?

Log in

No account? Create an account

Наше время такое - живем от борьбы до борьбы...


Previous Entry Поделиться Next Entry
"Покровка - мать порядка"...
моня2
koba_sam

Мне тут написали: «Коба, что бы вам не писать детективы, пока не пишется другое. Ведь если только собрать то, что у вас есть в журнале, уже получится захватывающая детективная повесть, если даже не роман. У вас же богатый собственный опыт, почему бы им не поделиться? А еще у вас раньше было несколько рассказов про колдунов. Но потом вы эту тему закрыли. А тоже было бы интересно…».

Отвечаю. Детективы я не пишу, не моя тема. Несмотря на «богатый жизненный опыт». А может быть, именно поэтому. Детектив из нынешнего времени – это триллер-боевик с элементами фантастики. Иначе, читать не станут.
Такого уже тонны и гигабайты. К чему плодить словесный мусор?
Детектив же «из прошлого» – сегодня не актуален. Да и многим уже будет не понятен.
Колдуны? Их не бывает, я раньше докладывал.

Но, так и быть, вот вам один текст. Он не полный. Это художественное произведение, рассказ, в котором есть элементы правды. То есть, написано на основе реальных фактов. Будем считать, это просто зарисовка «штрихами прошлого времени». С элементами детектива. И даже намеком на колдунов, которых не бывает.

Читайте. Если понравится часть, сделаю окончание.

Ваш Коба.

Только что пообедали. Обед у нас ночью, работа такая. В двенадцать открываются деповские столовые. Столовые для железнодорожников, значит. Но сюда ездят все, у кого ночная смена. И «скорая помощь», и таксисты, и пожарники. Ну и мы, понятно, тоже.

Никого не выгоняют, все советские люди, все трудятся для страны.

Правда, бригады путевых обходчиков и сцепщики идут здесь без очереди – все-таки столовые делали для них. Но это ерунда, очереди тут небольшие и даже веселые. Люди, работающие ночью, особое сословие. Все понимают, что ночью – труднее.

Поэтому, в очереди многие знакомы – здороваются, травят анекдоты, некоторые даже передают приветы родным и близким. А если вдруг кто-то скажет: «Товарищи, горю, всего двадцать минут дали…» – тоже пропустят без очереди, как путейцев.

И кормят здесь хорошо. Не хуже, чем днем в обычном общепите. Может, даже и лучше. У железной дороги свое рабочее снабжение, свои лимиты и нормы. Первых блюд – не меньше пяти. И вторых столько же. Даже бывают пельмени. И всякие там салаты-винегреты. И сметана. И пирожки, которые мы набираем еще и с собой – ночь длинная, пригодятся.

И за все, как обычно, 67 копеек. Недорого, если разобраться. Зарплата у меня теперь 178 рублей. Одиннадцать ночных смен в месяц – семь рублей с мелочью на питание. Ну и матери отдаю пятьдесят на хозяйство. Пока еще не коммунизм, но жить вполне можно.

В очереди обсуждают последние новости. Неделю, как умер Андропов. Теперь у нас Черненко. А он, между прочим, наш, красноярец. Родился в крае, в Новоселовском районе. Значит, наверное, будут скоро перемены к лучшему. Например, дадут больше мяса в магазины. Ну и строить жилье станут веселее…

Почему-то все уверены, что при Черненко строить станут быстрее и больше. И все, кто стоит теперь в очередях, получат долгожданные собственные квартиры. Я бы тоже не возражал, живем втроем, с сестрой и матерью. У каждого своя комната, но хотелось бы, конечно, отдельно.

Кто-то в очереди громко шутит: «Живем, товарищи, у власти Кучер!..»

Все смеются. К.У. Черненко, получается.

Без пятнадцати час выходим из столовой. Февраль, задувает здорово. Правда, не так и холодно, всего градусов двадцать. Но ветер при таком морозце не радует. Хотя, на машине – не пешком. У нас уазик с тентовым верхом, две печки в салоне.

Нужно отпускать на обед остальные маршруты. В ночь заступает работать отделение. Восемь человек, четыре автомашины. Это, на весь наш Центральный район. А район немаленький, почти сорок квадратных километров, сорок пять тысяч горожан. За рабочую смену успеваем накрутить 250-300 километров. Норматив прибытия на вызов – 3 минуты. Не успел, будет выговор или еще что похуже. Вот успевай, вертись. Улицы и номера домов должен знать наизусть. И все хитрые маршруты объезда, все проходные дворы и тупики, тоже.

К тому же, у нас еще и Покровка, такая деревня на горе в самом центре города. Почти всё здесь – частный сектор. Множество халуп-развалюшек и бараков, строенных еще в прошлом веке. Печное отопление, вода из колонки, туалет во дворе. Два фонаря на всю улицу. Невесело, конечно. И народ здесь в основном не шибко интеллигентный. Высокие заборы, злые собаки. И мужики, если что, быстро хватаются за колья. Специфика Красноярска – город несколько веков заселяли ссыльными и каторжанами. Сибирь, не шуточки.

Теперь, конечно, другое дело. Люди давно поумнели, выучились. Новые поколения знают, зачем живут и куда стремятся. Но в Покровке, иногда, как в прошлом веке. Здесь нужно особое внимание, не все у нас еще хотят жить честно. Да и пьют здешние старожилы побольше, чем жители благоустроенных многоэтажек центра. В общем, если что, милиции заскучать не дадут.

Бывает, начинает бузить целая улица. Например, если праздник. Тут быстро разрастаются скандалы, перекидываются от дома к дому. И выходят выяснять отношения на кулаках. А если кулаков мало, могут в запале взяться и за нож, и за ружье. А убегать кто начнет, ловить тоже непросто – куча закоулков, неведомых тупичков или дырок в заборах.

Говорю же, веселое место. Однажды кто-то из весельчаков под Первое мая водрузил на опору ЛЭП белое полотнище и написал на нем «Покровка – мать порядка». Вешал ночью, провода под напряжением. И ведь не убило, хотя и на самый верх приспособил свое пиратское знамя. Вот был скандал – жуткое дело. Правда, шутника нашли в один день – там КГБ тогда постарался. Еще бы не постарался, когда всенародный праздник, а тут над городом такая фигня. Дали шутнику года два, по-моему. Хорошо, при Брежневе случилось. При Андропове могли и десятку врезать. Пришили бы «политику», и привет.

А еще здесь живут цыгане. Не кочевые, оседлые. Но это такой народ, не лучше местных аборигенов. Мужчины у цыган не работают. И даже советская власть пока с этим ничего поделать не может. Их штрафуют, потом отправляют на отсидку за тунеядство. Сидят, выходят, и все повторяется заново. В крайнем случае, идут куда-нибудь истопниками или сторожами. Но всем понятно, что это формально, «для отмазки».

А работают у цыган женщины. Вернее, конечно, не работают, а гадают или торгуют всякой мелочевкой из-под полы на колхозном рынке. Их тоже ловят, судят и отправляют вслед за мужьями на нары. Так и живут – то сума, то тюрьма. И куда вот такие денутся при коммунизме – пока мне непонятно.

Год назад у меня был серьезный дисциплинарный «залёт». Отправил замполита отдела… в одно очень отдаленное место. Причем, прилюдно отправил. Потом хлопнул дверью и самовольно уехал из города. Был скандал, хотели даже уволить. Но уволить – крайняя мера. При советской власти такое не практикуется. Да и ситуация развернулась, еще как там посмотреть. Я считал, что замполиту – туда и дорога. И кое-кто из большого начальства, говорят, считал так же. Но субординацию никто не отменял. И меня «сослали» в Покровку, пешим нарядом на год. И объявили «строгач» с занесением.

Тогда я уперся. Я вообще «упертый» от природы, а тут – особый случай. Плюнул на личное время, и стал выходить на службу каждую ночь. И в свою смену, и в чужие. Где-то с месяц начальство смотрело на это «сквозь пальцы». Мало ли, может, нравится человеку. Потом забеспокоились. Вызвал командир, говорит:

- Вас, товарищ сержант, нет сегодня в постовой ведомости нарядов. У вас по закону выходной, вам положено отдыхать…

- Ну, по закону мне никто не запретит охранять закон в личное время, товарищ капитан…

В общем, опять скандал.

Но своего я добился, взыскание сняли. А замполит после этого демонстративно меня не замечал. Но за спиной, передавали, шипел: «С этим лучше не связываться, сильно больно много о себе представляет, думает, шибко умный…»

Кстати, у меня в Покровке был тогда один случай.

Иду ночью, где живут цыгане. Там несколько домов за одной оградой. Ничего так дома, совсем не развалюхи. Потому что живет здесь их барон. И его сыновья тоже. И еще там куча какого-то народу, у цыган вечно не понять, кто кому и кем приходится по родне.

А барон у них уже совсем старик. Ему, может, лет семьдесят целых. Но мужик еще крепкий. И нрав у него крутой. И борода лопатой. И еще говорят, вроде, воевал. И есть даже награды.

И вот, слышу за забором шум. Голоса, как будто скандалят человек десять. Но ничего не понятно, язык-то у них другой. Хотя, и без того ясно, добром не кончится, будет шухер и мордобой. Цыгане редко расходятся миром.

А калитка – приоткрыта. Захожу. Вижу, такая картина. Этот самый барон, в руке топор. И пытается достать своим топором молодого цыгана. А вокруг прыгают цыганки, визжат, виснут на руках и всячески оттесняют одного от другого.

Ясно, нужно реагировать быстро. Но это ведь не кино, тут вторых дублей не бывает. Топор – штука серьезная. Особенно, если в руках такого дяди. И пистолета у меня нет. Нужно, короче, неожиданное что-то придумать.

Командую громко:

- Всем стоять! Топор – на землю! Дать объяснение представителю власти по существу!

Все, конечно, оторопели. Уж очень резко я вылез из темноты со своей речью.

Старый цыган опустил топор. И говорит, усмехаясь и кривя рот:

- А что ж ты пистолет не достал, начальник? Если ты власть, достань и стреляй. Я тут власть, ты ко мне незваным пришел…

Отвечаю:

- Мне пистолет без нужды. А твоей власти нет, если решает власть советского народа. А не согласен, зачем тогда за нее воевал?..

Он послушал, плюнул, бросил топор и ушел в дом.

Цыганки, как по команде залопотали по-своему, тоже потянулись в избу, только, в другую. А ко мне подходит одна, наверное, самая там старая. Может, жена этого барона, может, сестра. Кто их разберет, короче, этих цыган. И зовет в соседний дом. Говорит нараспев:

- Пойдем, начальник, важное тебе скажу. Не отказывайся, другие не скажут…

Ладно, иду. Все равно нужно узнать, отчего сыр-бор. Да и не понятно пока, закончился конфликт, или еще вторая серия тут будет.

Заходим. Все полы в коврах. Но ходят они по коврам, не разуваясь. И везде навалены горы какого-то пестрого тряпья. В общем, хоть и оседлые, а табор, видно, навеки в крови.

Старуха наливает мне чай из огромного чумазого чайника.

Спрашиваю:

- С чего все началось? Что они не поделили там?..

- Ничего не делили – отвечает цыганка – отец сказал, для сына закон. А когда Барон сказал, для всех цыган закон. Это наши дела, начальник. Наши, и тебе их не понять. Но ты не думай, теперь уже всё. Теперь тихо будет. Все будут спать. Цыган быстро загорается, но быстро и остывает. Цыгану нельзя жить с обидой, она точит душу. А душа цыгана, это его воля. Есть слово в душе – скажи, выкрикни или спой. Дурное ли, хорошее, неважно. Нельзя держать в себе, нужно отдать людям. А уж они решат миром, что с этим делать…

Интересно говорит старуха. В принципе, ничего особенного, простые слова. Но звучит это все необычно. И есть о чем тут подумать. Заковыристые какие-то мысли у простой бабки-цыганки…

Старуха продолжает:

- А ты, начальник, хорошее дело сделал теперь, доброе дело. И нашел слова в душе, чтобы тебя услышали люди. А так не каждый может, проще-то стрелять, не говорить. Да ведь убить может каждый. А сказать, чтоб попало в душу, такое не каждый может.

А раз так, я тебе погадаю. Ты не думай, что бабка не в своем уме сама. Я знаю, о чем говорю. Наш род такой, моя прабабка еще запорожским казакам правду говорила. А ты – хочешь, не верь. А руку дай, с тебя не убудет…

Ладно, мне не жалко. Протягиваю руку – действительно, не убудет ведь.

Цыганка долго всматривается в мою ладонь, что-то шепчет, водит узловатыми пальцами, раскачивается из стороны в сторону на стуле. Потом говорит, глядя куда-то выше моей головы:

- Ой, не все хорошее тебе скажу. Вижу у тебя три жизни. И четыре смерти вижу. И две дороги. По первой дороге пойдешь, душа этого захочет. И будет там много денег, много крови и власти. Большим человеком станешь, очень большим, одним из немногих. И не будет счастья, и душа станет мучиться на этой дороге.

А по второй дороге пойти – через многое в жизни перейти. И станешь ты искать туда путь, да чем дальше ищешь, тем больше теряешь. И будешь тогда играть со смертью, да она не идет, когда ее зовут. На этой дороге смерть не наказание, а награда.

А чем закончится, тебе не скажу. Вижу, но не скажу. Нельзя говорить, чем закончится, иначе ничего и не начнется…

Ну… полный же бред и только остается, что смеяться. Дикая каша в голове у человека! Вот не зря говорят, что цыгане – сказочники и шарлатаны.

Как такую ерунду, скажите, можно себе придумать?

Какие деньги, какая власть? Откуда? Денег у меня, конечно, немало. Через год, например, будет уже под самые двести рублей зарплата. Ну и что? Стану офицером, будет и двести пятьдесят. Если по сто рублей на сберкнижку, через пять лет можно купить машину. Как раз, к тридцати годам, как сейчас у многих.

А причем тогда власть? Как у Черненко, что ли? Так для этого нужен другой путь, если как у Черненко. Это еще ладно, когда война. Там люди, бывало, из лейтенантов сразу становились полковниками. Но теперь-то – давно не война. И войны у нас не будет. Кто полезет на нашу страну? Так дадим, только пятки потом засверкают.

Ну, допустим, Афганистан. Но меня туда не взяли. Я просился, сказали, спортсменов не берем. Потому что спортсмены для другого нужны. Странная позиция, но спорить тут бессмысленно. И все равно уже поздно.

И что тогда за «кровь»? И что за «две дороги»? И зачем мне играть со смертью? Ерунда все это на постном масле.

Допиваю чай и ухожу. Здесь теперь тихо, порядок восстановлен. Если и кровь, так вот пусть скажут спасибо, что ее только что не случилось. Тоже мне, «нельзя говорить, чем закончится…» Я вот вполне могу сказать, чем такое закончится, если махать топором. Вот вам и будут тогда «игры со смертью» и «нет в жизни счастья».

Придумают же люди. Вон вокруг, сколько всего интересного – живи и радуйся. А им все какие-то деньги и власть. В нашей стране только одна власть, советская. А деньги у нас вообще дело десятое…

-----------------------------------------------------------------------------------------
Вот еще фоточки - детектив же все-таки, нужно видеть место действия.
Вот Красноярск с высоты птичьего полета.
Правая часть снимка - и есть тот самый Центральный район, где происходят события этого рассказа:



А вот и сама Покровка - "Мать порядка", тоже вид сверху:



Ну а с земли все гораздо прозаичнее. Снимки того времени:





  • 1
Блестяще! Я бы убрал только одно слово: "Кстати".

Кстати, я бы даже его не убирал.
(:-)

Ваш Коба.

в президиум поступила записка - товарищи требуют продолжения

А где долгие продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию и выкрики из зала: "Правильно!.."?
(:-)

Ваш Коба.

Шеде-врально!

(Анонимно)
Как только что-нибудь в искусстве начинает работать ради денег - прощай надежда на хорошее произведение...)))

Re: Шеде-врально!

Искусство требует жертв. Хорошо оплачивая искусство, мы страхуем себя от излишних жертвоприношений.
(:-)

Ваш Коба.

Даешь продолжение!!! А то... .

"Дай" - будет при коммунизме. А теперь пока рыношная экономика. То есть, "справедливое меновое общество товарных эквивалентов".
(:-)

Ваш Коба.

(без темы) (Анонимно) Развернуть
Хи-хи...))) (Анонимно) Развернуть
Re: Хи-хи...))) (Анонимно) Развернуть
Re: Хи-хи...))) (Анонимно) Развернуть
Ладно, будет продолжение. По многочисленным просьбам телезрителей. Только, предупреждаю, слабонервным лучше его не читать. Обещал детектив, теперь не обижайтесь...
(:-)

Ваш Коба.

"Первые два - коротко, третий - протяжно : Ура! Ура! Ур-а-а-а-а-а-а-а----....."

(Анонимно)
Забыл добавить, что красочно описана столовая. Сам, когда начинал служить зелёным лейтенантом, и ещё жил в гостинице, частенько ходил ужинать или к железнодорожникам или к водителям автобусов. Всё как ты описал, так оно и было. Хоть и было это в Кишинёве. За пять тысяч вёрст от Красноярска. Отношения в столовой были аналогичные.
Удачи!
Слава

В конце 70-х мне довелось зиму проработать на стройке. Сама по себе моя работа была не сложная: плотник-бетонщик 2-го разряда. В составе небольшой бригады профессиональных строителей я участвовал в строительстве здания большого склада на одной крупной товарной базе. Дело было в Новосибирске, или, как тогда было «модно» говорить, в Н-ске. Стройка как стройка. Работали, понятно, на улице. Бетонные и кирпичные дела. Зимы тогда были снежные и морозные. Актировали день при минус 32-х, а если было теплее работали в полный рост. И, вот, соглашаясь с Кобой, скажу, что рабочая столовая, в которой мы обедали, это была песня! Крахмальных скатертей конечно не было, но качество блюд было выше всех похвал. С мороза, после тарелки раскаленного борща, я буквально засыпал прямо за столом. А на подносе еще стояли котлеты с картошкой, стакан (!) сметаны, компот и булочка … И, за все про все, 70-80 полновесных советских копеек.
Что говорить, в рабочих столовых кормили здорово. Редкий ресторан (помолчим о столовых) сегодня может дать сравнимое чувство удовольствия.

Так что товарищ Коба, началось?

(Анонимно)
А ваша бабушка одобряла выбор профессии?

Какой именно профессии?

Ваш Коба.

(Анонимно)
Профессия-Родину защищать.

Мы не разговаривали на эту тему. Выбрал, и выбрал. Она была человеком достаточно жестким, выбор чужой не обсуждала. Но вот если выбрал, а потом на попятную, могла сказать: "Слабак, толку не будет". Мне - не говорила.

Ваш Коба.

Спасибо! Да, понравилось!

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal сибирского региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

  • 1