koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

О злодеяниях в стране Советов

«Вы недавно обещали рассказать, как приходилось применять оружие по бандитам не на войне, а в мирное время».

Не обещал. Я сказал: «это уже тема для отдельного разговора». Тем более, такое у меня было не единожды. Характерный случай, так и быть, коротко опишу…

Ваш Коба.



Начало третьего ночи, резко бьет телефонный звонок из «дежурки». Сплю в спортзале, у меня здесь отдельная комната прямо при входе. Домой я уезжаю редко, может быть, раз в неделю.

Некогда уезжать, физподготовка в отряде – процесс постоянный, зал работает почти круглосуточно. С девяти утра приходят взвода, с ними я сам занятий не веду. В каждом взводе – собственный инструктор по ОФП и «рукопашке». Но они обязаны сдавать мне планы подготовки, отчитываться по результатам тренировок.

После обеда – время группы специального назначения. Группа тоже расквартирована в зале, две комнаты на втором этаже, под самым потолком. Занятия по ОФП для группы я веду уже сам. А по боевому самбо – возим инструктора из Управления. У нас такой в крае один, «делим» его по-братски с УКГБ, по три дня в неделю.

А уже ночью – индивидуальная самоподготовка. На ковре или на тренажерах. Здесь все своими руками, продумано до мелочей и с любовью к делу. Норматив тренировочных занятий для ГСН – шесть часов ежедневно. Это, не считая огневой подготовки. Четыре мастера спорта, пять КМС, остальные – перворазрядники. Подход в отряде серьезный, кто «не тянет», из группы вылетает. Это морально тяжело, вылететь из группы. Было таких двое, нагрузки не выдержали, но и перевода во взвод ждать не стали, уволились
«на гражданку».

Пятеро заступают в дежурную смену на ночь. Ну и я, шестой. Только вот, они меняются, а я – все равно, живу здесь.

Дежурный говорит в трубку: «На Грунтовке, возле Злобинского кладбища, вооруженный грабеж таксиста. Сел мужик с ножом, выкинул водилу, забрал машину и деньги. Навстречу попались гаишники, подхватили таксера, начали преследовать. Этот слетел с дороги, дальше непонятно, в рации стрельба, давайте туда махом!»

Через пару минут вся группа в уазике. Отсюда до кладбища – два с половиной километра, не больше. Водители у нас хорошие. К тому же, ночь, пустая дорога, круговерть синего маячка на крыше. Еще несколько минут пути и мы на месте.

«Волга»-такси уперлась бампером в кювет. Чуть дальше – гаишная «тройка», передние двери распахнуты. Возле машины сидит на земле старлей, бушлат на животе черный от крови. Рядом колготится таксист, пытается оказать первую помощь.

- Где бандит?

- Туда вон побежал! – таксист машет рукой в сторону лесополосы. – Догнали сперва, он выскочил, летеху порезал сразу. Пистолет его с земли подхватил, шмальнул в сержанта и деру. Тот следом погнался, там где-то еще стреляли потом…

Оставляем своего водителя дожидаться «Скорую помощь». Впятером движемся цепью к лесополосе вдоль кладбищенской стены вглубь. Встречаем сержанта, он тоже в крови, пулей зацепило руку. Рана касательная, вырвало клок рукава и задело кожу. Повезло, выходит. А бандиту, видимо, терять нечего.

Сержант уверен, что беглец далеко не смылся. Говорит, залег где-то возле ограды в кустах за деревьями, еще пару раз выстрелил оттуда. Перелезть на кладбище не мог, высоко и было бы видно. Это хорошо, если не смог, – на кладбище ночью одного беглого даже ротой найти трудно.

Рассредоточились, идти здесь тяжело, – весенняя грязь, кусты, замусоренная территория, рядом гаражи и склады какой-то базы. Связь держим по рации. Придется прочесывать по квадратам, «в лоб», времени бандиту давать нельзя – уйдет, не заметим.

Неприятно ждать пулю из темноты. Но бронежилет, если что, удержит. На мне «Мираж», он с рукавами и воротником из кевлара. Шлема, правда, нет. Но за голову не страшно – все равно, сплошная кость.

Наушник рации оживает:

- Вижу движение в кустах, правее десять от фонаря на заборе.

Фонарь мне видно, лампа не горит, но плафон белеет за ветками деревьев, метров сорок от меня впереди по курсу. Ору, чтобы беглецу было слышно:

- Минута на размышление. Выходи с поднятыми руками на открытое место. Если нет, огонь
«на глушняк». Время пошло.

Добавляю в микрофон рации для своих:

- По команде, короткой очередью над головой, по лесу. Дальше, по обстановке.

Минута истекла, движения у стены нет. Командую:

- Огонь! – и стреляю сам.

Видно, как падают сбитые очередями ветки, пять автоматов – серьезный аргумент в разговоре. Этот ублюдок ранил уже двоих, одного – тяжелое проникающее в живот. Оба, при исполнении служебного долга. Минимум, двадцать лет «строгача». Если не «вышка».

Короче, мы его взяли. Попугали еще очередями, довели до ужаса и мокрых штанов, а потом взяли тепленьким. Оказался бежавшим зэком, сидел за грабежи и разбойные нападения. Гаишник выжил, но его потом комиссовали на инвалидность.

Судьбы бандита дальше не знаю. Думаю, дали немало, а несколькими годами спустя, возможно, и выпустили. Тогда было модно – объявлять всякие амнистии для «узников кровавого режима».

В общем, режим был не особенно кровавым. В странах демократии – шлепнули бы такого в решето издалека, без риска, и на уговоры времени не тратили.


Спортзал. Окно моего кабинета первое слева от входа на втором этаже.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments