koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

"Покровка - мать порядка" (продолжение)...

Продолжение пятое. Погружаемся в атмосферу поэтичного дружеского праздника...
(:-)

Ваш Коба.


В ту пятницу у нас не сложилось.
Володарский позвонил, но отговорился каким-то неотложным делом.
Я не настаиваю, зачем.

Прошла еще неделя.
Телефонный звонок с утра, на линии мой новый приятель:

- Старик, прости подлеца, закрутился совсем, ага! Слушай, тут созрело все-таки в «Домик». Часам к восьми. Ты – как? Не отказывайся, сразу скажу – сюрприз…

- Не знаю, у меня тренировка в четыре. Пока вернусь домой, переоденусь, автобус, то, сё… раньше девяти не успею.

- Старик, нет таких крепостей!.. Я тебя подхвачу с тренировки, кину домой в темпе вальса. Поверь, будешь потом благодарить…

- Ладно, давай.

Володарский ждет меня на Предмостной. Прыгаю в машину. Резко стартует, вливается в поток на мост. Говорит с подъемом, весело блестя глазами:

- Старик, хотел молчать до самого конца…
Молчать, не ведая страданья!.. Но, вот – горю, горю огнем нежданных эпиграмм…
Пушкин, старик! А где у нас Александр Сергеич, там у нас – чего?..

Володарский делает театральную паузу, продолжает:

- Правильно, старик… там у нас – дама!.. И не какая тебе там, заметь себе, дама. А самая, как ни крути, «пиковая», роковая, бездонная, неудержимая, «дыша духами и туманами»…

Говорю в тон:

- А что, «крестовой» там не отыскалось? Чтоб «шляпа с траурными перьями,
и в кольцах узкая рука…»

Володарский хлопает меня по плечу, смеется:

- Вот, дружище! За что люблю тебя, но странною любовью! Сядь на твое место любой рабоче-крестьянский вахлак, – и диспута бы сроду тут не вышло! А что такое Блок, эта публика знает по аналогии со словом «лебёдка».
Да ведь не та, что выступает, словно пава.
А такая, которой подают кирпичи в третий этаж…

У Володарского сегодня явно поэтический настрой…

- Да, дружище, предупреждаю, – без обид. Сегодняшний вечер за мой счет. И настроение таково, и обстоятельства, поверь, не хуже.
Не спорь, не спорь, тебя я не услышу…

Подъезжаем к «Дому актера».
Володарский настоял, чтобы я надел пиджак и новые джинсы. Говорит, продолжая свой поэтический дивертисмент:

- Мы выглядеть должны, старик, солидно – поскольку нам того велит…

Запинается над рифмой. Вставляю:

- Повидло…

Володарский ржёт, перебивает:

- Туфта! У повидла – другое окончание!

- Ну, тогда: «…поскольку несолидно – западло».

- Фу! – опять ржёт Володарский, – а уж если так, – ты поломал мой стихотворный размер, взятый из глубин бессмертной мятущейся души.
Хотя, – заканчивает он, – по существу, моя мысль все равно раскрыта. Молодец, ты уловил-таки замысел творца!

Заходим. Бар тут небольшой, человек на двадцать. Бывает, сдвинув стулья, помещается десятка три. Но это уже перебор, сидят, касаясь друг друга локтями.

Пока здесь малолюдно, даже танцует между столиками какая-то пара.

За стойкой Зина, бессменный бармен. У нее за спиной холодильник, предмет вожделения многих местных завсегдатаев. Дверца холодильника разрисована, как пачка сигарет «Мальборо».
Крутятся бобины магнитофона, поет Челентано. С потолка полыхает цветомузыка, звенят фужеры, вечер в разгаре.


Володарский, продолжая ломать клоуна, картинно целует руку Зинке:

- Пани Зинаида, наши мустанги уткнули усталые морды в забор вашего салуна, куда прикажете бросить потные ковбойские сёдла?..

Усаживаемся за столик в дальнем углу. Стол уже сервирован на шестерых. Значит, мой новый приятель позаботился заранее. И ожидаются еще четверо.

Володарский призывно щелкает пальцами, привлекая внимание Зинки за стойкой.
Говорит, картинно дирижируя рукой в воздухе:

- Пани, ну прикажите же теперь нашу, исконно русскую!..

Зинка понимающе кивает, идет менять пленку в магнитофоне.

Володарский продолжает уже мне, проникновенно взяв на пол тона ниже:

- Старик, слушаю, плачу!
Вот ведь оно, для чего только и стоит жить!
Вот оно, истинное, всепобеждающее, очищающее искусство!
Искусство без границ, искусство, которому покорно всё… и под эти аккорды, поверь, обязаны молчать все пушки планеты Земля…

Тишину взрывает хриплый баритон Кутуньо:

- Lasciatemi cantare, con la chitarra in mano




Песня, действительно, сильная.
Не знаю как пушки, но здесь в баре ее любят, не молчат и даже подпевают, кто и как слышит слова.
Шутка Володарского удалась, если песня по душе, итальянский язык не мешает хоровому исполнению по-русски…

Володарский тоже подпевает, раскачиваясь в такт аккордам.
Потом наливает по стопке водки, говорит:

- Друг! Под такое – только чистый натуральный продукт! И без закуси.
Не будем разбавлять силу трагических эмоций хилым венгерским вермутом…

В дверях бара компания. Парень и три девушки. Направляются к нашему столику...

Володарский вскакивает, играет губами туш, объявляет:

- Итак, свершилось!..
Друзья, я обещал вам сюрприз!
Я выполнил обещание, ведь я держу своё слово всегда. Знакомьтесь…

Он называет меня по имени. Получается, сюрприз тут – это как раз я.

Потом он представляет вошедших: Гена, Лена, Вика, Маша.

Продолжает:

- Рассаживайтесь все,... - однако, заждались.
Гена, как опоздавший, наполнит нам бокалы…
Поднимем, друзья! У нас сегодня два потрясающих повода. Первый – день рождения нашей прекрасной подруги.
Второй…

Он мастерски выдерживает паузу, заканчивает «домашней заготовкой»:

- Друзья, я рифмой поиграл – и Гену с Леной срифмовал. Потом задумался чуть-чуть – и Вите с Викой вышел путь. И вот теперь осталась Маша, – а к Маше рифмой будет…

- Саша! – орут все, хлопая в ладоши.

Володарский поворачивается ко мне, изрекает строго и назидательно:

- Ты понял, Саша, что пропал? Я обещанья исполняю… И вместе с Машей вам желаю – дружить отныне… на-по-вал!

Все опять хлопают, смеются, Володарский раскланивается, как заправский конферансье. Он, судя по всему, изрядно потрудился, сочиняя свои двусмысленные вирши.  

Поднимаем бокалы. Потом Володарский предлагает пересесть за столом «согласно указаниям волшебной рифмы».
Занимаю место возле именинницы. Напротив – Гена и Лена. Володарский с Викой примостились сбоку.

Начинается веселый трёп. И, конечно, все спешат разобрать по тарелкам съестное. Тут сегодня куча закусок, Зинка постаралась на совесть. Думаю, Володарский не оставит ее внакладе. Он умеет устроить так, чтобы все остались довольны.
Талант такой у человека, этого не отнимешь.

Выходим курить на улицу. В баре тоже курят, но Гена предлагает проветриться.

Интересный парень Гена.
С ним здесь многие здороваются уважительно. Видимо, бывает он тут нередко.
А взгляд у него тяжелый. Я в таком разбираюсь. Но держаться он пытается подчеркнуто дружелюбно.
Говорим о спорте. Гена занимается каратэ. У нас теперь эта борьба в запрете. Но есть несколько не очень легальных секций. Периодически их разгоняют. Потом они опять оживают, хотя официально называются по-другому.

Володарского отзывают, и он уходит в помещение с каким-то вертлявым длинноволосым парнишкой.
Остаемся вдвоем с Геной, продолжаем легкий трёп ни о чём.  
Напротив нас тормозит машина. Здесь вход ниже полотна дороги, дом стоит на склоне, вписан в перелом рельефа.

Мой собеседник говорит:

- Извини, это ко мне. Надо тут почесать языком по одному шкурному вопросу…

Идет к машине. На его пути подпорная стенка. Можно обойти, для этого есть лестница. Тут все обходят, перепад высоты метра полтора-два.

Гена решает не обходить, ему так проще.
Он легко взлетает на стенку, едва коснувшись ее руками.
Спортивный парень – Гена.
Мне такие нравятся. Сразу видно, когда человек работает над собой.

Возвращаюсь в фойе. Здесь на входе расположился Лёша, местный швейцар-вышибала.
Пост у Лёши беспокойный, сюда вечно норовят просочиться без пропуска всякие посторонние граждане. Бывает, кончается дракой. Лёша товарищ невысокий, но резкий, и собранный. Боксер-разрядник. Но как-то умудряется пока никого тут не калечить.

Подхожу, он спрашивает:

- Чего вы там с Крокодилом зацепились? Уж думал, вышли из-за девки выяснять. Вечно он здесь из-за девок в бутылку лезет. А чего лезть, - вон их сколько...
Потом гляжу, нет, вроде, ничего. Да и рука у тебя в гипсе…

Лёша знает, где я работаю. Думаю, он и сам здесь не просто так. Скорее всего, аккуратно «освещает» кому-то из наших оперов местную веселую публику.
Иначе, вряд ли удержишься на таком беспокойном месте.

- Да нет, всё нормально. А чего он – Крокодил? Сегодня только познакомились, не успел спросить лично. Что, как в том мультике про Гену и Чебурашку?..

- Не знаю – честно говорит Лёша – все так его называют. Кличка у него такая. А почему, черт его знает. Вроде, не похож, шляпы не носит…

Володарский уже в баре, занимает анекдотами девочек.
Пеняет мне укоризненно:

- Вы где там с Генкой застряли? Дамы скучают, это неспортивно – оставлять дам на попечение лысого стареющего сатира…

Говорю:

- Тебе бы, Володарский, точно в конферансье. Меняй профессию, становись местным Аркадием Райкиным.

- Не-е-е… - Володарский отрицательно крутит пальцем – Аркадий Исаакович, это голова не нашего полёта. Таких голов на всю страну, знаешь, полторы-две, не больше. А остальные – жалкие комедианты на зарплате нищего инженера. Кстати, и без всякой перспективы улучшения материальных условий содержания. Вон, девочки не дадут соврать, сколько таких лысых бездарных комиков подъедается в провинциальных театральных джунглях.

Это не мое амплуа, о, возлюбленный друг наш Саша!

«Кушать подано» – это удел голодранцев мелкого пошиба.
Женщины таких не любят, а театральные царьки попросту вытирают ноги, назначая прислугой за все. И остается только одно – выходить на авансцену в казенном лощеном фраке, побитом молью веков. И жалко кривляясь, возвещать триумф чужого творческого порыва...
Под снисходительные хлопки сановной публики в соболях и сером партийном твиде.

Нет, дружище, мы пойдем другим путем!
Как учит нас товарищ Ленин, вождь мирового угнетенного класса. Нам не время ждать милостей от природы, – эта своенравная дама не любит делиться, у нее можно только взять силой. В крайнем случае, позаимствовать безвозмездно. Экспроприировать, по меткому выражению товарища Маркса, обратив ничейное бесхозное благо в личную материальную пользу.

А уже эту пользу – пустить опять в оборот народного потребления, для выгоды умных и счастья избранных прекрасных дам!..

Девочки восторженно хлопают, награждая Володарского дружескими поцелуями в щеку и взглядами искреннего обожания.
Экспромты Володарскому тоже удаются.
Ему определенно жмут погоны сержанта милиции. С его талантами нужно подобрать профессию посвободнее, с уклоном в народное творчество.

Возвращается Гена, и все идут вниз, в дискотеку. Пока мы танцуем, Зинка будет сервировать стол под горячее.
Праздник продолжается.
Это вам не обычный ресторан, где положено сворачивать веселье к одиннадцати часам вечера. Тут засиживаются заполночь, а если публика солидная, бывает, и до утра.
Свою театральную гвардию советская власть не особенно прижимает регламентом казармы.
У гвардейцев Мельпомены хрупкая психика, в неволе они болеют душой и способны только на коммунальные дрязги.

Начинаем собираться по домам уже в начале третьего пополуночи.
Девочек обещает развезти Гена, ему по пути на правый берег. Девочки живут в общежитии ТЮЗа, Гене еще предстоит внедрять их туда, минуя строгую ключницу.
Думаю, Гена справится.
Он вообще парень не промах, перед ним можно ставить всякие непростые задачи.

Володарский изрядно набрался, в таком виде за рулем делать нечего.
Но тут Володарский проявляет твердость позиции, говорит, дружески наваливаясь мне на плечо:

- Нам с тобой, старичелло, все это, конечно, пшено!
Кто нас остановит на пути движения к избранной и намеченной цели?
Улицы пусты, безлюдны и темны,… но для нас, дружище, это привычная среда обитания. Именно здесь мы еженощно творим свой нелегкий, но благородный ратный труд, на страже мирного сна трудящихся пролетарских масс...
Имеем ли право получить за такое легкое послабление режима – мы, люди тихого подвига? 
Безусловно!
И обсуждать тут нечего!
А я не пьян, я просто немного перегружен положительными эмоциями замечательного дружеского праздника…

Потом он обнимается поочередно со всеми участницами вечера, жмет Гене руку, говорит на прощанье:

- Друзья! Прекрасен наш союз! Мы будем вместе непременно… За нашу дружбу, несомненно,… теперь… нисколько не боюсь!..

После чего переходит на прозу:

Предлагаю закрепить достигнутый результат практическим способом.
Категорически и решительно закрепить, как сказал бы великий Ленин, указуя могучею своею дланью в светлое наше будущее!

Короче, это неправильно, ребята.
Ну что за номер, если нужно расходиться, когда всё ещё только начинается?!

Нет!
Сообщаю приватно. На неделе один мой хороший знакомый стартует в круиз по странам социалистического лагеря. Под сенью флага БММТ «Спутник», где идеологическая и коммерческая составляющие волшебным образом нашли баланс между выгодой приобретателя и строгой моралью строителей коммунизма.

И вот, пока этот мой знакомый ищет свой баланс за пределами нашей Родины, мне достается ключ от его дачи.
Друзья, это немало, и не делайте себе вот этих кислых лиц!
Прошу мне тут, без мещанского скептицизма!
Баня, шашлык, журчание весеннего лесного ручья.
Песни Окуджавы под гитару, единение с природой и повальное чревоугодие.
Наконец, три отдельные спальни, где так хорошо просыпаться, ощущая душевную гармонию и дыхание вечности на правой щеке…

Итак, без никаких!
Освободите себе следующие выходные.
Об отплытии в рай вас известят своевременно…

Ближайшие перспективы ясны. И они меня вполне устраивают.

"Дом актера". Здесь "Крокодил" легко взлетел на стенку, едва коснувшись ее руками...



Subscribe

  • Без ГМО

    В почте ЖЖ: «Мне не нравится ваша литература, она слишком натуралистична». Это нестрашно, рынок предложений велик, вы всегда можете…

  • Союз писателей

    Единственный «Союз писателей», в котором я состою. И то – не сам вступал, жизнь так распорядилась... Ваш Коба.

  • Пофиг, пляшем

    «Говорят, вы на ФБ заявили, что уходите из писательства, это правда?» Нигде я такого не «заявлял», как можно уйти оттуда,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments

  • Без ГМО

    В почте ЖЖ: «Мне не нравится ваша литература, она слишком натуралистична». Это нестрашно, рынок предложений велик, вы всегда можете…

  • Союз писателей

    Единственный «Союз писателей», в котором я состою. И то – не сам вступал, жизнь так распорядилась... Ваш Коба.

  • Пофиг, пляшем

    «Говорят, вы на ФБ заявили, что уходите из писательства, это правда?» Нигде я такого не «заявлял», как можно уйти оттуда,…