koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

«Вратарь без публики»

Был давний недописанный рассказ, я взял из него отдельную тему, переделал в самостоятельный очерк. Это на документальной основе...

Ваш Коба.



Последние посетители тянутся на выход особенно долго. Ресторан закрывается в одиннадцать вечера, кухня – еще раньше. Заказы перестают принимать с десяти, принесут разве только «дежурный» салатик и двести пятьдесят грамм водки в одни руки.

Но это, понятно, не для всех. Вернее, для обычных людей «с улицы», будет вот так. А завсегдатаям и всяким пронырам с деньгами – могут подать и повкуснее. И двести пятьдесят на человека, – по норме треста ресторанов и столовых, – повторят втихую неоднократно. Только замаскируют, перельют в специальный графинчик с широким дном, будет выглядеть, словно «совсем чуть-чуть плеснули». Ну, или вообще забодяжат «ёрш» с пивом, подадут в бутылке «Жигулевского», со стороны не отличить.

В любом ресторане куча своих ухищрений, чтобы облапошить простаков и не сильно мозолить глаза скандальным посетителям, обэхаэсникам и ревизорам. Это я уже хорошо понял, хоть и работаю здесь всего три недели. Одно дело, – наблюдать со стороны, совсем другое, – если ты часть коллектива.

Правда, швейцар, многое не видит. Место мое вообще за дверью обеденного зала, в холле большого здания Речного вокзала, где наш «Садко» числится «точкой общественного питания для пассажиров и организованных туристических групп». Тут у входной двери справа выгорожен закуток, построена такая будка-гардеробная квадратов на пятнадцать, с окошком выдачи вещей. Здесь я и сижу.

Сейчас ранняя осень, днями пока тепло, но к вечеру народ надевает плащи. Десяток висит на крючках, значит, в зале посетителей не меньше. Меня официанты не зовут, видимо, остались спокойные клиенты, обойдется без скандалов. Одна драка тут уже сегодня намечалась, но к закрытию приходит милиционер с дружинниками. Драчунов растащили и увели в здешний опорный пункт, составлять протокол о мелком хулиганстве.

Дерутся в ресторанах, кстати, в основном, из-за женщин. И гораздо реже, если просто кто-то кому-то нахамил. Бывает, правда, какой-нибудь деятель начинает нарываться сознательно, провоцирует окружающих на конфликт. Чаще всего, это ранее судимый – «откинулся», вышел, деньги есть, хочет покуролесить, показать характер.

За такими нужно внимательно смотреть, могут вытащить нож или огреть исподтишка бутылкой. Тоже моя работа, чтобы не было стычек между клиентами. Швейцаров потому и называют «вышибалами», нужно вовремя пресечь выкрутасы таких орлов, взять под локоток и вывести проветриться на воздух, подальше от приличной публики. Там себя и покажи, лбом о бетонную урну.

Всякое, в общем, бывает. Но так, в основном, из-за женщин.


***

- Привет, красавчик! – из кабака вываливается Света-«Пароход», местная знаменитость, конченная «динамовка», спивающаяся тридцатилетняя буфетчица УРС-овского плавмагазина. – Что-то я тебя в упор на портрет с доски почета не помню!..

- Света, греби по фарватеру – говорю я миролюбиво. – Мне нравятся артистки, на край – студентки с папой в «Жигулях». И вообще, я на работе.

- Ой-ой-ой!.. – «Пароход» язвительно кривит рожицу, размалеванную яркой помадой и тушью – На себя погляди: «Арти-и-и-истки…» – вышибала на дверях, трёха на кармане. Сиди, водкой торгуй таксистам, приличные бабы с голодранцами не ходят…

Напомнила она верно. В углу гардеробной у меня спортивная сумка, заваленная на всякий случай парой старых телогреек. В ней десять бутылок водки, на каждую натянут шерстяной носок, чтоб не звенело. Нужно еще соскрести с этикеток ресторанные штампики «УРСа ЕнУРПа», чтобы никто не мог докопаться. За водкой ночью приезжают таксисты, они толкают ее своей клиентуре по четвертному, а у меня берут за двадцатку. Цена, конечно, «кусается». Но все равно, ночью больше взять негде.

Вышибалы давно «держат» эту тему, – ресторан навынос торговать не имеет права. Официанты «разбрасывают» стоимость по разным счетам, клиенты проверяют до копейки редко. «Лишняя» водка уходит через вышибал, навар делят поровну и еще отстегивают долю метру и завпроизводством. Директор закрывает глаза, мелкая фарцовка на таком уровне не интересует.

Ну, кому-то и мелкая, а другой «вратарь» умудряется за пару лет намутить себе новый «Жигуль». Правда, присесть за это тоже недолго, ОБХСС не спит, за фарцовку дают большие сроки. Поэтому, крутятся на свой страх и риск, оформляют машины на родственников, чтобы не бросалось в глаза. Хитрят, короче, люди. Их ловят, они хитрят. И разговоры о высокой морали строителей коммунизма не очень тут помогают.


***

Пять плащей и курток остаются на вешалке после двенадцати. Все, время закрывать ресторан изнутри, вышибала дежурит еще и ночным сторожем. Приходишь на работу в семь вечера, до двенадцати – на гардеробе и мордобое, утром сдаешь помещение поварам, они появляются первыми. И домой, отсыпаться к новым трудовым свершениям. Две смены подряд, потом почти трое суток свободен. Удобно, если заниматься спортом. И вообще удобно, все работают, а у тебя – куча личного времени.

Из ресторана выглядывает официант Равиль. То ли еврей, то ли татарин, суетливый немолодой лысоватый дядька с манерами отставного конферансье. Протягивает мне несколько гардеробных номерков, говорит:

- Это, ты одежку тут прибери, утащи внутрь, чтоб не болталась попусту на глазах.

Понятно, кто-то решил засесть по блату до утра. Но это уже легкая наглость, ночью в кабаке официанты не рулят, что случись – крайним останусь я. Такое нужно сразу разъяснять, иначе быстро сядут на шею, на новичках любят ездить.

- Не понял, почему я не в курсе?

- Да не блажи ты… – Равиль стреляет глазами по темному холлу, проверяясь на лишние уши – тебе отстегнут, не плакай. Это Степаныча тема, там катранчик деловые люди сообразят. И тебе копейку зарядят от щедрот. Здесь, как начальство сказало, надобно понимать…

Степаныч – метрдотель, он командует залом и гардеробом. Выше – только директриса, но она подставляться не будет. Да и сам метр, тоже благоразумно свалил, если что – он, понятно, «не в теме».


***

Играют четверо, двое приезжих и двое местных. Равиль посадил их подальше от окон, сообразил даже какую-то ширму, чтоб с улицы случайный прохожий не подсмотрел лишнего. Свет в зале погашен, только маленькая лампочка с абажуром над столом.

Местных я знаю. Видел не один раз, это серьезные каталы, хоть и красятся в нейтральную масть. Оба числятся где-то на «Судоремзаводе», чтоб не было вопросов о тунеядстве с милицией. Умеют устраиваться такие ребята, кому-то платят, кого-то берут на крючок через игру или дефицитные тряпки.

Оба раньше занимались спортом, борцы, сломанные уши, литые затылки, под мохеровыми модными свитерами угадывается хорошие бицепсы. Врукопашную с такими противниками непросто, до захватов и бросков лучше дела не доводить.

Приезжие, наоборот, расплывшиеся толстяки, в пиджаках и съехавших набок галстуках, распаренные водкой и азартом игры. Какие-нибудь командированные, обстряпали служебные дела, засели напоследок в ресторане, удачно «накололи» партнеров на покер.

Обычная разводка, к утру их «раскатают» на все наличные деньги, оставят только на билет и дорогу, чтобы не обидно. Игровые – неплохо разбираются в психологии, знают, когда можно выжать до капли, а когда – придержать и даже дать слегка отыграться «на выход». Почти наука, только с криминальным оттенком.

Пятый в этой компании – вроде бы сам по себе. Невзрачный серенький мужичок с хитрыми вороватыми глазами, но взгляд аккуратно прячет. Болтается по залу, в игру его не берут, или сам не хочет. Скорее всего, наблюдатель, «на маяках». Я уже отдельные секреты знаю, разбираюсь в игровой теме.

Мужичонка подсаживается ко мне, – я читаю детектив на тумбочке у закрытой входной двери. Говорит, щелкая ногтем по обложке моей книги:

- Чо, зёма, хочешь за ментов новое учение ущучить? Они простые, как семь рублей бумажкой.

Смеюсь. Семи рублей бумажкой не бывает. Значит, и не такие простые.

- Ага – охотно подтверждает мужичок. – Они с подвывертом, но хитрость – не порок. Порок, это глупость.

Он кивает на игроков за ширмой, продолжает:

- Вишь, как вон эти. В карты – мозги нужны, тут шарой не возьмешь. Сам-то «шпилишь», или присматриваешься пока?

- Хочу, да не берут – отшучиваюсь я. – Да и денег пока нету. Поднакоплю, тогда и можно подсесть.

- С тебя «шпильмана» не выйдет – мужичонка мотает головой, цыкает языком.

- Это почему еще?! – удивляюсь я.

- На гитаре нужно меньше бренчать.

- В смысле?

- Мозоли у тебя на грабках, на левой особенно, чем струны прижимают на гриф. Никакой чувствительности нету в руках. А карты – инструмент тонкий, не на гитаре базлать. «Заряженный баян», хоть «по бабушке тасуй» – все одно мудрой руке ответит. Хоть «лобовая» игра, хоть с подходами, требует отзывчивый палец и умный расклад в башке.

Фраера «обкатать», это еще не наука. Наука – жить по чуйке, под спросом не ходить, масть не лошадь – за пустой торбой не пасется.

- Чинно ты откусался – смеюсь я – сразу видать бывалого человека. А что сам не играешь, не при деньгах?

- Деньги – пыль. – Мужичок показательно растирает половицу каблуком ботинка. – А фарт, он по жизни человеку написан. Кому суждено «шпилить», тому козыря с неба падают. А кто сидит на измене, к тому мусора, как домой, ходят.

Раздается резкий стук во входную дверь.

- Блин, вот помяни же черта, он тебе и тут! – Мужичонка крестится на дальний угол зала. – Это, менты. Я их по стуку знаю.


***

Входят четверо. Открыл я не сразу, делал вид, что ищу ключи, пока Равиль прятал игроков на кухне.

- Уголовный розыск. Публика в ресторане есть?

- Какая публика, ночь на дворе, по инструкции – не положено.

- Ну-ну…

Один остается в зале, остальные расходятся на поиски. Минут через пять возвращаются обратно, ведут угрюмых игроков и суетливого Равиля. Один из оперов, длинный и злой Ваня-«Пятак», участливо спрашивает меня:

- Значит, публики, говоришь, нету? Инструкция, всякое такое? Ты фильм смотрел, «Вратарь республики»? Там еще один всё арбузы ловил, тренировался на будущее. Примерно, вот так там было…

«Пятак» крутит кулаком у меня под носом, изображая, видимо, летящий арбуз. И вдруг без замаха бьет в солнечное сплетение. Дыхание перехватывает. Неожиданно и больно, бить опер умеет.

- Понял, кто ты у нас? – продолжает «Пятак» на той же участливой ноте. – Вратарь без публики. И без ворот. И без выходного пособия. Вылетишь, не поймают. И пошел в автобус, трепло огородное, я с тобой еще в отделе воспитательную беседу иметь буду.


***

- Ты на «Пятака» не тяни – говорит Алексей Григорьевич в кабинете. – Ему была команда: «Сделать натурально». Он и сделал, Ваня человек простой, без обиняков. А к тебе сейчас приглядываются, проверяют. И нам надо, чтоб самый мелкий комар – носа не подточил.

- Да это понятно. Неожиданно просто вышло.

- А в жизни все неожиданно, привыкай увернуться от любого подарка. Или, наоборот, всей рожей в грязь, если Родина прикажет. Ты опер, у нас тут не кино, дублей не будет. Нужно, чтоб приняли за своего. А они тоже не дети, в чудеса не верят.

- Да уж видел сегодня такого. Его там вместе со всеми привезли. В чем душа держится, а взгляд у мужичка цепкий. Явно меня «пробивал», пробовал на зуб.

- Это Савелий, тот еще жучок. Был «исполнителем», держал свою бригаду, «катал» в буру. Потом стал запиваться, однажды по долгам не ответил, его поломали показательно, чтоб другим наука. Кличку ему тогда дали «Валет», не очень уважаемая по их понятиям карта. Теперь трется при Филиппе, на разных темных поручениях и клиентуру подгоняет.

Если «пробивал», значит, заметили тебя и проявили интерес. Это хорошо, но будь аккуратнее. Деньги за водку можешь пока держать у себя, по акту не изымаю. Там должны видеть, что деньги ты любишь. Только гляди, не полюби взаправду, за каждую копейку потом спросим.

И помни про закон. Мы тут не частная лавочка, мы служим народу. Кто просто запутался, того поправим. А кто по убеждению – жалеть не станем.

- Да ладно, знаю, не маленький.


***

Будни уголовного розыска. Можно не верить, но так было. В самом начале восьмидесятых «пасли» группу бандитов. Действовали они дерзко, выбирали свои жертвы в ресторанах, среди любителей карточных игр. Грабили и убивали, свидетелей пытались не оставлять. Шулера тоже становились их жертвами, а уж они – люди осторожные и работали с прикрытием. Тем не менее, бандиты умудрялись обмануть даже таких прожженных «профессионалов».

А мы их взяли. «Банда Вовы-хохла», достаточно громкое тогда дело, гастролировали они по всей России. А взяли их здесь. И главарь получил «вышку». Интересная и опасная была история.


Tags: "Вратарь без публики"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments