?

Log in

No account? Create an account

Наше время такое - живем от борьбы до борьбы...


Previous Entry Поделиться Next Entry
"Покровка - мать порядка" (продолжение)...
моня2
koba_sam

Продолжение шестое. Многое становится понятно. Но не до конца.

Ваш Коба.

Дача у приятеля Володарского – ничего особенного. Обычный бревенчатый дом из кругляка. Правда, с мансардой. Ну и лес вокруг тоже богатый. Вернее, дом стоит на опушке, а дальше уже лес. И рядом еще несколько домиков и сараюшек. А проехать сюда можно только через деревню. Другой дороги нет. Да и это не дорога, так, одно название. Зимой, без трактора, соваться нечего.

Пока добирались, Володарский матерился. Он вчера вымыл машину. Понятно, теперь мыть заново, по самую крышу. Конец марта. Обычно еще вовсю лежит снег. Но в этом году – ранняя весна. Грязи по колено. На рай совсем не похоже.

Говорю:

- Витя, не боишься, девочки тебя вздуют?

- За что?

У Володарского сегодня настроение пасмурное. Стихами не разговаривает. Не выспался, наверное.

- За рай. Не наблюдается.

- А ты чего хотел?..

В принципе, ответ понятен. Зачем такой рай, который виден всем соседям. В такой рай быстро придут. С ордером на обыск.

Выходим из машины. Володарский открывает ворота, заезжает во двор. Мы пока вдвоем. Остальных привезет Гена, попозже. А наша задача – привести дом в порядок. Зимой здесь не живут. Поэтому, потребуется уборка. Ну и дрова, баня, мало ли еще чего.

У нас есть часа три-четыре. Думаю, справимся.

Володарский открывает, заходим в дом. Внутри картина веселее. На первом этаже две комнаты. Прихожая и кухня. И лестница вверх. В прихожей диван, пара кресел и низкий журнальный столик. Мебель не новая, но вполне приличная. На кухне сушилка с посудой, стол и печь. Провожу пальцем по столешнице – пыли нет. Странно. Хотя, откуда пыль зимой.

Володарский скинул дубленку, командует:

- Так, Саша, нечего тут расхаживаться. Дуй в машину, тащи котомки со жратвой. И магнитофон прихвати, он в багажнике в спортивной сумке. Давай-давай, «аллюр – три креста»!

- Ага – говорю, издевательски улыбаясь. – А ты пока вздремнешь с томиком любимого Гёте…

- Мне есть чем заняться! На мне посуда, вода, печка. Не тебе же поручать – руки-грабли! Давай, не пререкайся. Не успеем, вздуют обоих…

На часах четверть пятого. Скоро уже начнет темнеть. Спрашиваю:

- А чего, раньше нельзя было стартовать? И гонки бы не было…

- Во-первых, не все тут на больничном. Дела у людей, понимать нужно. Во-вторых, мы вдвоем, машина легкая. Ну и подтолкнуть, если что, сможешь. А у Генки «Москвич». И три куклы в салоне. Разницу сечёшь? Сейчас стемнеет, подморозит. Вот они и пройдут без приключений…

- Будет и… в-третьих?.. – интересуюсь я, ухмыляясь.

- Давай, кончай базар, ага!

Приношу из машины сумки. Володарский берется распаковывать. В одной колбаса, сало крупным куском, какие-то банки с консервами, свертки. Во второй спиртное – две бутылки водки, коньяк, коробка с баночным пивом. Спрашиваю:

- Витя, а точно – не вздуют? Тут же двоим пожрать, и то, если на день. А водка? Здесь на один зуб. А девочкам тоже будешь наливать? Они тебя четвертуют…

- Не гунди. Там у Генки полный багажник. Без тебя подумали. Давай, занимайся по плану, умник… руби дрова для печки.

В умники – не лезу. В таком качестве – здесь достаточно и Володарского. Ухожу рубить дрова. Печку нужно топить, факт. В доме холодно, барышни взвоют…

Двор здесь немаленький. Соток десять. В дальнем углу баня и какой-то сарайчик. Может быть, как раз дровяной. Но на двери замок. Ладно, не баре, наколем и новых.

Рублю минут двадцать. Чурбаки березовые, дерево мокрое и свилеватое. Левой рукой не очень удобно. Морока, в общем. Как они раньше жили, в таких вот деревнях?..

Тащу дрова в дом. Володарский уже затопил печь, там было несколько сухих поленьев. Ладно, еще веселее. Мокрым растапливать не интересно.

Сажусь перекурить. Володарский говорит:

- Ты, это, герой труда… на тебе еще баня. И магнитофон. И сало будешь резать, оно со льда. Я тут попытался, чуть палец не отхватил. Силенок не хватает, короче. Не всем же стальные бицепсы и куриные мозги…

В этом он прав. С бицепсами у него не сложилось. А как с мозгами, время покажет.

Спрашиваю:

- Вы хоть время контрольное определили? Когда начинать беспокоиться уже?..

- В смысле?

Володарский поднимает голову, смотрит на меня удивленно.

- В прямом. Вдруг, застрянут по дороге…

- А-а-а… Не понял сначала. Ну да, на девять. Ты иди баню топи, ага. Пока нагреется, озвереем…

- Ты же просил сало нарезать. Или, бицепсы покачать неймется?..

- Вот запали баню, забей дровами и бегом сюда. Там хорошая печка, с одной зарядки кочегарит. И сало пока отойдет. У тебя же рука. Возьмешься резать, еще заново поломаешь…

Вспомнил о моей руке. Радует. Заботливый. А когда я рубил дрова, не вспоминал.

Печка в бане и правда, хорошая. Из пузатой железной бочки. Ставлю пяток поленьев посуше «домиком». Через минуту гудит, как тот паровоз. Добавляю еще пару чурок. Теперь дело пойдет самостоятельно.

Возвращаюсь в дом. Володарский приготовил сало, нож и большую доску для разделки. Пристроил все это на край стола. Говорит:

- Режь, давай. А я вверху пороюсь. Там была заначка, несколько бутылок «Мертеля» с прошлой осени. Мы тут бухали, ага, потом заныкали на будущее…

Режу сало. Нормально режется, давно оттаяло. Володарский, как обычно, халявит. Ему лениво и мараться не хочется. Ладно, приткнешься…

Володарский спускается из мансарды, говорит:

- Слушай, там твой рост нужен. Я не достаю ни черта. Под самый верх засунули. Там увидишь, где антресоли. Скинь пару коробок с полки, будет сверток, в нем пузыри…

Иду наверх. Антресоль имеется. Вот только не видно, где Володарский приложил здесь свои усилия. Угол затянут паутиной. Да не так тут и высоко. Странно. Похоже, он отослал меня наверх в каких-то других целях…

Делаю вид, что копошусь на антресолях. Бахаю коробку на пол, матерюсь, пинаю какие-то банки. Осторожно и тихо возвращаюсь к лестнице. Если присесть, отсюда виден край кухонного стола.

Володарский подходит к столу, аккуратно цепляет нож полотенцем за лезвие. Обертывает полностью, пихает в полиэтиленовый кулек. Быстро перехватывает резинкой, взятой из кармана. Делает два шага в сторону окна. Слышу, как скрипит фрамуга форточки. Возвращается. Торопливо тянет из сумки какой-то сверток. Разворачивает. Кладет на стол другой нож. Такой же…

Отступаю назад. Кричу, намеренно пересыпая матами:

- Витя, блин, твою же… маму тут нехорошо! Все обыскал, где бутылки?! Иди сюда, сволочь, бить буду!

Володарский ворчливо отзывается снизу:

- Вот ведь найду, – дам пенделя лично. А за маму, так вообще два…

Поднимается ко мне в мансарду. Роется в коробках с озабоченным видом…

На улице хлопает выстрел. Потом еще два. Потом резко бьет автоматная очередь. Спустя пару секунд, еще одиночный выстрел.

Володарский бросается к окну. Там уже сумерки, ничего не рассмотреть. Володарский прыгает от окна в сторону лестницы. Бью навстречу ногой в живот. Отлетает в угол, садится.
Говорю:

- Витя, ты вдруг вспомнил, это был не «Мартель», а шампанское? И услышал на улице звук родных до боли пробок? Не торопись. На этот раз выпьют уже без тебя…

Молчит. А что тут скажешь. Праздник кончился.

Внизу хлопает дверь, стучат шаги. Алексей Григорьевич спрашивает:

- Эй, там, на шхуне, больные есть?

Отвечаю в тон:

- Все здоровы. Только вот капитан у нас… затосковал маленько. По земле соскучился, наверное…

Алексей Григорьевич поднимается в мансарду. Усаживается на кровать, говорит:

- Вот и ты, Витя свет Володарский. Как долетел, благополучно?

Володарского трясет. Попал я ему нормально. Начинает говорить, рыдая и коверкая слова:

- Я не хотел… он меня заставил… он бил, издевался… шантажировал… грозил убить папу и маму… хотел денег… хотел много денег… а у меня они откуда… у меня зарплата… ну, премиальные…

- Понятно – перебивает Алексей Григорьевич – не трудись. Здесь премиальных не будет. Сиди, отдыхай. Вспомни о чем-нибудь хорошем. О друзьях там, о доме. Уложи мысли стопочкой. Чтобы удобнее было записывать. Тебя сейчас повезут. Там и запишут. А пока, не утруждайся. А то, грешным делом, обкакаешься… от усердия.

На улице слышны моторы, голоса. Опять хлопает дверь. Поднимаются двое в гражданском, с автоматами. Забирают Володарского, уводят.

На лестнице он оборачивается, кричит:

- Саша, не верь, меня подставили!.. Если бы не я,… он и тебя бы, как Москаленко…

- Ага. Я понял. Родится сын – назову Витей…

Остаемся вдвоем. Спускаемся на первый этаж. Алексей Григорьевич спрашивает:

- Дергался?

- Ну, так, пытался…

Рассказываю, что было в доме. Входит Сан Саныч. Он в куртке поверх бронежилета. Говорит:

- Все, отмучился…

- Кто?!

- Да кто… Гена твой, душегуб ненаглядный… – Сан Саныч не скрывает раздражения – Машина у него там, за сараями. Получил сверток, ломанулся туда. А что в том свертке, поди, знай. До этого гулял спокойно. А тут – проявил активность. Решили не рисковать, прошла команда «захват». Ну, парнишка резкий, показал характер. Наган в руку, и в атаку. Думал, проскочит. Врезал оперу пулю. Попало в жилет, не критично. Дали ему по ногам, для острастки. Он, видать, понял, что дело швах, силы неравны. Понервничал. И саданул сгоряча себе в голову.

И ведь жил еще, минут десять. Там пытались что-то сделать, но у него все мозги выбило наружу. Так, агония, скорее. Даже на столе, думаю, хирурги бы не спасли. Несовместимо с жизнью.

А в багажнике у него нашли девчонку. Эта жива, но поморозилась сильно. Не май месяц. В общем, вы сидите тут пока, там машин не хватило. Ваша ушла за опергруппой, за экспертами. Наши увезли деваху в больничку. Я забираю Володарского в управление, пока не остыл душой.

- Так он что, знает?.. – спрашивает Алексей Григорьевич.

- Да ладно тебе дергаться, завязали глаза, уложили мордой в пол. Еще для порядку покричали там… на его приятеля. Тому уже все равно. А этот пусть не расслабляется…

- Ясно. А что про девчонку думаешь, зачем она тут?

- Пока, навскидку, версия одна. Получил в окно ножик с «пальцами», зарезал деваху, ждет команды. Там дело-то для него, на пару минут. Дальше, по обстоятельствам. Если Володарский колет Сашу на блудняк и сотрудничество, девку просто прикапывают, нож забирают. Если не колет, кладут рядом. В общем, девахе хоть как, – лежать. Второй раз родилась, считаем. Ладно, сидите. Я уехал.

Опять остаемся вдвоем. На улице хлопнули двери, ушла машина.

- Понял, как сложилось?.. – говорит Алексей Григорьевич.

- Да понял… Уж думал, одному тут придется воевать…

- С чего бы вдруг?

- Ну,… по дороге смотрел, «хвоста» не видел. Да и тут все чисто было…

- Значит, хреново смотрел. Они вон, тоже смотрели. И тоже – мимо. «Комитет» работает, это тебе не орешки щелкать. Там опыт, не чета нашему. Хорошо хоть, удержался, не полез в самодеятельность. У тебя случается…

Молчу. Было дело…

- Ладно, не напрягайся. В целом, нормально. Просто, запомни крепко на будущее. Не твоя операция – значит, четко исполняй, что велено. За тебя подумают.

- Ладно, понял.

- Молодец. А чего не понял?

- Да… многое. Даже не знаю, мысли пока путаются. Например, как тогда зацепились… за Володарского? Ну и на Гену как вышли?   

- Длинная история. Пока сидим, расскажу, что успею. У Москаленко под ногтями нашли крупинки золотого песка. Искали, понятно, другое. А нашли – золото. Сразу включился «Комитет», это их тема. Золото приисковое, россыпное. Вдаваться не стану, тема закрытая, особо секретная. Скоординировали розыск, выделили версии, взяли в работу. Перетрясли всех в отделе, зацепили несколько контактеров. Тебя в том числе. Ты с ним общался, бывал дома.

Пока отрабатывали, «конторские» шустрили по своим каналам. Володарского дали они. Подробностей тебе не будет. И мог бы, все равно бы не сказал. Тут такие горизонты, лучше даже намеком не знать. Дурак – самая выгодная позиция. Трясешь головой, улыбаешься, со всеми согласен. Чем раньше поймешь, тем меньше нагребешь проблем в жизни. А опер – вообще первый дурак, запомни. Потому что, обязан знать больше других.

Правда – у каждого своя. И ее подгоняют под себя, кому как удобно. А истина – страшная штука. Ее не подгонишь. Поэтому, бывает, «подгоняют» тех, кому она известна.

Понял?

- Не особенно.

- Ладно, считай, подарок на будущее.
Теперь, Гена. Он – цыган. Сын кочевого, таборного цыгана и русской женщины. Цыган-полукровка. А вот его отец – двоюродный брат нашему местному барону. И Гена этот, пока маленьким был, покидала его судьба. То – в табор, то – подбрасывали вот к таким, оседлым. И к нашим, и туда дальше, за Ангару и Байкал.

Понятно, звереныш он стал от такой жизни, знатный. У цыган и вообще-то отношения внутри – не сахар. Все построено на силе, на подчинении старшим, на тумаках и страхе. А еще если чужак, тут совсем заклюют. А надо, убьют и закопают, – кто такого будет искать? «– Ушел, никто ничего не видел…» И в милицию они не заявят. Сам понимаешь, к милиции там доверия нет…

- Ни фига себе! – я начинаю связывать факты – получается, тогда в Покровке…

- Именно – не дает мне закончить Алексей Григорьевич. – Та история, что ты рассказывал, звено одной цепи. И барон той ночью во дворе кричал: «Убью тебя, душегуб и злодей! Ты стал теперь кали траш!» А «кали траш» на их языке – «черный ужас».

- А вы откуда знаете, о чем он там кричал? – спрашиваю, хитро улыбаясь.

- А я многое знаю. Нужно уметь говорить с людьми, находить к ним подход. Сумеешь, станешь настоящим опером. Нет, – будешь бумажки перекладывать всю жизнь.

- Да это я давно понял. Ладно, а потом? Тут не очень вяжется вообще-то. Я ведь к ним тогда приходил, еще в ноябре. И Москаленко был жив. Почему барон кричал, что душегуб?

- Верно. Молодец, подмечаешь. И я это подметил, когда связал. И «примерил» к этому Гене еще кое-что. И оно сошлось «в цвет». Другое убийство, прошлой осенью, на Березина. Там был труп без головы. Нераскрытым тогда повисло…

- Так это тоже в мою смену! Я же его и нашел… и голову отдельно.

- И это верно. Тогда посчитали, бич. Документов нет, одежда грязнущая. А дактилоскопия не получилась, кистей рук не нашли. Ну и бродячие собаки да крысы поработали, объели, что смогли. В общем, «висяк-темнуха».

- А этот мужик тут, при каких делах?

- Это другая история. Как-нибудь расскажу. Гена у нас, мастер на все руки. И украсть, и покараулить. А крови он не боялся уже давно. За ним и в таборах водились грехи. Думаю, с десяток покойников он на совесть принял. Есть основания. Не зря ему дали кличку «Крокодил». Были там резоны, полагаю. Не в детском мультике дело. Но цыган ведь не разговоришь. А длинный язык у них, обычно, быстро делают коротким.

- Ну, кое-кого все-таки... удалось же разговорить…

- Ага. Она, кстати, просила тебе кое-что передать. Сказала, сам поймешь.

- А что передать-то?

- Сказала, передай: «Одна смерть мимо прошла. Пусть загнет палец, и думает. Это была первая». Понял ли чего? – смеется Алексей Григорьевич.

- Поймешь у них, как же… И о чем думать теперь?

- Ну, это и мне тут неведомо. Хочешь – думай, хочешь – так с кашей ешь. Но, по сути, верно. Мудрая бабка, многое повидала. И барон ее ставит отдельно. У них женщина, в принципе, не особенно и человек. Так, «подай-принеси». Но вот эту – уважает. Ну, или как там у них такое, не знаю.

- А дальше?

- А дальше – все сложилось. Сделали тайно еще один обыск в сарае. Под полом нашли мешочек с золотым песком и мелкими самородками. Ну и кольцо, которое тебе показывал. Кольцо выводило на Гену, там его инициалы. Но мы и так уже на него вышли. Зато стало ясно, что Москаленко – личный счет этого Гены.
А Володарскому такое – совсем ни к чему. Он держал их в теме, как простых курьеров. И Москаленко ему был выгоден, поскольку милиционер, в форме, при оружии. И никто не остановит, не задаст вопросов. Тебя, кстати, он начал прикидывать тоже на эту роль.
А Гена – слишком опасная фигура. Володарский, думаю, боялся его здорово. Рано или поздно, должен был избавиться. Так что, и здесь ты хорош, мог послужить и для этой цели.

Что еще неясно? Спрашивай.

- Непонятно, почему его пропустила собака? – говорю я. – Я там крикнул. Псина, если даже спала, хоть как проснулась. А будка между баней и домом, возле забора. Мистика, что ли? Или пес мог его знать?

- Я думаю, мог. Они же у Москаленко не раз сидели. Скорее, тут всё вместе. Гена этот работал с животными. Удобная, кстати, работа – сторож передвижного зверинца. Зверинец приехал – он туда, его берут, знают. Захотел, дальше с ними поехал. Захотел, уволился до следующего сезона. Зато алиби – железное. Если нужно, ночью запер ворота и свалил. А чуть что – "работал". И риск минимальный. Кто полезет в зверинец? Что там красть, дерьмо на лопате?  Вот так. Был у меня знакомый мужик, дрессировщик из цирка. С ним можно было всю Покровку ночью пройти, ни одна собака не залает. Наверное, есть тут какой-то собачий секрет. Но теперь это уже не важно.

Думай, в общем. Делай выводы. В жизни ничего не происходит случайно.

Только вот... не каждый способен понять ее закономерности



  • 1
Очень с интересом прочёл. Спасибо.

Я тоже читал с интересом. Раз сто. Пожалуйста.
(:-)

Ваш Коба.

Полагаю, это конец 1 главы?

Полагаю, это конец активной фазы события, и следующая часть будет последней.

Ваш Коба.

Про Гену еще у кафе подумал, когда он через забор (или что там было) перемахнул. Опять же погоняло такое не ко всякому прицепится.

А что с топором? Тоже прикопали или ГГ в рукавицах рубил?

Человек с аналитическим складом мышления, а Володарский, конечно, таков - не будет рассчитывать на случайность. Топор - мог не случиться. На улице еще холодно, возможны и перчатки, и рукавицы. К тому же, наш герой Саша мог и вовсе отказаться от топора, сославшись на больную руку.
Такие ребята, как правило, продумывают все до мелких деталей. На этом они и сыплются - все продумать невозможно. Другое дело, нужно еще и увидеть их ошибку.

Ваш Коба.

(без темы) (Анонимно) Развернуть
Когда будут фото с места событий?

Нельзя. Это секретные фото.
(:-)

Ваш Коба.

Спасибо, читал - не оторваться.
Большинству писателей наука: ничего придумывать не надо, смотри по сторонам и мотай на ус, жизнь сама все расскажет и покажет...
Два вопроса имею. Гена на дачу за сараи приехал первым? Свежих следов другой машины на подъезде к дому Саша не заметил? Буду благодарен за ответы.

На жидкой грязи свежие следы от вчерашних отличить нельзя.
Да там и никаких различимых следов, как правило, не остается вообще.
Приехал он, конечно, позже. Уже хотя бы потому, что "страховал" операцию на предмет слежки - ребята они были, думаю, серьезные.

Ваш Коба.

(без темы) (Анонимно) Развернуть
(без темы) (Анонимно) Развернуть

Хотелось бы поспорить...

"В жизни ничего не происходит случайно" - очень спорное утверждение. Более того, мир - непознаваем именно благодаря Его Величеству - Случаю. Большинство хорошо спланированных преступлений (и не только преступлений) заканчиваются провалом только благодаря случайному событию. Конечно, Коба и его герои - детерминисты до мозга костей, однако не всех бандитов они переловили, несмотря на железную логику и рентгеновский взгляд. :-)
P.S.: Только вот не надо про Аннушку с маслом... :)

Re: Хотелось бы поспорить...

У меня был когда-то хороший приятель, уникальный специалист в области теории игр. Кстати, лауреат Госпремии (понятно, в "группе товарищей"). И когда ему задавали вопросы относительно случайностей жизни, он говорил: "Всякая случайность - результат иной закономерности".
Спорить тут не о чем. Поскольку такие закономерности и есть существо процесса, названного некогда "природой" - но осмыслить их пока человек (в целом) не может.
О том и последняя фраза этой части.

Ваш Коба.

(Анонимно)
Ага. Детали -- ваше все.
Гете -- самый олигархический поэт. И еще Достоевский у них любимый писатель...
)))))

Я же говорю, мне не нужно писать детективов - не могу отказать себе в удовольствии чуток развлечься. И этим отодвигаю наступление неизбежного миллиарда.
(:-)

Гете - да. Достоевского "творческая интеллигенция", как правило, на дух не переносит.
А любимый поэт олигархов - Бодлер.
Это верно подметил еще тот, кто покоится у меня на юзерпике:

И солнце жадное над падалью сверкало,
Стремясь скорее все до капли разложить...

Ваш Коба.

(без темы) (Анонимно) Развернуть
(без темы) (Анонимно) Развернуть
(без темы) (Анонимно) Развернуть
Откуда у конторских автоматы? Нет, откуда - понятно. Зачем они их взяли на задержание? Или эти в штатском - сослуживцы героя? Типа ОМОН?

В 1984 году не было ОМОНа. Автоматы, думаю, - из оружейной комнаты.

Ваш Коба.

(без темы) (Анонимно) Развернуть
Видимо в последней (?) части герою дадут Героя?

...А снизу плывет морской змей, и тащит его за собой... но если про это не знать - можно вечно быть молодым-м-м-м...

С закруткой на спине...
(:-)

Ваш Коба.

(без темы) (Анонимно) Развернуть
Тов. писатель, Вы, уж, нашего сержанта не обижайте в последнем слове. Может хоть внеочередное? Вне очереди? Или деньгами и путевкой? Парень-то неплохой. Ему еще - жить да жить. Не жмотьтесь, пожалуйста.

Я не писатель, а составитель текстов в свободное от службы время. Я не принимаю решений, а только отражаю решения вышестоящей инстанции. То есть, выполняю указания реальной жизни, которая подумала за меня.
Сказок про Г. Поттера я тоже не пишу, - не интересно.

Ваш Коба.

Хорошо написано. Добро. Спасибо.

практически Дениел Крейг по советски.
Идеальный блог для любительниц мужчин в форме, склонных к самокритике и самоиронии, немного неуклюжих супер-героев :)

Да. Но дальше будет еще смешней.

Ваш Коба.

(без темы) (Анонимно) Развернуть
  • 1