. Будешь четкий, как щелчок ударника в капсюль. Собачку он пожалел, горемыка. Она бы тебя не жалела, будь в силе. У кого сила, тот решает. Остальные – ноют про добро и справедливость. Добро, это под замком в сундуке. А справедливость, когда на твое добро никто рот не раззявит. Тогда я добрый, и полный тебе коммунизм.


***

- Сегодня в кабак едем – Шпеер притормозил Тимофеева утром после развода. Ты «гражданку» в каптерке держишь, или домой надо заскочить?

- Ну, смотря, что… если затрапезное, тут можно найти.

- Ты нас позорить хочешь? – начфиз сплюнул под ноги, растер плевок сапогом. – Тебя не в сельский клуб на танцы, серьезные люди в цивильный кабак зовут. Найди оказию днем, сгоняй за прикидом. В девятнадцать по нулям – подхватим тебя на КПП. Без опозданий.


***

Ресторан был из дорогих, «Север». Швейцар на входе разулыбался, заранее распахнул дверь навстречу. Шпеер дружески потрепал его по плечу:

- Торчишь, старый истукан? Бди зорко, зашуршит в карманах махорка…

Старик прыснул, осклабился, ответил:

- Рады стараться, вашими молитвами…

- Во, дурак – усмехнулся Шпеер, снимая плащ у гардероба. – Молитва будет, когда тя на погост потянут, старого черта.

Настроение у Шпеера было хорошим, такое видно сразу. Официанту, который провожал компанию за столик в углу, напротив эстрады, начфиз сообщил:

- Гуляем, брат. С боем взяли город Брянск, город весь прошли…

- В смысле?.. – не понял официант.

- Квартиру покупаю, в смысле. Кооператив. На Брянскую окна выходят.

- А-а-а… хорошее дело – одобрил официант. – «Однушку»?

- Сам ты – «однушка». «Двушку» сразу беру, на вырост.

Заказали стерляжью уху, котлеты из оленины с картошкой на гарнир, соленых груздей со сметаной, разные салаты, нарезку буженины и графинчик водки. Дозорцев при этом наставительно сказал Тимофееву:

- Учись жить, воин. Тут ресторан от заполярного комбината. И гостиница вверху тоже от них. Для своих – дерьма делать не будут, дадут качественные продукты. Оленина, кстати, на зубах тает. А грузди хрустят, как в школе учили. Жить надо с умом, а жрать – со вкусом. На Руси, чтоб ты знал, все офицеры были дворянской масти. Значит, имели всякие ништяки от государства за свою службу. Это правильно, я считаю. Кто рискует головой, для того жалеть не надо. Завтра, может, его грохнут, и закопают…

- Друзья, по первой, не будем о грустном! – перебил Шпеер. – Квартиру вот беру, нет повода не выпить.

Выпили первую, закусили груздями. Сразу добавили вторую, по старой русской поговорке. Мир вокруг Тимофеева начал меняться, явно в лучшую сторону.

- В милиции же, вроде, кооператив нельзя? – уточнил он у Шпеера.

- Ну, мало ли, «нельзя». У меня брат родной есть, на камазе рулит. Им на предприятии профсоюз выделяет. А оплачиваю я. Теперь вот последний взнос и хата в кармане. Будет считаться, вроде как, братова. Но он привык на земле, в частном секторе. А меня уже достало – дрова, огород, колонка, грязюка. В общем, он мою половину занимает. А я – заезжаю в новостройку. С лифтом, все дела. Девку себе еще пригляжу, и порядок.

Шпеер хищно обводит зал взглядом, добавляет:

- Вот, может, прямо сейчас и пригляжу. Там вон сидит одна, задастая, в блестящем платье. В моем вкусе. Мужику, что надо? Чтоб задница и душа пошире. – Шпеер заливисто ржет, показывает расчетные габариты руками. – А бабе, что от мужика надо? Деньги и дурную голову. Дурную, чтоб скорее ее сломал. Тогда, – его деньги бабе достанутся – и все довольны, все смеются, все по полочкам лежат.

- Та, в блестящем, вроде, с компанией пришла.

- Это нам по барабану – Шпеер стучит пальцем по лацкану пиджака, на который перекрутил спортивный значок с кителя. – Кто не поймет, сходу поймает в бубен. А женщины настойчивых любят.

- А может, она с мужем…

- А муж не рояль, можно подвинуть.

- Рудик, держись в рамках – вступает Дозорцев. – Развоевался, службы ему не хватает. Мы на отдыхе – кушай, выпивай, расслабляй душу. Лучше разъясни Сереге нашу политику дружеских отношений.

- А чего там разъяснять, простая политика у нас – Шпеер охотно переключается на другую тему. – Вот, например, надо было командиру купить «Москвич», и все работали на задачу. Теперь уже мне надо квартиру, и я знаю, что деньги будут. Там тыщу восемьсот еще нужно внести, и я уверен – будут к сроку. Потому что: «Один за всех, – все за одного». Как у мушкетеров. Да мы и так мушкетеры, по большому счету. Только современные, не как эти в кино. Выполним любую задачу и сам черт нам не брат!

На эстраде рассаживаются музыканты. Шпеер оглядывается, машет им рукой, говорит:

- Во, лабухи подтянулись, сейчас будет тема. Надо им сказать, пусть сделают для нашего стола, для души.

У сцены уже стоят несколько человек из зала, пытаются заказать песню солисту. Шпеер подходит, раздвигает просителей плечом, шепчет гитаристу на ухо и возвращается, довольный.

Солист произносит в микрофон:

- Этот вечер открывает песня для наших лучших гостей, которые ценят юмор жизни, но не любят шутить…

Вступает гитарный аккорд, в зале падает тишина, вкрадчивый голос ведет первую фразу, взрываясь в конце бесшабашным ударом: «Пуркуа па?! Почему бы – нет?!»

- В точку! – Шпеер бьет кулаком воздух. – В душу! Да просто – дуэль со смертью! Так и жить, мужики! Без риска, нет жизни! Вмажем, понеслась телега в Рай…

Зал хлопает музыкантам, песня нравится здесь многим, за столами со звоном сдвигают рюмки, улыбаются и кивают соседям. Почти без перехода звучит вторая: «Есть в графском парке черный пруд…»

- Во! – Шпеер поднимается от стола, делает пару резких движений, разминаясь. – Настало время любви и мести. Пошел, сниму цыпочку по вкусу. А будет облом, утоплю в пруду.

Пока Шпеер танцует с цыпочкой по вкусу, Дозорцев говорит:

- Завтра суббота. Но мы поработаем, поможем Рудику. Выскочим на барахолку, тряхнем спекулянтов. Обнаглели, толкают втридорога, наживаются на трудовых людях. А тамошние мильтоны мышей не ловят, прикормлены за взятки. Втихушку хапают, и прикрывают это ворье. Ты не против, тряхнуть барыг, показать силу закона?

Тимофеев, конечно, не против. Нужно показать силу закона, если кто-то обнаглел. И Рудику помочь нужно тоже, один за всех – все за одного. Тимофееву нравится в этом ресторане, здесь вкусно кормят, вокруг интересные люди, а его друзья, хоть с недостатками, но ребята не промах.

Мушкетеры вон, тоже были не идеальны, дрались на дуэлях и даже убивали врагов государства. Но действовали так, потому что служили народу Франции. Тимофеев тоже послужит своему народу, такое даже не обсуждается. Такое лучше обсудить на трезвую голову, а сегодня он просто пьян.

Возвращается Шпеер:

- Парни, потеснитесь, принимаем пополнение, я договорился. Сейчас придут Вероника с подругой, только официант притащит лишний стул.

Вместо официанта приходит горячий южный человек, с брюшком, в шелковой рубахе со съехавшим галстуком, говорит с угрозой:

- Это наши женщины, да! Наш столик ближе, они с нами хотят.

- Срыгни отсюда, чучело – презрительно цедит Шпеер. – Ваши в горном ауле, а ты здесь трешься.

- Как ты на меня сказал?!

Южный человек бросается на Шпеера и тут же летит головой в ресторанную тумбочку возле входа в зал. Встать не может, сидит, ощупывая разбитую голову и что-то мыча под нос. Его пытаются поднять двое таких же пузатых приятелей, опасливо озираются по сторонам.

Немедленно появляется наряд патрульной милиции, они дежурят в холле, чтоб не было драк. Дозорцев и Шпеер показывают удостоверения. Лейтенант командует патрульным:

- Так, всех троих – в отдел. Пусть официанты напишут заявы на «хулиганку». И прописку проверьте у этих сынов Востока. Сдается мне: «Колхозный рынок, третий прилавок с края…» Короче, отгулялись, оформляйте, я после проверю.

Шпеер куда-то пропал, потом появляется, глаза блестят, говорит:

- Мужики, пардон, ихь либе дихь, бин аморе, майн кампф. В общем, пуркуа па, я сваливаю, если не вернусь, прошу считать меня баянистом…

- Завтра не проспи, баянист. И мушкет не потеряй, амор не последний, кому ты без мушкета нужен – ржет Дозорцев. А мы тут с Серегой еще догуляем, наше дело стариковское – мяско, водочка, мирная беседа.


***

Из протокола службы «наружного наблюдения».

«… в 19.24 объекты «Завгар», «Боец» и «Зеленый» подъехали на такси к ресторану «Север». Все трое были в гражданской одежде, вошли в ресторан и разместились за столиком на четверых слева от входа в зал, напротив эстрады. Сделали заказ со спиртным, беседовали, смеялись. Содержание разговора зафиксировать не удалось.

В 20.41 «Боец» пригласил на танец женщину, ранее наблюдением не фиксировалась, присвоен псевдоним «Блестящая».

В 20.53 к столику наблюдаемых подошел один из посетителей ресторана кавказской наружности, нетрезвый, вел себя вызывающе, провоцировал на конфликт. «Боец» вышел на конфликт, ударил подошедшего в грудь и провел бросок, в результате чего подошедший упал и драка прекратилась.

В 20.55 в зал прибыл пеший наряд ППС ЦРОВД в составе двух с/м, «Завгар» и «Боец» предъявили им свои служебные удостоверения, после чего нарядом был задержан кавказец и двое его сопровождающих, которые в драке участия не принимали. «Боец» помог погрузить задержанных в патрульный автомобиль, вызванный из райотдела, при этом нанес задержанным еще несколько ударов, на которые они не ответили, находясь в подавленном состоянии.

В 21.22 «Боец» вернулся в зал ресторана, о чем-то переговорил с «Блестящей», затем подошел к своему столику и попрощался.

В 21.37 «Боец» и «Блестящая» остановили такси, сообщили шоферу адрес по ул. Белинского и уехали. По указанию «Сигнал-3» наблюдение снято.

В 23.25 «Завгар» и «Зеленый» покинули ресторан. По счету платил «Завгар» купюрой достоинством 100 рублей, сдачу не забирал, установить сумму счета не представилось возможным.

В 23.42 «Завгар» и «Зеленый» проследовали на такси в адреса проживания. По указанию «Сигнал-3» наблюдение прекращено.

Ранее, в 20.35 в ресторане был зафиксирован объект «Хмурый», в контакт с наблюдаемыми не вступал, сел на подсадку, ужинал, с соседями по столу также не общался. Через час покинул ресторан, уехал на своем автомобиле «Жигули ВАЗ-21013», цвет «коррида», гос. № ХХ-ХХ кэт. Указаний принять объект в наблюдение нам не поступало.

Ст. разведчик Борисов»



Tags: "Голубевцы"
Subscribe

  • "Саньке" (окончание)...

    Последняя глава этого рассказа. Теперь будет понятно, почему вчера я ее публиковать не стал. Ваш Коба. - Давай, баню затопим – говорит…

  • "Саньке" (продолжение третье)...

    История продолжается. Ваш Коба. Во двор въезжает почтальон, бородатый мужичонка в плаще-брезентухе, кирзачах, на велосипеде. Ему бы еще…

  • "Саньке" (продолжение второе)...

    Не ждали скорого продолжения? А Саньке опять с нами. Ваш Коба. - А вот почему такое бывает в телевизоре, сначала вроде хорошая картинка, через…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments