koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

«Встретимся в АДУ» (продолжение четвертое)

Мне иногда пеняют, мол, многие рассказы мои коротки, только взялся читать, а он уже окончился вдруг. Или, наоборот, приходится долго ждать продолжения, даже забывается, что там было раньше. Увы, нельзя объять необъятного, а я всего только человек, со своими мелкими нуждами и делами, кои тоже требуют времени, иной раз, даже и очень настоятельно требуют, прямо, с ножом к горлу…

Ваш Коба.



В соседнее кресло уселся лысоватый плотный коротышка в дорогом, сшитом явно по мерке темно-синем костюме с каким-то замысловатым небольшим значком на лацкане пиджака. Значок притягивал взгляд, но разобрать мелкие буквы было трудно, да и нелепо глазеть на случайного соседа.

- Разрешите представиться – тут же отреагировал неизвестный, протягивая визитную карточку. На карточке значилось:

Ласкер Иосиф Моисеевич
Доктор общественных наук, профессор
Институт глобальных проблем информационной физики и соционики сознания им. К. Юнга

- Язык, знаете, тяжеловат – заметил посетитель, откладывая книгу. – С трудом иногда местами продираюсь, мудрено закручено, однако рациональное зерно есть.

- Это, батенька, все от господствующей функции вашей личности – немедленно хохотнул новый знакомый – от психологического типа вашего мышления. А он у вас, если не ошибаюсь, чувственно-интуитивный. Заглянул через плечо к вам в книжку – о шахматах идет речь, теория игры, тактические аспекты.

А шахматы, – весьма вредная и даже разрушительная загогулина сознания. Игра эта закрепощает разум, неся в себе логические элементы заведомого согласия на поражение.

Почему, например, нельзя делать второго хода, но лишь дожидаться ответного от противника? Почему запрещено отказаться от хода и вовсе никуда не ходить, глядя, как ваш противник мельтешит на доске, совершая глупости и загоняя себя в тупик собственной же бездарной логикой?..

- Ну, знаете, профессор… – посетитель даже опешил от такого поворота событий – потому что так нельзя, есть же правила игры, иначе вы из нее выпадаете, и будете просто наблюдать со стороны!

- Вы помните, что говорили некоторые экономисты, когда Горбачевская Перестройка уже взяла разбег и кооперативы стали представлять серьезную альтернативу государственной торговле? Они кричали, что так нельзя – нужно де было сперва изъять из рук «теневиков» огромные незаконно нажитые средства путем конфискационной реформы, и только потом – открывать путь кооперативам.

Иначе де, эти «черные» деньги неизбежно хлынут в кооперативные структуры и будут там «отмыты», что приведет к созданию уже узаконенной коррупционной вертикали. Но эти экономисты были тогда наивны. Они почему-то не допускали, что это не ошибка, которую нужно немедля исправить, а хорошо просчитанный ход.

А почему – не допускали? Они просто привыкли к шахматам, где все правила заранее известны, и можно играть только так.

Но это же чушь. На доске уже играется другая партия. Совсем другая, это очевидно, и нужно пробовать менять правила под себя.

- Как же,… но ведь действовавшие тогда законы…

- Вы не задумывались, батенька, что законодательная власть – как бы и не совсем власть? – в том смысле, что она отнюдь не всевластна. Мало принять даже самый строгий закон, куда важнее – кто и как будет его исполнять. Ведь можно его и не исполнить, или следить за исполнением спустя рукава, и тогда вашего закона – считай, что и нет.

- Ну, знаете, так можно и договориться, что все наши институты власти…

- Отчего же, дружище. Как раз и нужно именно так, ведь мы с вами – думающая часть народа, его, можно сказать, элита. Значит, обязаны называть вещи своими именами, иначе нам на смену немедленно постучатся другие, кто подпирает снизу, в надежде на ошибку. Главная ошибка в такой позиции – не примерить на себя функцию Дракона.

- Простите, кого? – не понял собеседник.

- Дракона – охотно повторил профессор. – Такой, знаете, мифический сказочный персонаж, никто его не видел, но имеется куча описаний в исторической литературе. И это уже само по себе говорит, что мог ведь быть и реальный прототип.

- Да, видел в кино – хмыкнул собеседник – сначала нужно его победить, но потом сам таким станешь, если не ошибаюсь.

- Ошибаетесь – заулыбался профессор – это ведь кино, там правды не скажут. Да там правды и не знают, откуда бы лицедеям ее знать. Дракона нельзя победить, он не играет на поле. Дракон только случается на нем, и с этим приходится считаться. Впрочем, я вижу, вас уже утомил этот скушный ночной разговор, книга вам интересна, времени до рейса еще достаточно, не смею далее мешать. Пойду, возьму чашечку свежего кофе, он здесь весьма и весьма неплох…

Профессор приподнял шляпу, но вдруг сделал заговорщическое лицо и на прощание почти прошептал:

- Хотя, сказанного не отменяет. Власти всегда нужен мертвый герой, некогда победивший Дракона. Ведь на его фоне любые живые герои всегда будут проигрывать мелочною своей позицией. Они не дерзнули, значит, и недостойны поклонения масс. А мертвому всегда поставят памятники повыше – он достоин, но уже ничего нового не свершит. Народ можно смело приводить к этому постаменту, отсюда нет дороги в неизвестное, далее только обрыв желаний и слепое поклонение минувшему славному подвигу.

В общем, никогда не играйте в шахматы, дружище. Это игра для тех, кто читал о подвигах в книжках. Чем больше вы читали чужих – тем сложнее после написать свою, дающую шаг в будущее…

Профессор еще раз приподнял шляпу и откланялся уже окончательно.

Собеседник его опять хмыкнул, мысленно даже покрутил пальцем у виска – многие профессора «с приветом», известно каждому – и вновь углубился в изучение подаренной книги.


***

…Обязанности короля проистекают из его желаний и продиктованы доброй волей этой дальновидной фигуры игрового поля. Основная обязанность короля – быть самим собой, не давая при этом повода окружающим думать, что это действительно так.

По крайней мере, окружающие должны пребывать в постоянных сомнениях на этот счет, рассуждая: «…конечно, он таков, каким я его себе представляю, однако хватит ли у него проницательности понять, каким представляю его себе я?..»

На самом деле король единственная фигура на игровом поле, которой нет нужды постоянно пребывать в мучительных метаниях между «быть» и «казаться». Король имеет право «казаться» и при этом «не быть», поскольку этого все равно нельзя подтвердить или опровергнуть на практике.

Даже проигравший сражение, король ни в коей мере не виновен, поскольку он-то «был», в то время как другие – пытались только «казаться». Причем настолько преуспели в этом стремлении, что ввели всех, в том числе и короля в заблуждение, в результате чего проиграли и были наказаны.

Так торжествует справедливость на игровом поле. Она формулируется следующим образом: «Он так хотел казаться, что, в конечном счете, был за это примерно наказан».

В общих чертах мы теперь имеем упрощенное философское представление о рангах фигур игрового поля.

Упрощенное потому, что разобрали только формальную сторону вопроса, а происходящее на игровом поле многообразно. Время взглянуть на «медаль» с иной стороны, хотя более, здесь напрашивается сравнение не с медалью, а с многогранным кристаллом. Иная «грань» этого «кристалла» – неформальные отношения фигур поля в философском контексте.

Может ли фигура игрового поля не соответствовать своему формальному игровому рангу? Да, и такое несоответствие носит скрытый до поры характер, хотя известны и случаи, когда оно вообще не проявляется в явной форме до конца срока игры данной фигуры.

Нам уже знаком пример с «пешкой, рвущейся в ферзи». Однако это случай, когда потенциал движения проявлен или очевидно будет проявлен в будущем, поскольку формально данная пешка уже считается фигурой с ненулевым потенциалом, то есть – «вольноопределяющейся». От такой пешки ждут действий, но, в любом случае она не может претендовать на многое. Кроме того, ей многого и не дадут. Она вольна желать большего, определят же ее только в ранг башни и то при условии, что выкажет явное усердие.

Мы же рассмотрим сейчас иной случай.

Существуют фигуры, потенциал которых весьма велик, а способности тенеобразования практически неограниченны, однако ряд внутренних и внешних факторов удерживает их от реализации своих возможностей. Это – «фигуры умолчания» и «фигуры не действия».

Фигура умолчания подобна консервной банке с оторванной этикеткой. Каждому, кто видит эту банку ясно, что внутри находится что-то явно полезное, однако что конкретно – загадка (тайна).

Совершенно очевидно, что можно вооружиться хорошим приспособлением для вскрытия и немедленно выяснить содержимое. Но если, паче чаяния внутри обнаружится не горячо любимое малиновое варенье, а, к примеру, соленые огурцы, – вас ждет горькое разочарование.

Кроме того, вскрытая банка уже не может претендовать на роль носительницы тайн и загадок, от этого разочарование рискует стать еще горше.

Согласитесь, что гораздо дальновиднее и мудрее отставить такую банку в закрытом виде в отдаленное, затемненное и прохладное место, позволив себе таким образом считать, что ваш потенциальный запас малинового варенья составляет известное число банок, плюс одна – резервная.

И когда однажды вечером основной запас будет неожиданно исчерпан, вдвойне приятно извлечь из дальнего угла скрытый резерв. В этот момент вы осознаете, что нет ничего полезнее и разумнее, чем иметь в своем игровом арсенале закрытую и забытую до поры банку, наполненную по умолчанию именно тем, что вам понадобится в трудную минуту.

Такова фигура умолчания. Природа ее существования таинственна и загадочна, но именно поэтому она позволяет играющему выстраивать стратегии собственной деятельности, оперируя не только явным, но и скрытым теоретическим ресурсом, получившим на игровом поле официальный статус, обозначаемый словами «вдруг» и «если».

Фигура не действия, – фигура во многом сходная функционально с предыдущей. Однако в отличие от нее имеет еще целый ряд полезных игровых функций. Если фигура умолчания загадочна своим содержимым только для хозяина этой фигуры (никто другой просто не знает о ее существовании), то фигура не действия – для всех без исключения на игровом поле.

Если о существовании фигуры умолчания известно, как правило, только ее хозяину, то фигура не действия – серьезный аргумент, который приходится учитывать и противнику. Такое положение складывается потому, что никому не известно, какой потенциал реально скрыт у этой теневой фигуры.

Поэтому фигура не действия – потенциал, создающий балансы и противовесы.

Если, к примеру, противник знает (а он, в подавляющем большинстве случаев, знает или догадывается) о существовании на вашем игровом поле фигуры не действия, он вынужден вести многократные расчеты сил собственного потенциала игрового воздействия, однако никогда не может быть вполне доволен результатами этих расчетов, – погрешность всегда будет велика.

Таким образом, противник может вообще не начать собственных действий, предпочитая выждать начало вашего движения с тем, чтобы иметь точное представление о вашем игровом потенциале на данный момент.

Следовательно, фигура не действия обладает и способностью умножения потенциала.

На игровом поле она имеет статус «если – то», или «вдруг – то». Под этим именно и подразумевается, что если противник ошибется в расчетах верности вашего потенциала, усиленного фигурой не действия, последствия для него могут быть очень печальными и непредсказуемыми.

Справедливости ради следует также отметить, что владеющий фигурой не действия достоин всяческой зависти на игровом поле. Он может предъявить издали эту фигуру своему противнику, заставляя последнего впасть в транс, после чего уходит от окна в сторону камина и хихикает там себе в одиночестве и удовольствии, поскольку противник так никогда и не узнает, что же ему реально показали – армаду боевых слонов или просто банку с банальными солеными огурцами.

Ясно – потенциал фигур умолчания и фигур не действия не может быть охарактеризован корректно и обозначен объективной физической величиной. Это – фигуры абсолютно затененного потенциала с той оговоркой, что фигура не действия несет этот потенциал до времени, а фигура умолчания – сколь угодно долго.

Ранг этих фигур не играет практически никакой существенной роли.

Они могут быть по прихоти короля пожалованы как самым высоким, так и наделены самым низким игровыми рангами. В любом случае обитателям игрового поля понятно – такая фигура несет ранг только формально, для соблюдения игровых приличий, в действительности же ее дело – любоваться движением небесных светил. Либо, в крайнем случае, отдыхать в качалке, укутав ноги пледом и с томиком Байрона в усталой руке.

Итак, теперь мы знаем, что представляют собой фигуры абсолютного игрового потенциала.

Именно опираясь на возможности этих фигур, король на игровом поле организует стройную систему теневого управления.

Уместно вспомнить, что Ф. Достоевский словами Великого Инквизитора призывал править, «опираясь на чудо, тайну, авторитет». Достоевский, имевший представление о Правилах игры, дал четкое, но сжатое характеризующее определение тому, что мы рассмотрели более детально. Авторитет короля на игровом поле подкрепляется тайной, сокрытой фигурами умолчания и чудом, являющимся прерогативой фигур не действия.

Для большей полноты картины в рамках философского восприятия происходящего на игровом поле нельзя не упомянуть также о фигурах, носящих имя «фигура изгнания». Фигура изгнания – не игровой ранг, а, скорее, социальный статус, поскольку из самого названия вытекает ее неучастие в развернутых на поле игровых действиях.

Данная фигура рассматривается нами более как носитель информационной достоверности в исторической ретроспективе. К услугам этой фигуры когда-нибудь возможно обратятся при воссоздании давно минувшей игровой ситуации, участницей которой фигура являлась.

Но это может произойти лишь при условии, если фигура изгнания еще в период своей деятельной жизни на игровом поле имела абсолютный игровой потенциал, то есть несла бремя управления, овеществляя собой одно из трех упомянутых обязательных его слагаемых.

В противном случае фигура изгнания вряд ли представит интерес для будущих исследователей, поскольку на игровом поле не существует такого понятия как «Тайны тактики», но лишь только – «Тайны стратегии».

Впрочем, фигура изгнания, являющаяся одновременно носителем неких стратегических построений, скорее всего, прекратит свое физическое существование много ранее начала бесед на исторические темы – чудо, тайна, а тем более авторитет не нуждаются в публикации своих конструктивных составляющих, а кирпичи, как известно, иногда держатся в стенах на честном слове.

В общем, не следует путать фигуру изгнания, скажем, с фигурой забвения – это, по сути, абсолютно различные состояния в игровом, социальном и философском аспектах.

Изгнание всегда несет в себе элемент трагедии, тогда как забвение может являться реализованным последствием акта доброй воли и осуществлением личных потребностей и устремлений.

Причины, приводящие к появлению фигур изгнания настолько многообразны, что вряд ли могут стать предметом рассмотрения в рамках нашего краткого философского обзора.

Достаточно знать, что они существуют и всегда готовы при необходимости послужить торжеству исторической справедливости, нередко довольствуясь в качестве компенсации лишь малым – открытым на пути колодцем, плохо закрепленной деталью архитектурного декора или альпинистским ледорубом, навеки впаянным в костную твердь умелой рукой…


***

На этих словах чтение пришлось прервать опять, объявили посадку на долгожданный рейс.

Tags: "Встретимся в АДУ"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments