koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

О поездах и Черном море...

По заявкам читателей.

Заявки было две.
Первая: «Напишите про поезд».
Вторая: «Читал у вас пост, где вы жаргоном лепите. Здорово получается. Сейчас такого никто уже не пишет. Да и не знает, что эти слова обозначают. А жаль, это ведь тоже русский язык и наша история. Напишите еще, если вам не трудно».

Не трудно. Вот про поезд. Русским языком, как заказывали.

Ваш Коба.


- Прикинь!.. – мой напарник яростно блестит глазами – Прямо под ноги зашвырнул! Ну, этот, – раз! – прыгнул и прикрыл. Прикинь, пузом на гранату. Ты бы смог, если вдруг чего?..
- Не знаю. Наверное, смог бы…
- Ага…, наверное! Тут нужно мгновенно решать! Он еще не бросил, а ты уже знаешь, что делать… Мгновенно!

Напарник мой сегодня – человек боевой. Младший инспектор уголовного розыска линейного отдела на железнодорожном транспорте. Так правильно называть его должность. Мы знакомы уже года два. Тогда меня засунули в ЛОМ, потому что случилась одна неприятная история. Короче, убрали подальше от глаз разгневанного руководства.
Вроде как в ссылку. Обещали, уляжется, вернут на старое место.

Старое место тем временем упразднили. Вернее, сократили штат. Возвращаться некуда, болтаюсь в разных подразделениях. Жду у моря погоды, получается. Учусь заочно, занимаюсь спортом. Времени требуется много. А в милиции свободного времени не бывает. Политзанятия, рейды, «отработка соцобязательств за счет личного времени» – дело для тебя всегда отыщут.
Советский народ имеет право спросить со своих армии и милиции по полной программе. Потому что дает нам все самое лучшее. Так говорит наш замполит, если кто-нибудь пытается вякать на предмет переработки.


Теперь вот, вообще особенный случай.
«Усиленный график несения службы».
По Транссибу следует специальный литерный поезд Генерального секретаря Трудовой партии Кореи, Великого вождя и учителя, маршала товарища Ким Ир Сена. Сегодня он прибудет в Красноярск. Вот прямо сюда, где мы рассуждаем с напарником о гранате…


- А чо с ним потом стало, не знаешь?
- Ну, чо… рвануло. Я-то со слов знаю, у нас один мужик рассказывал. Сам понимаешь, не сильно афишируют такое. Можно и за распространение слухов…

Мой напарник крутит пальцами в воздухе, поясняя жестом, что бывает у нас за разное распространение слухов.

- Короче, вроде, не насмерть. Вроде, руку ему оторвало. Там книжка, что ли, в кармане была, осколки задержала. В общем, номер не прошел. Ким остался живой. И сразу дал мужику Героя…
- Какого Героя? – озадаченно спрашиваю я – У них, что ли, тоже есть? Или, это наши дали по его просьбе?
- Не знаю – честно, но с сожалением отвечает напарник – Тут я маленько не понял. Героя дали, факт. А какого, черт его знает. Да и какая тут разница? Ты что, отказался бы от Героя, даже если, например, от корейского?.. 

Понятно, я бы не отказался. Дурацкий вопрос. Если уж выжил, кто же откажется. На смерть же пошел. А она мимо просвистела...
А кто знает заранее
?
Все, Герой, заслужил.
А Герою, между прочим, положено отдавать воинское приветствие всем, даже если маршалу. Хоть бы он сам рядовой, маршал обязан приветствовать первым. Самое высокое звание, потому что. Выше не бывает. Каждый хотел бы стать Героем, да не каждому оно получается.


Напарник, зовут его Санька, говорит:
- У меня, между прочим, тоже был в том году случай. Работали в «десятке», фирменном на Москву. Там кто-то начал «углы» вертеть, только свист стоял. Ну, чесанули свою агентуру. Один бадайский вор старого благородного окраса слил, что прикормилась залетная бригада. Ему выгодно было левую малину подломить, убрать их с поля. К тому же, они басили не в тему. Чуть что, брали на беду даже своих – волыну поставят, или подшпилят ножик, кочумай, приплыли. Короче, сдал, и все бирки их засветил.

Чо, надо брать. А те – битые фраера, с душком. И, главное, двое из бригады – бывшие путейцы. Все выходы на дороге, все порядки, весь букварь, назубок. Такой боец подойдет, какой хочешь окрас примет. И арапа заправит хоть контре, хоть короедам, хоть и мухомору на станции. Даже фуражечки с молоточками для такого дела таскали.

Сечешь, какая липа? Вот и найди таких «на змее», если они тут в самую ходовую масть. Одному проводиле слепят, что «пузырем едут». Другому – мол, тупейцы, на соседнюю дистанцию пути. Третьему просто шкалик поднесут, а он и сам добрый сват. В тихую банчит дядю Ваню, марамойкам задвигает китайку и не дурак поиграть в веселые старты.
И зачем ему колоться, даже если чо знает
? Вышибут из ходовых, спишут на землю. 
Понял задачку? Причем, брать надо на горячем, иначе суд им сразу баранки разомкнет. А прокурор такого пенделя тебе нарисует, год потом хромать будешь…

Санька смотрит на меня покровительственно, ожидая наивных вопросов.
Но я уже тертый, в темах дороги разбираюсь.


В переводе на русский язык его сообщение звучит примерно так.
В поезде «Енисей», маршрута Красноярск-Москва пропадает багаж пассажиров. Оперативным путем выявили подозреваемых. Это группа ранее судимых, в прошлом – работники железной дороги. Раствориться им в родной среде – проще простого. Для всякого случая они имеют правдоподобную легенду. К тому же, используют в одежде элементы форменного обмундирования. То есть, играют на профессиональной солидарности. И на доверии людей к форме.

Таких выявить очень непросто. Опроси сотню свидетелей – не факт, что получишь результат. Проводники, зачастую, сами не в ладах с законом. Кто – приторговывает спиртным. Кто – возит безбилетников и продает повторно постельное белье.
Между прочим, рубль за комплект.
В длинном рейсе, могут до сотни прикарманить только на белье, никто не заметит. И еще по пятерке с каждого «зайца». И за водку из-под полы, вдвое и втрое. Считай, пару месячных зарплат за рейс.
А ходить будут в дырявых валенках.
И размачивать черствые сухарики в стакане кипятка без заварки.


В общем, расчет на сознательность тут не особенно верный. И брать воровскую шайку нужно с поличным. Иначе, не будет состава преступления. Бандитов отпустят, а тебе дадут по шапке.

Говорю:
- Ну, непросто. Надо «на корове» ловить, если такое дело…
- Соображаешь… – Санька слегка разочарован – обтерся тут, смотрю. Так и решили тогда, «на бушме» брать.
Создали две парные бригады. Меня с напарником и еще двух человек. Народу-то лишнего нет. А тут только в один конец пути – три дня. С оборотом, как раз неделя. Две ходки в месяц, если по КЗоТу. Хотя, когда под хвостом горит, кто тебе на закон посмотрит…


Короче, вычислили мы тех фраеров. Клюнули где-то под Барабинском. В кабаке нас срисовали, сутки пасли, проверялись.
А там рулила в ресторане такая, Лариска. Сидела плотно на крючке у нашего «обуха». Ей давали жить в обмен на культурный стук. С одним брицом проживала из торга, много знала лишнего, подсвечивала интересных людей в верхах.


Мы, как сели, из кабака, считай, ни ногой. Бойцовое место, вся поездная блоть непременно там. И «баян передернуть», и стопарь засадить. И пожрать, и понты кинуть, и буровую «бригаду -36» соорудить.

Лариска, конечно, знала. Ее зарядили, кто будет нас на масть пробивать, чтобы сказала: «дойные быки». Типа, «воздуху как махорки, гуляют приисковые рубли».

Ну, эти клюнули. Но и нам совсем уж лохов изображать не в масть. Приисковые, мужики самостоятельные. Если при башлях, в углы ныкать не станут. Все свое – ношу с собой. Закон фартового человека. Значит, нужно нас стопорить на гоп.

А – где?
Ну, это тоже понятно. По пути с кабака в купейку. Поезд ведь, и мы его законы знаем. И они, ясно, тоже знают. Одно есть место на карте, тамбур у дальнего туалета. В рабочем тамбуре нельзя, там проводник невзначай засветит. Титан полезет дровами поддержать или еще чего по хозяйству. Ну и запалит бандитскую малину.

А возле дальняка – хоть час паси. Бывают курильщики, одну за другой садят. Вот, двое в тамбуре, один на стреме – милое дело для засады.

Наша задача, вызвать их на обострение, чтобы пошли на шарап.

Ну, досидели тогда до упора. Уж всех попросили, мы последние. Первый час был. Пошли к себе в хвост. Специально взяли последний вагон, босота его любит. Отсюда и потеряться проще, если вдруг придется «петлю рвать». И перроны короткие, можно забить гвоздя при облаве.

Ждали они нас в предпоследнем. Как в букваре, по детским нотам. Который дальняк стерег, нам даже дверку открыл, придержал. А двое, в тамбуре.

Но тут – пошло не по резьбе.
А кто заранее знает
?
Напарник мой шел сзади. Я уже шагнул в сцепку, а ему ударили шилом в почку. В общем, решили по жесткому варианту. Думали, я дернусь назад, и меня навстречу завалят. Они ж не знали, кто мы. А нам тоже – только до конца играть. Раскроешь карты – провалишь дело. Тут никак по-другому.

Я вырвал ствол, врезал тому, с шилом. Хотел в руку, попал в бок слева. Он завалился на второго, перекрыл ему ход. А третий – ломанулся по вагону в голову состава.

Второго я вырубил, пока он корячился внизу. Здорово саданул, пистолетной рукояткой по макушке. Пробил, короче, чеклан этому черту вгорячах. Но выбирать не приходилось.

Побежал до проводника. Спит, как бобик. И весь вагон спит, выстрела не слышит.

Бужу, требую связи с бригадиром. Он глазами спросонья, говорит: «Да мы ж на аккумуляторах газуем! Даже генератора нет, ремень лопнул. И пинча нет, и жоксов. Глухой вагон, "выродок", давно в ремонт надо…»

Погнал его к бригадиру по цепочке. Велел сказать, что ЧП. Чтобы вперед передали – нужна «скорая» и конвой. И приметы третьего…
Такое вот кино. Да ты, наверное, и сам слышал. Прогремели тогда знатно…

- Слышал. Только не знал, что ты там отметился. И "Героя" тебе за это не дадут. Не удивлюсь, если «строгача» залепили.
- Это верно… – Санька остывает от рассказа, мрачнеет – Хотели вообще выпереть. «Неполное служебное», выговор с занесением, на комсомольском еще песочили. «Вы, комсомолец, поставили под угрозу жизнь своего товарища!..»
Он вообще-то выжил. Но комиссовали вчистую. Дали, кстати, «Красную Звезду». Чтоб не обидно. Это же у нас давно – «значок за кровь». За свою, конечно. И то, как еще посмотрят…

Ладно, пойдем глядеть, кто тут на Ким Ир Сена батон крошит…

Около часа утюжим зал ожидания и перроны вокзала. Народ отсюда не убирали, просто перекрыли доступ к центральному входу и на первую платформу. Милиции, как тех собак. На площади и платформах развернут конвойный полк и батальон внутренних войск. Когда прибудет поезд, никто не знает. Вернее, кто и знает, не говорит. Строгая военная тайна.

Мы трудимся в гражданском. Тут же в толпе мелькают «смежники», мужики из Комитета. Они работают по своей линии. Лучше сто раз перестраховаться. Вон, история с гранатой, не шутка.

А граждане, конечно, думают, если встретят шпиона, сразу его раскусят. Например, по стропам парашюта.
И вообще, шпионов у нас не бывает. Только в кино. А гранаты – проделки Чебурашки из доброго мультика.


Пищит рация. Нас срочно дергают в комнату милиции.
Здесь не протолкнуться. Куча начальства, все в парадной форме – белое кашне, золотые погоны. Человек десять в папахах. Этим сейчас лучше вообще не попадаться. Все на взводе, Великий Вождь и учитель – это вам не хухры-мухры.


Какой-то майор деловито инструктирует:
- Так, вы двое в гражданском – быстро на выход! Там «дежурка» из Центрального. Десять минут времени, быть у входа гостиницы «Октябрьская». Доложитесь ответственному, он скажет, куда дальше…

Ну, ничего хорошего. Попались-таки под какую-то горячую руку. На вокзале все-таки спокойнее. Была надежда, гостя встретят и увезут в город. А мы тут – найдем укромный уголок до утра. Если не спать, хоть посидеть пристроимся. Черта в два теперь, посидишь. Мы с Санькой всегда притягиваем неприятности.

Возле «Октябрьской» находим ответственного. Это начальник райотдела, полковник Ж. Хороший дядька, толковый. Из бывших оперов, прошел путь от постового, службу знает. Никогда не кричит, объясняет грамотно и спокойно. Авторитетный человек, в общем.

Говорит:
- Была вводная, «Чайки» на ночь встанут во дворе. Теперь, поступила другая: машины уходят в гараж с прикрепленной охраной. Значит, двор теперь ваш. Там нужны люди без формы. Это – указание «сверху». У меня людей в «гражданке» сейчас нет. Все расписаны, закреплены по секторам. Запросили свободных и толковых, прислали вас. Учтите, окна гостей выходят во двор. Шестой этаж. Задача – во дворе движение исключить. Ни человек, ни машина. Любого, кроме меня или заместителя, задерживать без оговорок. Каким бы званием или постом на вас ни давили. Задержать, сообщить по рации. Передать задержанного по паролю, который скажу позже. Все. Пойдемте, время выдвигаться.

Двор тут глухой, сквозного проезда не имеет. В глубине – служебный вход ресторана гостиницы. И лестница в подвал под жестяным козырьком. Полковник уходит, сказав нам пароль для передачи задержанных. Предупреждает перед уходом:
- Парни, без самодеятельности. Геройства тоже не нужно. Только это от вас теперь требуется. Учтите, на крышах будут снайперы. Они вас видят, и если что, прикроют. Но вы должны действовать предельно понятно. Повторяю, предельно. Попросту говоря, не вводите их в заблуждение. Пятнадцатью метрами выше – окна высокого гостя. Даже курить – не советую. Терпите, здоровью не повредит…          

Идут вторые сутки, как мы на ногах. Не присели ни разу. На вокзале вчера утром перехватили по пирожку с чаем. Больше не получилось, могло нагореть от начальства. Тут режим «усиления», а тут – розыск жрет пирожки...

Идет четвертый час ночи. Холодно, пробрасывает снег. Окна в гостинице давно темные. Из ресторана пахнет чесноком и жареным мясом.

Санька говорит:
- Пожрал бы я сейчас. Даже вокзальных пирожков навернул бы, наверное, десяток. Хоть и гадость по большому счету. У меня гастрит от них случился. Еще два года назад…

Замолкает. Спустя минуту, продолжает:
- А лучше бы, покурить, конечно. Жрать – ладно, пережить можно. А без курева – хреново. Уши пухнут, короче. Когда все кончится, пачку высосу без передыху. А потом, домой в общагу. Там сало у меня за окном. Наверну, и в койку. А через месяц, в отпуск поеду. На Черное море хочу. Ты видел Черное море? Я вот – нет. У нас в деревне его не было…

Не успеваю ответить. Открывается задняя дверь ресторана. Выходит человек в темном костюме. Движется в нашу сторону.

Насчет этой двери указаний не было. Хотя, какая разница. Движение во дворе – задерживай.

Командую
:
- Стой! Еще шаг – стреляю!

Человек останавливается. До него метров десять. На лацкане значок – кругляш с портретом Ким Ир Сена.

Тщательно выговаривая слоги, называет пароль.

Убираю пистолет. Санька страхует сзади, тоже опускает ствол. Если пароль – понятно, свои.

Человек подходит. Кореец. Рост средний, даже ниже. Протягивает руку. В руке две шариковые авторучки. Говорит, старательно морщась:
- Хороший солдат. Возьми. И ты – возьми. Память. Хороший солдат, хороший память.

Беру ручки. Человек разворачивается, уходит.
Разглядываем подарок. Обычные белые автоматические ручки. Только иероглифы на колпачке.

В десять утра нас снимают с поста. Гость уехал час назад. Мы слышали, как с парадного входа гудели машины и хлопали дверцы. Потом наступила тишина. Отбоя не было. Рация молчит, а запрашивать без особого повода запрещено. Ладно, не сахарные, не расклеимся.

Рация пищит, идет команда собраться у крыльца. Все, отработали. Обходим гостиницу, здесь человек сорок и в форме, и в гражданском. Полковника уже нет, его заместитель дежурной скороговоркой благодарит за службу. Объявляет приказ – сниматься, следовать в подразделения.

Жаль, конечно. Ким Ир Сена так и не увидели. Зато ручка – осталась. Она и теперь где-то у меня лежит. Вот только не знаю, где.

А Саньку спустя несколько лет убили. По сводке прошло, как несчастный случай. Попал под поезд. Свидетелей не оказалось. Переходил ночью пути по дороге в столовую. Ударило вагоном с сортировочной горки. Дело закрыли и списали в архив.
А кто с ним работал, сказал, убили. И я ему верю.


Tags: О поездах и море
Subscribe

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…