koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

Светлое имя

Мне пишут в «личку» по поводу лауреатки одной известной премии. Спрашивают, что думаю по этому поводу. Не могу ответить всем в письмах. Я просто вспомнил одну историю и написал по ней короткий рассказ…

Ваш Коба.



Восьмое мая – короткий предпраздничный день. В магазины завезли кучу всяких товаров, народ радостно сносит прилавки, давясь в очередях за дефицитом. Говорят, скоро дефицит, как понятие, исчезнет, все к этому идет. Я тоже так думаю, ведь откуда-то сейчас это все привезли. Значит, на складах есть, только пока мало. Ну, десяток-другой лет, и наше производство развернется на полную катушку, будет хватать всем.

Меня поставили охранять общественный порядок на проспекте Мира. Не на всем, конечно, проспекте, а только в одном квартале, поблизости от РОВД. Тут несколько магазинов – «Гастроном», рядом с ним обувной и чуть подальше – «Военторг», возле военной комендатуры.

Не люблю я такие задания, мне нравится работать на автопатруле. А тут – ходи, усмиряй граждан, которые поцапались из-за лишней пары ботинок или пытаются вовсе пролезть без очереди. Но сегодня у нас «усиление», всех свободных от службы выгнали для массовости и в счет личного времени. Подписывал соцобязательства отработать сто часов в год сверхурочно? Вот и давай, тащи службу, где поставят.

Захожу в «Военторг», здесь, большая очередь за тканями и другая, поменьше, за чешской хрустальной посудой. Казалось бы, причем тут военные товары, и вот такое? С другой стороны, у военных тоже есть семьи, имеют право хоть изредка поставить на стол хрустальную рюмку вместо привычной алюминиевой кружки.

В закутке за отделом, где продают погоны, петлицы, пуговицы и прочую армейскую бижутерию, разместился мастер, который занимается всяким мелким ремонтом. Сюда стоит всего два человека, невысокий дедок с палочкой и военный капитан с эмблемами связи. Пристраиваюсь в двух шагах, отсюда хорошо видно вход в магазин и хвосты длинных очередей в другие отделы. Краем уха слышу разговор за спиной:

- Мне бы, сынок, колодки под спластигласт заделать… – неуверенно тянет дедок у стойки мастера.

- Во-первых, не «спластигласт», а плексиглас – наставительно поправляет мастер, рыжеватый длинноволосый парень лет двадцати восьми. – Во-вторых, колодки у сапожника, а у нас – орденские планки, надо отличать, дед. А в-третьих, на такое дело нужно бюджеты иметь. Каждая планка, чтоб тебе знать, по сорок пять копеек встанет – согласно прейскуранту утвержденных цен. Есть у тебя с собой нужные бюджеты? – с этого надо начинать.

- У меня трешка с собой, да еще двадцать копеек, чтобы на разный случай… – пугается дедок – не подумал я про бюджеты, что много так надоть. Мне в 58-м колодки делали эти, так встало тогда в двадцать два рубли на техние деньги. А пластиглазу тогда не было, тряпошные дали, а теперь обтрепались…

- На те-е-е-ехние – передразнивает мастер. – Ты бы еще сто лет назад сказал, дедуля. Давай, покажи товар, прикинем, какую цену взять.

Дед суматошно лезет по внутренний карман, роется там, достает сверток, завязанный в носовой платок.

- Ну, видишь, у тебя тут три ряда, двенадцать штук целых – мастер шевелит губами, подсчитывая результат в уме – четыре рубля с полтиной, да еще девяносто копеек сюда. Это – пять сорок, а твоих
трешка с мелочью, больше двух целковых тебе не хватает. Маршируй домой, дед, не задерживай очередь. После праздников придешь, когда наличностью разживешься.

- Да я ж на праздник-то и хотел… – потерянно говорит дед, отступая от прилавка – не думал, что так подскочило всё. Мол, надеть-то хотел, на праздник-то мне…

- Бери и делай! – вступает в разговор капитан, обращаясь к мастеру. – Ты видишь, какие награды тут? «Слава», две «Звезды», «Отечественная война»… это не юбилейные тебе. Делай, я разницу доплачу.

Потом обращается уже к деду:

- За что «Слава», отец?

- Да… я ж в пограничниках был, в Белоруссии там. Ну, а когда эти ударили в начале, прямо по нас и пришлось. За полчаса вся застава, сорок пять человек, только четверо и осталось. А потом меня шваркнуло по голове, и не помню совсем. А потом уж ночью выбрался из окопа, да к своим пополз. Месяц скитался через ихние тылы, но дошел. Проверяли долго, мало ли… но «Славу» в сорок четвертом как раз дали…

- Слыхал? – опять обращается капитан к мастеру. – Вот бери, и делай, я подожду.

- А я, товарищ капитан, вам не подчиненный! – мастер повышает голос, явно рассчитывая привлечь аудиторию. – У меня другое начальство, оно требует соблюдения. И вообще, сейчас Перестройка, партия и правительство тоже требуют соблюдения законных норм. Я, может, имею право потребовать документы на все эти награды. А то непонятно другой раз, кто и откуда взял, а на словах про героизм свой рассказать всякий может. И денег ваших тоже не возьму, не обязан. Вы, может, вообще заодно…

- Ах, ты ж, сука! – капитан быстро перегибается через прилавок, ловит мастера за лацкан синего рабочего халата.

- Товарищ милиционер, что ж вы смотрите, убивают! – блажит уже во весь голос патлатый.

Все, нужно вмешиваться, дальше будет драка. Перехватываю капитана со спины за рукава шинели, пытаясь блокировать удар.

В ту же секунду сзади раздается громкий крик: «Срочно «Скорую», человеку плохо!» Оглядываюсь через плечо – дед лежит на полу, лицо белое, как бумага.

«Скорая» приезжает быстро, тут рядом, даже пешком две минуты. С капитаном выносим деда из магазина, сбоку семенит фельдшер, пытается на ходу контролировать пульс. Хлопает дверь, машина уходит, капитан решительно говорит:

- Вернусь, добью падаль!

- Товарищ капитан, отставить! – я обращаюсь к нему вполголоса, чтобы не слышали люди рядом. – Этот уже смылся, я видел. И вообще, гражданские вокруг. И комендатура за углом, сразу набегут оттуда. И деду этим не помочь, а себе – здорово навредите. Он же не прямо оскорбил, только высказал сомнение. Хитрый, сволочь, хамить умеет. Вы сам, где живете?

- Где… «Военный городок», где.

- Пойдемте, провожу до остановки. Чтобы эксцессов не было.


***

Возле остановки киоск. Капитан говорит:

- Так, постой-ка, сержант, дело есть.

В киоске продаются пирожки с ливером. Свежие, я тоже здесь покупаю частенько перед работой. Капитан берет четыре пирожка в пакет. Сзади за ларьком небольшой заборчик, тут хранятся пустые ящики, с улицы не видно.

Капитан достает стальную плоскую карманную фляжку.

- Коньяк. «Грузинский старлей». Три звезды. Будешь?

- Нет. Я не пью. Спортом занимаюсь.

- Гляди – милитон, а не пьет… спортом. Ладно, не обижайся. Ну, а за праздник выпьешь?

- Никак нет. Служба.

- Смотри. Так-то правильно. А я выпью.

Капитан пьет из горлышка, кадык на шее отмеряет глотки. Закрывает фляжку, откусывает пирожок.

- Коньяк хороший. И пирожки хорошие, с хрустом. Сука, расстрелял бы тварь, и палец не дрогнул.


***

Дома пересказываю матери историю из «Военторга». Мать слушает, потом говорит:

- Да, чем дальше война, тем больше людей забывают, кому они должны жизнью. «Своя рубашка ближе к телу», это у многих главнее, пока не припрёт. Помню, война началась, мне в том году в школу в первый класс идти. Хоть и Сибирь, а досыта и здесь не ели, всё на фронт.

А как закончилась однажды, на улице закричали, мать окно отворила, да картошка, проросшая на семена, с подоконника наружу. Так и запомнилось навсегда – война закончилась, картошка с подоконника на землю. Конец похоронкам, голодухе и страху, начало огромного счастья в жизни. Весь народ победил, вся страна, от края до края. И теперь нас уже никому не сломать, потому что мы вместе.

А сегодня вот посылка из «Книжной лавки писателя» пришла. Там книга Светланы Алексиевич, она тоже родом с Белоруссии, как этот дед. Уже читаю. Плачу, но читаю. Сильнейшая книга. Там со слов тех, кто видел войну. На таком нужно учить людей, на горькой правде тех, кто видел. Чтобы таких, как этот подонок из магазина, становилось все меньше. Чтобы люди понимали цену и подлости, и героизма.

Запомни себе: Светлана Алексиевич, она еще не раз свое слово скажет. Светлое имя, и дела у человека такие.


***

И теперь, когда поминают Алексиевич, у меня в памяти встает эта история и рыжий патлатый мастер из «Военторга». Чёрт его знает, почему.

Tags: Алексиевич
Subscribe

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…