koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

«Голубевцы» (продолжение)

Продолжение рассказа…

Ваш Коба.



- Вылезай, терпила, проверка закончилась – сказал Дозорцев, открывая люк утром. – Спалось тебе явно херово, но лучше так, чем вечным сном. Это наука, чтоб впредь не удумал своих продать. Мы все равно достанем, и накажем.

- Ну и гад же ты, Дозорцев – Тимофеев, кряхтя, вылез из подполья. – Башка трещит, мог ведь и убить…

- Мог! – хохотнул лейтенант. – И мог, и прибью, как будет, за что. Пока гуляй, отсрочка вышла. Звонишь ты вечерами сеструхе своей, она в Березовке живет, училкой служит. Это я и раньше знал, делами личного состава интересуюсь. А вот должность старшины роты – кучерявая судьба. Просто так она тебя не полюбит. Значит, есть «рука». И пихает тебя, куда надо. Скажешь – нет?

- Я «срочку» в конвойном полку проходил. Потом остался, предложили старшинскую должность, поступать в Политех заочно здесь хотел. Не поступил, перевелся в батальон. Никого не просил, написал рапорт, перевели. Тут к общаге поближе.

- Верю! – вдруг заявил Дозорцев. – Вот теперь верю, потому что все у нас так. Другой, – даже с «мохнатой рукой», пролезть не может. А другой, как ты – хлоп, и в дамки. Страна рабочих и крестьян. Талантливому человеку ходу нет. У нас нужно, чтобы как все. А кто выделяется, того засунуть… – Дозорцев похлопал себя ниже спины. – И как служится, воин?

- Нормально…, если по башке не получать.

- Сам виноват, службы не знаешь. На новом месте первое дело – узнать, чем дышит коллектив. А ты закопался в портянках, думаешь, король. С такой зарплатой – не король, а шинельная вошь.

- Ничего, мне хватает.

- Знаешь, сколько в Америке получает полисмен? Я б тебе сказал, да ты в обморок ляжешь. Там никто жизнью рисковать за пустой карман не будет. Это только у нас – «Ванька, рупь за пучок, служи, дурачок». А там люди ценят себя и других.

Нет, Родину я люблю. Но пока она созреет и станет любить меня тоже, ждать не буду. У нас с ней нерушимый союз по расчету. Она делает вид, что платит за службу. А я – делаю вид, что служу. А прибавку к жалованью сам себе найду. Считаешь, Дозорцев не прав?

После ночи в подполье Тимофееву спорить не хотелось.

- Да прав, почему. Лишних денег не бывает…

- Вот! – Дозорцев дотянулся, хлопнул по плечу. – Умнеешь на глазах. Жрать вкусно надо? Считай, пару сотен отдал. Одеться прилично надо? Раз в полгода новые «Левайз» – по двести пятьдесят на «барахле». Да кожаный пиджак. Да мохеровый свитер. Дубленка, шапка, «шузы» – еще сотни полторы в месяц набежит, если год разделить. В кабаке посидеть, девкам пыль в глаза пустить? Да еще полезным людям отстегнуть, тоже не надо забывать.

И как быть? – Дозорцев картинно развел руками. – Тупик! А жизнь – одна. И нужно прожить ее так, чтобы не жег позор. Это даже в книжках пишут.

А машина мужику нужна? Отсюда без машины до города – час ехать, полчаса сопли на остановке мотать. Ну, взял я «Москвич». Думаешь, папа с мамой на тарелочке принесли? Сам взял, старенький, с рук. Подшаманил, поршневую поменял, карбюратор, всю ходовую перетряхнул. Покрасил заново, салон подновил, вторые зеркала на крылья от японской машины воткнул. Знаешь, сколько это «на круг»? До пенсии ишачить – не накопить.

Короче, вари пельмени, я жрать хочу. После обеда в батальон метнемся, надо кое-что порешать.


***

- Я из вас сделаю спортсменов – говорит Шпеер. – Чем отличается спортсмен от «мешка»? «Мешок» жалеет себя, а спортсмен – нет. Поэтому, победит всегда. Остальные будут потом ныть, почему проиграли. Если, конечно, останутся живы. Мы в армии, сынки. В армии так: или ты, или тебя.

- А вам приходилось убивать, товарищ старшина? Ну, там, особо опасного бандита на задании?..

- Так, вон ты… два шага вперед! Упал, тридцать раз на кулаках – за не уставной заход. К старшему по званию: «Разрешите обратиться, товарищ старшина?!» А вопрос не по делу. Кто ж тебе, сынок, о таком расскажет…

Дозорцев издали делает знак Шпееру. Тот кивает, дает задание строю разбиться на пары, отрабатывать броски. Идет через зал к двери.

- У тебя патроны пистолетные где? – спрашивает Дозорцев. - Вечером возьми пачку, надо собаку соседа угомонить. Он просил, старая собака, сама не дохнет. Вывезем, шлепнем. Заодно вон, Серегу потренируем на этот предмет.

- Не вопрос. Тоже хочу кое-что обсудить. Но это потом, после собаки.


***

Конспиративная квартира КГБ СССР. Город К.

На кухне закипает чайник. Четверо сидят в комнате, трое приезжих и один местный. Говорит он, остальные пока слушают:

- Оперативный фон в городе сложный, обусловлено многими причинами. Край лесной, большое количество заготовительных и обрабатывающих предприятий используют труд заключенных. По отбытии наказания немало остается здесь, привлекают «северные надбавки». Отсюда – высокий общий уровень бытовой и уголовной преступности, рецидивных ее проявлений. Это по милицейской линии, но мы, по нашей, получаем неизбежные последствия – личный состав многих подразделений МВД и внутренних войск под постоянным активным воздействием со стороны преступного элемента.

Идет сращивание на местном уровне офицеров и сверхсрочнослужащих, наименее устойчивых морально, с воровскими неформальными лидерами, с их подручными, с «отрицательным элементом» на зонах и «химиях», стройках народного хозяйства.

Периодически просматриваются в этом и корни, ведущие к иностранной резидентуре, об этом мы информируем Центр, но общими мерами ситуацию переломить сложно, вынуждены пока действовать с оборонительных позиций. Стратегия, конечно, не наша прерогатива, но очень надеемся, что вы еще раз доложите наверху такую обеспокоенность, что могло бы повлечь скорейшую выработку системных превентивных мер…

Тарасов сделал пометку в блокноте, усмехнулся:

- А ты, Родион Григорьевич, редкостный дипломат, зашел сбоку на широкий оперативный плацдарм.

- Я, Андрей Сергеевич, реалист и прагматик, согласно интересам службы. Любое дело складывается из мелочей, стоящая сегодня проблема имеет истоки, не видеть и не обсуждать этого не могу – обязан по должности.

- Хорошо, согласен, отразим в резолютивной части доклада при завершении. Тем паче, и генерал формулировал задачу бригаде широко, но конкретно – «все концы». Теперь, ближе «к земле», тезисно, отмечая ключевые детали. Мы в Москве успели проштудировать материалы дела, но выслушать ваши соображения необходимо и полезно.

- В динамике ситуация развивалась так. Около полугода назад (Миронов назвал точную дату) появилась первая зацепка на эту группу. Есть тут у нас один микрорайон, весьма отдаленный от города, но входит административно в его границы. Называется, «Солнечный». Там свое отделение милиции, подчиненное Советскому райотделу.

Ночью дежурный из этого дальнего отделения выскочил домой по какой-то нужде. На обратном пути, в одном из глухих проездов увидел милицейский уазик. Вернулся, поскольку свои экипажи давно отработали, а дежурный тот оказался въедливым службистом. Видит – двое рядовых и сержант цепляют тросом какой-то «Москвич». Дверь машины открыта, замок проводами «напрямую». То есть, очевидная попытка угона. Милиционеры сказали, мол, зацепят и потащат на штрафную стоянку, чтоб здесь не разобрали по винтику за ночь вконец.

У дежурного это вопросов не вызвало, если утащат к себе в Советский, и проблем меньше. Тем более, опергруппа все равно едет оттуда, в «Солнечном» она по штату не предусмотрена.

Утром появился владелец угнанного «Москвича», написал заявление. Обзвонили стоянки – машины нигде нет. Так и не нашли. И родилась версия: свои, но «оборотни». Действуют нагло, на грани допустимого, знают тонкости милицейской работы, в курсе оперативной обстановки и прочих нюансов, посторонние этого знать в комплексе не могут.

По версии отрабатывали различные варианты – «гаишники», сотрудники патрульно-постовой службы, медвытрезвителей, даже приемники-распределители имеют свои служебные уазики, в ночное время контроль за ними ослаблен. Рассматривался и вариант, что действуют иногородние, гастролеры из районов края. Успеха розыск по этим направлениям не дал, подозреваемые в процессе проверки отпали.

Естественно, милицейское руководство стремилось действовать предельно осторожно, «сор из избы» до времени не выносили. Нам по линии своей агентуры стало известно об этой истории практически сразу. Было решено держать на контроле до получения положительного результата. Или, как вариант, до компрометации версии. Наши возможности здесь, «на земле», вы знаете – ДОР, сигнальная информация, обобщение при наличии достаточных оснований.

Но таких оснований не было. Версия зашла в тупик. А предположить участие военнослужащих батальона СМЧМ тогда не давал простой факт – у них автопарк на охраняемой территории части, выезд оттуда только по приказу и находит отражение в документах дежурного наряда, фиксируется на КПП. Кроме того, на автомашинах батальона установлены номерные знаки военного образца.

В общем, из версии они выпадали по этим причинам. Розыскники делали анализ, составляли карту происшествий, примеряемых к фигурантам. Пересечений между конкретными точками совершения преступлений и маршрутами патрулей батальона было немало. Но, повторюсь, это подразделение под подозрение до поры не попадало. Имеется тому и такая причина: после нуля часов патрулирование городских районов нарядами СМЧМ не ведется. А происшествия случались и по ночам.

Наконец, помог случай. Наш отставник, Арефьев, бывший сотрудник ОТО, проживает в поселке «Водники», там у него частный домик и огород, занимается своим приусадебным хозяйством. Места тихие, соседи знают друг друга сызмальства, если что и происходит, в основном, связано с пришлыми. А так – мелкие бытовые ссоры, да семейные скандалы по пьяному делу.

Неподалеку цементный завод и несколько ремонтных контор, имеющих к нему отношение. Территория одной из этих контор как раз по пути мимо дома Арефьева, практически, за забором. Занимаются там разными слесарно-токарными работами, есть и свой крытый гараж, и боксы для обслуживания автотранспорта.

Арефьев однажды обратил внимание, что на эту территорию периодически наведывается уазик в милицейской раскраске. Само по себе событие рядовое, мало ли, куда и зачем приезжает милиция. Но здесь сработала профессиональная наблюдательность отставника, он заметил, что дважды машина входила туда с одним номерным знаком, а выходила – с другим. И номера эти он для памяти записал, поскольку понял: такое неспроста. Подменные номера – прерогатива «семерки», но у них нет, и не может быть автомобилей в милицейской раскраске.

С этой информацией он пришел к нам. Мы немедленно сопоставили факты и выставили к этой базе пост наружного наблюдения, а на территорию направили «установщика». Разведчик сообщил, что видел там несколько легковых автомобилей в разной степени комплектности, находящихся в отдельном ремонтном боксе, закрытом для посторонних. Номерные знаки на машинах отсутствуют, по характеру ведущихся работ можно предположить, что часть из них просто разбирают на детали, а часть – готовят для переделки и перекраски.

Пост «наружки» зафиксировал появление на базе милицейского уазика с военными номерными знаками. По принадлежности сомнений уже не было, машина из гаража батальона СМЧМ. Их еще называют в городе «Голубевцами», по фамилии комбата.

Номеров, правда, больше не меняли, приезжали в дневное и вечернее время. Находящиеся в салоне автомобиля лица были зафиксированы тоже, их опознали, в деле имеются фамилии и должности. Всего на базу наведалось этим автомобилем четверо военнослужащих и один гражданский, он позже установлен, как ранее судимый, отбывавший срок за воинские преступления и бандитизм еще в послевоенный период, в конце пятидесятых.

Весьма показательная компания, два офицера, один из них зампотех роты, второй – начальник склада вооружения. И двое сверхсрочников. И в придачу – матерый уголовник, бывший дезертир и бандит.

Вот, собственно, факты, какими располагаем на сегодняшний день. Наружное наблюдение не снимаем, продолжаем фиксировать ситуацию. Предполагаем, что активное ядро группы нами установлено, через них можно будет выйти на остальных, если таковые имеются. Ожидали вашего прибытия для выработки плана оперативных мероприятий по реализации дела.

- Вы полагаете, они меняют номера, когда готовятся совершить очередное преступление? – уточнил Тарасов.

- Да, именно такие соображения. И номера эти хранятся на той базе, в батальоне хранить их было бы неосмотрительно и опасно. Соответственно, лучшей отправной точки для выявления их очередных преступных намерений, не найти. Поскольку брать группу нужно с поличным, установление места их «стартовой позиции» является большим плюсом и позволяет рассчитывать на успешную реализацию.

- Торопиться с задержанием не будем – Тарасов решительно покрутил головой. – Как бы ни хотелось скорее отрапортовать, наша главная задача: «все концы». Нужно поработать по связям, проявить их характер и логику взаимодействия. Начнем задерживать раньше времени, кто-то соскочит с крючка и «уйдет в тину».

Кроме того, мы обязаны заложиться на нестандартную ситуацию. Один из них – начальник склада вооружения. Значит, нужно семь раз подумать, прежде чем планировать захват этой группы. Нельзя дать им повод для беспокойства, это может закончиться стрельбой в городе со всеми вытекающими последствиями.

Таким образом, в дивизию и конвойный полк идем в полном составе, имитируем строгую проверку. А к этим «Голубевцам» позже поедет кто-то один. Оружия у них сравнительно немного, и проверка должна выглядеть формальной, «без фанатизма» и лишних придирок. Не будем обострять ситуацию до срока, подойдем «на мягких лапах».


Tags: "Голубевцы"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments