koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

В августе 84-го...

Тоже небольшая повесть. Написана давно, примерно, когда и «Покровка». Не публиковалась. Лежала, ждала случая. Руки не доходили, нужно «чистить».
Выкладываю первую часть. Если будет интересно, сокращу и выложу в «журнальном варианте».

Ваш Коба.


UPD. Пояснения для тех, кто в танке.
1. ЖЖ не пропускает тексты более пяти страниц Word. Выкладываю фрагменты сообразно этому условию, разрывая текст там, где подсказывает логика.
2. Нет, это не подражание Богомолову. Подражание - копирование стиля.
3. "Негров" у меня нет, выкладываю по мере переработки.
4. Для отдельного танкового корпуса (под командованием Миронова): это не Устав, а почти литературное произведение. Поэтому, будут "прыгать" там, где мне это нужно. Хуже того, если речь вдруг пойдет о радиоприборах или другой спецтехнике, публиковать здесь схемы, описания принципа действия и прочие тех. характеристики - не буду. Не обязан.
5. Да, совсем забыл. Не нужно торопиться с оценкой, имея перед глазами десятую часть произведения. Можно ошибиться.
(:-)




Толкаю калитку, вхожу. Палисадничек здесь небольшой, сотки три от силы. А вот дом – приличный. Добротный такой домина, в пять окон по фасаду, обшитый недавно крашенной синей вагонкой. И еще слуховое окно на крыше. Видимо, чердак тоже обитаем. Даже, наверняка. В окно тянутся кабели от антенны, закрепленной на коньке.

В дальнем углу двора копошится старик с вилами в руках.
Увидев меня, втыкает вилы в землю, опирается на них обеими руками, смотрит.

Подхожу по тропке между грядок с огурцами.
Говорю
:
- Добрый день. Вы хозяин, наверное?..
- Ну, я…

Вид у него недовольный, оторвали от нужного дела. Кисти рук крупные, с узловатыми суставами пальцев. Крестьянские руки, труда не боятся.

- Чего надо-то?..
- Да вот…

Кручу головой в сторону дома, продолжаю:
- Шел мимо, смотрю – антенна. Это же коротковолновая антенна, радиолюбительская, на все диапазоны, приемо-передающая. Ну, думаю, значит – спортсмен-любитель живет…
- А тебе какой интерес? Соображаешь в этом, что ли?..

Двумя днями раньше.

Я вышел с поезда на вокзале в Молодечно. Август 84-го. Через плечо спортивная сумка, на ногах кроссовки. Спросил у вокзального носильщика, где тут поблизости пообедать.

Носильщик неопределенно махнул рукой, ответил:
- Да иди, паря, прямо. А хочешь, иди налево. Там у нас всякого натыкано, через дом – столовка, через два – учебный комбинат. Гляди только, уворуют тебя наши текстильщицы, ужинать будешь у кого в постели…
И заржал, довольный собственной шутке.
- Да ладно, я вон – из Иваново в прошлом году живой ушел… – отшутился я
- Хе, из Иваново… В Иваново, паря, есть куда смываться. В Волгу – и чик-чирик…

Столовая и правда оказалась поблизости. И обещанных текстильщиц в ней – с перебором. Рядом явно какое-то предприятие. А может, учебное заведение. В общем, барышни тут роились. И некоторые – ничего так себе. А некоторые – так и очень себе ничего. Вокзальный носильщик не соврал, тут возможны всякие перспективные обстоятельства…

Но меня такие перспективы пока не заботили. Впереди был отпуск. А начать его полагалось интересным делом. Давно намечал, теперь, наконец, сложилось.
В общем, первым делом – самолеты…

Я дотащил поднос до столика, приземлился и взялся за ложку.
Супчик мне выдали отменный. Потому что, борщ. А борщ я могу есть и зимой, и летом. Особенно, с хорошей сметаной и черным хлебом.


Здесь, правда, предложили на выбор и другой совсем непонятный супчик. Называется, «холодник». Типа окрошки, но со свеклой. Дурацкая какая-то затея. Борщ я ни на что не променяю.

На соседней тарелке меня ждали две огромные котлеты и гора жареной картошки. И два стакана компота. И стакан деревенской сметаны. И за все это, я отдал полтинник.
Буду когда старый, уеду жить в Белоруссию. Здесь есть борщ, котлеты и прочие перспективные обстоятельства…

Я доел борщ, отставил тарелку, поднял глаза.
И увидел Витьку Калиниченко.


С Витькой мы когда-то дружили. Было это лет уже пять назад. У нас в Сибири. Он жил в одной остановке от меня. Занимался радиолюбительством. Даже имел собственную домашнюю радиостанцию, зарегистрированную в ДОСААФ. И вообще, здорово соображал во всяких электронных хохоряшках. Учился в Политехе, готовился стать инженером.

Как мы познакомились, уже не помню. У меня тогда был интерес к радиосвязи. Тоже что-то паял, даже хотел получить разрешение коротковолновика-наблюдателя. Скорее всего, на этой почве и получилась дружба.
А еще, у меня были целых три магнитофона. И куча пленок и пластинок. И колонки, которые делал сам. А Витька – легко разбирался во многих хитростях радиосхем. И если вдруг случались затруднения, всегда мог подсказать верное решение.

Потом он окончил институт и неожиданно уехал. Передал записку, что позже вышлет адрес для связи. Но так и не выслал.
А теперь, выходит, счастливый случай…

-  Знаешь, закрутился… – говорит мне Витька, виновато щуря глаз. Он всегда так делает, получается очень правдиво, обижаться не хочется. – Я же распределение тогда хорошее пропустил. Понадеялся на случай, а оно и не сложилось. Ну, загнали, сперва, в одну тьмутаракань, и вспоминать даже не хочется. А потом, неожиданно, посветлело. У меня же родители тут, в Гродно. Ну и вот…

Ладно. Бывает. Главное, теперь встретились. Минут пятнадцать треплемся на разные темы, вспоминаем общих знакомых, город, старые истории...

Витька вдруг спохватывается, говорит:
- Слушай, выходим! У меня же машина там должна к шестнадцати на площадь. Мы тут вообще-то в командировке. Так, по делам фирмы. «Головное» у нас в Гродно, а здесь – смежники. Ну, разбежались с напарником – каждый по поручениям. Решил вот еще перекусить, дорога-то дальняя, 240 километров. А тут – ты…

Выходим на площадь. Машина уже ждет. Серая «Волга», даже антенна «Алтая» на крыше. Говорю, ехидно показывая на антенну:
- Богатая у тебя фирма, Витя. Быстро в начальство вышел…
- А, это… – он машет рукой – пустяк, не бери в голову. Так положено, мы же в сфере электронной промышленности. Связь – наше ремесло. А вообще, руководства машина. Дают в командировки. Чтоб в грязь лицом не ударить. Мы ведь солидная контора, не баранки гнуть…

Из машины вылезает парень. Вид у него не особенно довольный. Наверное, поручения не сложились. Или, не успел покушать борща перед дорогой. Или, баранки не туда загнулись…

Витька знакомит нас. Говорит:
- Вот, Степась. Он Степан, вообще-то. Но считает, что так будет правильнее…

Степась усмехается:
- Мама с папой считают. Им всегда виднее.

Когда такой дядя говорит про маму с папой, уже смешно. Степась, – хоть и среднего роста, – но видно, не подарок. Очень координированный малый, двигается, как на пружинах. И взгляд имеет цепкий. Думаю, серьезно занимается спортом. На такое глаз у меня наметанный.

Витька пишет мне телефон. Мы договорились, что отсюда я двину в Гродно. Через пару дней, на автобусе. Как приеду, позвоню. Витька поможет мне устроиться с жильем. И, если получится, посодействует в моем интересном деле.

Витька сует листок с телефоном:
- Не теряй. Тем более, тебя пасут…
- В смысле?
Он делает хитрый глаз:
- Тебе виднее, в каком. Две дивчины гарцуют следом от самой столовой. Вон, пасутся сейчас у клумбы, переживают, что сядешь с нами и – тю-тю…
- Да ладно, тю-тю… Кому я тут нужен…
- Я тоже так думал, когда приехал. Дочери третий год, кстати. В общем, не пропадай. Приезжай, звони. Может, интересно получится…

Двумя днями позже.

- Так я тебе и поверил…
- Не буду врать – поверите. В военкомат ваш заходил. Думал, может, там подскажут про лес. Но – сами не знают. А потом, слово за слово, вышел разговор в другую сторону. Вот про вас и вспомнили. Сказали – воевал, партизанил. К тому же, коротковолновик, «мир на ладони». Много знаете, и память хорошая. И помогали местным краеведам, школьникам лекции читали. Ну и вообще…
- Теперь – верю. С военкоматом у меня отношения, да…

Старик степенно кивает, принимает горделивую позу…

- Как если по военной истории края, это ко мне. Не всем, но общественному делу обязательно способствую. А как же – память. Не приведи Господи, конечно, а войну помнить обязаны. А такую, как была наша, Отечественная, и тысячу лет не забудешь…

Он лезет в карман за папиросой. Прикуривает, продолжает:
- Потому, способствую. И военком меня тоже не забывает. Правильное отношение к ветеранам имеет наш военком, дай Бог ему здоровья, сапоги со скрипом и очередное генеральское звание…

Здесь дед, довольный, хихикает своим словам, спрашивает:
- Сам-то служил? Поди, на границе?..
- Нет. В десанте…
- «Войска дяди Вани»? Уважительная профессия. Вот ты, правда, не ко времени теперь подгадал. Ты бы второго приехал, неделей раньше. Ваши как раз гуляли…

Дед опять опирается на вилы, запевает:
- А береты голубые мы надели – потому что, это самый лучший цвет…

Кашляет, поперхнувшись дымом, продолжает:
- Ну, не знаю. Что до меня – в жизни бы с парашюта не спрыгнул. Как подумать, будет тебя болтать вверху мешком бульбы, потом звезданет в планету по самое не хочу… Ты-то прыгал, или не сложилось?
- Десять раз. Только, не «с парашюта». Кто так говорит – того и звезданет. Прыгают – «с парашютом»…
- Ну, ваших дел не проходил. Я пешеходный житель, незаметный лесной гриб. Незаметный, да полезный. Ладно, пошли в дом. Там разговаривать сподручнее…


Tags: Повесть "В августе 84-го"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments