koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

С картинки в твоем букваре...

В ожидании неминуемого миллиарда (см. предыдущий п.) двигаю разные байки.
Сейчас в ЖЖ такой «тренд», всякие там маньяки. И всяк норовит высказаться, спорят, обсуждают, выдвигают версии.
Спецы, чо. Много видели кино, много книжек читали.
Психология там разная, криминалистика, прочая ерунда и веления чистого разума

А я вот, получается, мимо. Ничего на эту тему не сказал. Да и что я там знаю. Так, муру всякую.
Вот, написал рассказик. Может, кому интересно будет. Да, многабукаф. Ну, как обычно. Мне ведь чо - как думаю, так и пишу. 
А сильно задумываться - вредно. Это все знают.
(:-)

Ваш Коба.

История давняя.
Год, думаю, 87-й, вряд ли позже. Собираюсь утром на тренировку, телефонный звонок. Замполит:

- Э-э-э… товарищ Коба, вам надлежит прибыть безотлагательно в кабинет начальника райотдела…

Вот, блин, здрасьте…

Замполита я не любил. Гниловатый был мужичок, вечно набивался «поговорить по душам» и «обсудить личные перспективы». После этого, как правило, сливал всю информацию «наверх», передергивал и делал из мухи слона. Короче, дерьмовый мужик, таких нигде не любят. Даже там, куда они «стучат». Спустя лет пять, когда развалился Союз, встретил его директором коммерческого рынка. Вот это была самая его песня. Но это так, к слову.

В общем, плакала тренировка, Злой, поехал на службу.

- Тут вам не демократия, – как говорил один мой тогдашний командир, – здесь вам погоны носят!..

Смотрю, у кабинета болтается парень с моего отделения, Олег О. Спрашиваю:

- Чо, тоже «зампол» дернул?
- Да я тут, это, рапорт на отпуск заходил писать…

Ну, фигово. Стоим, соображаем, с какой овцы шерсть. А мысли – самое нехорошее на уме. От таких фишек, когда персонально дергают к начальству в твой выходной, добра нет. Главное, явно, не по «залету». У нас с Олегом в последнее время никаких косяков нет.
Значит, по спорту.
А это – труба.

Меня в то время прижимать по линии спорта – можно было в ответ даже и в лоб получить. Ну, фигурально, конечно. Но бывали прецеденты…
Года за два так же дернули «на казарму». Тогда была зимняя Спартакиада народов СССР, проводили в Красноярске. Вот взяли, запихали меня во Дворец спорта на месяц без права выхода. Двадцать четыре часа в сутки, и без рассуждений.

Времена суровые, Андропов, все такое. А тут – весь Союз в гостях, упаси Бог, чего не так! Терроризма, конечно, тогда и в помине не было. Но пакости разные случались. Народу-то съезжается куча, со всей страны. Разные люди едут. Да и сами спортсмены тоже могут отчудить. Ну и вообще, «проще предотвратить, чем потом раскрывать…»

Не знаю, кто придумал, что «проще». Он сам, наверное, не пробовал.

Вот примерно такого «теоретика» нам тогда во Дворец определили. Он лез выслужиться, где только мог. Хотел получить майора. Ну, понятно, для этого нужно отличиться.
А – где? – если ты «теоретик».

Он придумал. Заявил, что берет обязательства «по организации повышения эффективности службы».
Ну и организовал. Сверстал нам режим по восемнадцать часов на ногах, без перерыва на обед. И доложил по начальству, что все пучком, личный состав горит на посту в свете решений последнего партсъезда.

Кстати, как в воду глядел. Стою на закрытии Спартакиады у служебного входа. Где ложа для руководства края. Идут, мой папа с товарищем П. Остановились, спрашивают:

- А чо, мешки под глазами?
- Да так, горю на работе – отвечаю. – Скоро догорю во славу советского спорта…

Я ведь тренироваться тоже не бросал. Прямо там, пока остальные спали, бегал вокруг Дворца и тягал железяки в зале.

- Ага… – Товарищ П. переглянулся с папой и недобро посмотрел куда-то вдаль…

Ну и все. Насколько я знаю, потом тот теоретик ходил до пенсии в капитанах.

Но это другая история.

А тут – стоим с Олегом у кабинета. Минут через десять появляется замполит. Заходим...
С начальником райотдела у меня тоже не сложилось. Такой же «выдвиженец» из партийных.
Как раз, в свете заявленных новым генсеком «Перестройки, гласности и нового мышления…»

Вот эти мыслители и перестроили.

Пример для понимания.
Сижу в машине, пишу рапорт о проделанной личным составом работе за текущие сутки. Лето, часов шесть утра, двор РОВД, ни души. Идет какой-то чудак, первый раз его вижу. В сером костюмчике, с портфелем, в золотых очёчках. Подходит, говорит довольно нервно
:

- Товарищ сотрудник, почему не приветствуете?!

Отвечаю:

- Привет… – отвернулся, пишу себе дальше.  

Мало ли шутников на улице. Бывает, случаются и сумасшедшие…
Через полчаса началось. Этот деятель поднял по тревоге всех, кого смог. Поставил по стойке «смирно» в кабинете и орал:

- Вы понимаете, что это ЧП?! Меня, начальника органа, старшего офицера, назначенного самим райкомом!..

До тех пор, пока я не сказал:

- Честь отдают погонам, а не человеку. Это в Уставе написано. Уточните в райкоме, они  подтвердят…

Ну, дальше понятно. Говорю же, не сложилось…

Словом, заходим. В кабинете начальник и какой-то подполковник не из наших. Картина такая. К нам в край этапирован особо опасный преступник. Его задержали на Кавказе пару месяцев назад по подозрению в убийстве. Стали «крутить», примерили похожие эпизоды – в цвет. Серийный убийца. Начал гробить народ еще лет пять назад. И всплыли эпизоды по нашему краю. Вот его теперь привезли сюда. Говорит, – готов показать места, где прикопал свои жертвы. Это нужно документировать, оформлять материалами в дело.
Но это – только общие сведения

Потом подполковник достает из папочки бланк:

- Вот здесь оба подпишите о неразглашении…

Подписываем, он продолжает:

- Теперь, так. Парни, это серьезный фрукт. Не зря мы дернули именно вас. Выбирали, поверьте, тщательно. Тут нам сюрпризы не нужны. Этот клиент уже отмочил «на югах» фортель. Его повезли на эксгумацию, он показал, что зарыл труп на кладбище, «вторым этажом» в свежую могилу. Не везти было нельзя – сказал, помнит только визуально.
На месте он покалечил двух оперов и милиционера конвойного взвода. Порвал наручники и покалечил. Хорошо, у следователя был пистолет. И хорошо, не стал чикаться, выстрелил в ногу. А так бы, получается, ушел. И забрал бы оружие у «конвойника». И было бы ЧП союзного масштаба. Хотя и без того хватило, прогремели южане по министерству…

И еще. Он убивает руками. Как именно, скажу. Ломает шею, рвет пальцами кадык, выкалывает глаза. Он прошел специальную подготовку. А вот где прошел – этого не скажу. Это вам знать нельзя, несмотря на все подписки.

Прошу отнестись серьезно. Клиент очень быстрый и дерзкий. Рост около 190, весит под сотню. Физически подготовлен прекрасно, там опера тоже были не дети. Расшвырял, как щенят. Конвойному сломал обе руки и вбил переносицу, комиссовали на инвалидность. Опера отделались ушибами и сломанной ключицей.

Терять этому душегубу нечего. Ему все равно «вышак». На нем жизней десять, точно.

Понятна ваша задача? Здесь он нам дает пока три эпизода. И все – в лесной части, вдали от города. Можно, конечно, пристегнуть к нему усиленный конвой, дать автоматы.

Но… сами понимаете.

Если начнется буза, его просто застрелят. Требовать другого, если тебя убивают, от обычного милиционера мы не можем. Вернее, требовать должны. Но… как бы оно не оказалось пустым звуком. А мы обязаны довести его до суда. Люди имеют право на спокойную жизнь. Им нужно знать, что наказание убийце по закону неотвратимо.

И последнее. Оружия у вас не будет. Это категорическое распоряжение генерала. Категорическое. Передаю вам его слова: «Разрешаю любые меры, кроме применения оружия. Любые. Кроме. На Кавказе – одно, у нас в Сибири – другое. Мне позор на Управлении не нужен…»

Понятно? Справитесь, подумаем о поощрении. Нет… хотя, больше добавить нечего.

Выходим, спускаемся во двор. Ржём между собой. Вот чудики эти кабинетные деятели.
Нет, так-то этот подполковник – мужик нормальный. Говорит человечьим языком, понты не кидает.
Но жизнь все равно видит через бумажный параграф.

Нашел, чем пугать. Олег – призер Чемпионата дружественных армий по дзюдо. В абсолютной весовой категории. Я – тоже не подарок. Ноги вырвем, спички вставим, скажем дяде прокурору, так и было…

Вообще, конечно, интересно. Что там за фрукт? И где таких готовят? И почему, вдруг, такие срываются с катушек?

Если нельзя знать лишнего, несмотря на подписку – понятно, чей это человек. Вернее, примерно понятно. И что, получается, «там» – тоже бывают проколы?..

Нас догоняет подполковник. Говорит:

- Парни, ну и дурак ваш начальник. Он меня сейчас агитировал за советскую власть. Мол, «мы, личный состав отдела, всеми силами оправдаем высокое доверие нашего родного руководства…»

Короче, завтра к восьми утра. Оденьтесь, как сочтете удобным. Лазить придется и по лесу, и по пашне. Может, и земельку покидаем. Я тоже с вами там буду. У меня будет оружие. Но вы, – так договоримся, – этого не знаете. Никакого на это расчета. Только на себя.

И вообще – вдруг смеется подполковник – мне там будет страшнее всех. Начнёте, упаси Боже, битву титанов – и куда бедному крестьянину податься…

Утром заходим во внутренний двор УВД. Здесь пристройка, изолятор временного содержания, «ИВС». Тут содержатся подследственные, с которыми работают в особом порядке. Те, кого нельзя переводить в СИЗО.

Во дворе уазик-«буханка». Возле нее уже топчется кинолог. Собака нервничает в заднем отсеке. Собаки не люди, многое чувствуют на расстоянии.
Собака здорово меняет дело. Но только, если хорошая: злая, умелая и умная.
Для обычного человека такая собака – главный тормозящий фактор. Ее не напугать и убежать она не даст. Но есть люди, которые собак не боятся. Почему так, черт его знает. Но собаки таких людей чувствуют безошибочно. Я это уже знаю. Я такое видел. Возможно, они чутьем определяют, где у человека границы страха. И есть ли эти границы вообще.

Заходим в ИВС с подполковником. Здесь к нам особо уважительное отношение. Видимо, местных уже «накачали» по поводу особой важности происходящего.

Сидим в комнате для допросов. Пришел следователь, который едет с нами.
Вернее, это мы все едем с ним – он «главное процессуальное лицо, производящее следственные действия».

Теперь он выписывает ордер на вывод арестованного для процедуры дознания и выемки материалов в интересах следствия. Внутренний конвой ждет команды на передачу заключенного в наши руки.

Заводят человека. Наручники блестят, из нержавейки, с винтовым замком. Такие не защелкиваются сами, нужно крутить ключом. Но такие вручную и не сломать, и не разогнуть. Да и цепочка там из трех звеньев, на излом не взять тоже.

Человек улыбается. У него хорошее настроение, это видно сразу. Но взгляд у него цепкий. И настроение скоро испортится, я в этом уверен. Сумеет разглядеть, что радоваться сегодня нечему.

Следователь зачитывает ему постановление, предупреждает о каких-то процессуальных последствиях, доводит порядок действий во время «выводки».

Задержанный слушает безучастно. Потом говорит, ленивым говором южнорусского человека:

- Тебе машинку не купить, начальник, губу закатывать чтобы? Ты свою работу работай, а я у вас не служу. Ты вот им, своим волкодавам расскажи, куда можно, чего нельзя…

Он кивает с усмешкой в нашу сторону. Ему нужна реакция на слова. Ему интересно, кто из нас дернется, станет затыкать рот, пугать словом или поведением. Изучает он нас, короче.

Ну и мы изучаем. Обычное поведение спортсмена на ковре – сначала «раздергать» противника, заставить проявить реальный характер. Тогда будешь знать, кто против тебя вышел, с каким запасом мастерства, чего ждать.

Он меня старше лет на пять, точно. Через бровь на скулу у него идет глубокий шрам с неровными краями. Такое бывает, если рану не зашивали. Повезло, глаз тогда не потерял. Скорее всего, это от ножа.

Костяшки пальцев деформированы мозолями – отжимается на кулаках и набивает о стену. Боец, в общем. Плечевой пояс хорошо развит, раза в два шире бедер. Значит, упор делает на тренировку трапеции и дельты. Ну и трехглавая тоже должна быть сильной – то, что нужно для резкого удара. А вот бицепсы средние. Скорее всего, не любит захваты, предпочитает ударить и отойти на дистанцию.

В принципе, понятно. Если любит бить в глаза, нокаутирующий удар у него вряд ли поставлен. То есть, «смешанная техника боя».

А держится он расслабленно. И такое обычно вводит людей в заблуждение. Только не нас. Сила и скорость – в расслаблении. Чем глубже покой, тем больше взрыва запасено в мышцах.

Ясненько. Ничего хорошего. Убить такой способен. Будет строить действие, ловя момент неожиданности.

Да, еще он левша. В бланке следователя расписывается левой рукой – фамилия полностью, без закорючек. Продуманный чувак, время торопить не хочет.

Я, кстати, тоже левша. Как в той присказке: «Встретились двое, носок и рукавичка. И оба – шерстяные…»

Выводим арестованного во двор. Он пристегнут наручниками к Олегу. Так вернее – Олег тяжелее меня и уронить его сложно. Подходим к машине. Собака нашего подопечного явно не радует. И вообще уже ничего не радует, он понял, что расклад не сложился.

У двери машины он выставляет ногу в распор на ступеньку. Свободной рукой упирается в ручку сбоку, говорит мне:

- Чота, ноги не идут нынче. Сажай меня, молодой настырный начальник. Видишь, ослабел я на воле, совсем плохой сделался…

Вряд ли он хочет разыграть что-то всерьез. Отсюда никуда не денешься, вокруг только стены и глухие железные ворота на выезде. Он просто изгаляется, отыгрывая на нас ненависть к безвыходной ситуации.

Олег тут же перехватывает шею шутника на удушающий, и прилипает бедром к его опорной ноге. Теперь тот не может ударить ни головой, ни ногой.

Берусь за его руку на поручне. Хват крепкий, просто так не оторвать.

Перехватываю, чтобы зацепить его большой палец на излом. Обычно такого достаточно и хват распускают. Но этот – продолжает держать. Дышит с хрипами, выплевывая слюну. Еще секунд двадцать, и сознание у него закончится.

Хрустит палец, выскакивая из сустава.
Или сломан, или вывих, не знаю.
Но ручку он отпускает. Говорит куда-то в небо, глотая слова, слюну и переводя дух
:

- Понятно, чо… сволочи. Ломать… будете, а пули от вас не дождешься. Мне такое… не надо. Меня Родина всю дорогу под себя ломает. И посылает отдавать «за речку» долги, которых я там не брал. А как отдам, забывает сказать спасибо. И даже пули ей для меня жалко. Неродной, значит. Ну и хрен ей по всей морде…

Он поворачивает голову, говорит уже следователю:

- Давай, начальник, отбой. Всё забыл, чо знал. Ничо не помню. Гулять расхотел, теперь спать хочу. Уложи меня в кроватку, накрой одеяльцем и подуй на лапку. Видишь, вавку мне сделали твои лихие ребята. От имени и по поручению обиженного закона…

Заводим арестованного обратно в ИВС. Следователь опять садится писать. На этот раз, постановление о водворении в изолятор. Пока не напишет, конвой его не примет, и он считается под нашей юрисдикцией. Все по закону, как положено.

Всё, да не всё.

Видел я убийц, это не первый. Но на душе почему-то муторно.

Арестованный сидит на скамье в дальнем углу. Откинулся на стену, глаза закрыты, руки опущены между коленей. К нему вызвали врача, скоро уже должен прийти.

Он говорит из угла:

- Слышь, молодой, претензий нет. Кто сильнее, тот и прав. Я и сам такой. Был. Приказали – сделал. Только ты однажды так же не ошибись. Подумаешь, что приказ Родины. И попутаешь картинки… в своем букваре. И будешь искать там знакомые буквы. А окажется, это не для тебя писали. Тебя просто смахнули с доски. А ты не понял, почему. И для чего жил, тоже не понял…

Вот и вся история. Никакой психологии, все просто, как в жизни. А я путаться в жизни не люблю.

Tags: "Картинка в букваре..."
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 60 comments