koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Category:

«Жил-был художник один…» (окончание)

Все хорошее когда-нибудь кончается…

Ваш Коба.



Художник поправил беретку, заложил руки за спину по-стариковски. И, неспешно шаркая ногами, мимо памятника Марксу поднялся Площадью Революции на Никольскую. Здесь постоял у ларька, где продают картины за доллары для иностранцев. Желчно спросил у скучающего ларечника:

- А чего, звезды на Кремле уже сменили орлами? Зачем писать липу?

- Это тебе не соцреализм, дядя – рассмеялся в ответ ларечник. – Пишут в ЧК, а эти картинки малюют под копирку. И отлетают, поверь, как горячие пирожки с ливером. Отвыкай, совок закончился, рынок требует конкурентного продукта.

В ГУМе Художник зашел в секцию косметики и парфюмерии, обратился к продавщице:

- Матушка, надобно подарок мне для женщины по случаю приглядеть. Чтобы недорого по деньгам, но практишный.

«Матушка» прыснула в ладошку, уточнила:

- Вам, – для какого возраста женщине?

- У женщин не бывает возраста – назидательно отметил Художник. – Мне, чтобы вообще... и смотрелось красиво. Знаете: художник, актриса, всякое такое…

- Тогда, возьмите из линии «Ред роуз», новая коллекция. Лаки для ногтей и волос, модные блески, упругая фиксация.

- Упругая – то, что нужно – усмехнулся Художник своим мыслям. – Заверните для волос, ногти оставим на следующий сердешный случай.


***

У себя в номере Художник переложил покупку в спортивную сумку. Туда же поместил темную курточку-ветровку с капюшоном и фотоаппарат «Поляроид». На сумку прикрепил аэрофлотовский ярлычок «Ручная кладь».

Прошел к телефону, поднял трубку, набрал номер, произнес:

- Зайди завтра после обеда.

Открыл другой шкаф, выбрал яркую молодежную рубаху и джинсы. Возле зеркала ванной комнаты аккуратно приклеил усы и бородку, надел затемненные очки, кепочку с париком, придирчиво изучил результат. Повязал шейный платок, вышел и быстрой походкой направился к лифтам.


***

В номере Сенченко ничего не изменилось. Покойник сидел в дальней комнате, запаха разложения пока не было.

- Терпи, дружище, уже недолго – заверил Художник, щелкая «Поляроидом». – Встретим Казимира Яновича, решим вопросы, закроем вашу тему к обоюдной выгоде, и отдыхай.

Со стороны входной двери Художник взял санузел на щеколду. Прошел в первую комнату, задернул шторы, зажег свет и уселся на диван с газетой.

Зазвонил телефон. Художник посмотрел на часы, хмыкнул: «Рановато, минут пятнадцать потерпит, закат скоро».


***

Вновь зазвонил телефон. Художник снял трубку, буркнул:

- Идите, жду.

Перешел во вторую комнату, прикрыл за собой двустворчатую дверь с рифленым стеклом, пустил воду в душе. Через несколько минут в прихожей затопали шаги, заскрипел диван, Бируте сообщила:

- Сиди, полетела за коньяком, не скучайте у меня, мальчики!

Громко хлопнула входная дверь. Художник выждал минуту, быстро вышел и прыснул лаком для волос в лицо человека на диване. Тут же заученным движением нанес удар в солнечное сплетение, а секунду спустя – второй сбоку в основание шеи. Человек откинулся на спинку, уронил руки от лица и затих.

Художник осмотрел карманы Урбонаса. В левом внутреннем обнаружил паспорт гражданина Финляндии на фамилию Саволайнен, с фотографией Сенченко.

- Разумно – согласился Художник, щелкая «Поляроидом». – Паспорт в обмен на документы. А деньги на именной счет в Швейцарию. Ну, или куда вы там заранее решили.

Художник прошел в соседнюю комнату, взял недопитую бутылку коньяка и стакан со столика возле покойного, оставил отпечатки пальцев гостя на стекле предметов. Вернул стакан и бутылку обратно, а паспорт и ключи от номера – в карман Урбонасу.

Потом натянул ветровку, капюшон, погасил свет. Пригнувшись, вышел на балкон и осторожно осмотрелся.

- Не понимаю вас, господа – сообщил Художник в номере. – Дружили, вынашивали совместные планы. Сгоношили неплохое дело – живи, казалось, и радуйся жизни. Бабу что ли не поделили? Или, фамилия в новом паспорте не поглянулась? Вдруг, один – жжет секретные документы. Второй… со вторым понятно, другого выхода тут уже не было.

Художник присел, перекинул правую руку Урбонаса через плечо, перевалил тело себе на спину. Аккуратно ступая, вышел на балкон, отправил ношу вниз, дождался глухого удара о козырек цоколя.

Вернулся, положил фотоаппарат и баллончик лака в сумку, выглянул в коридор, вышел и без стука прикрыл за собой дверь номера.


***

В комнате Бируте спросила:

- А почему тебя зовут «художником»?

- Не знаю, Надюха – честно ответил Художник. – Но имена просто так не прилипают. Возможно, люди когда-то разглядели мою творческую натуру. У тебя кофе есть? Я уже старенький, мне с молоком, ни к чему лишние сердцебиения.

Запоминай линию поведения.

Сенченко снял тебя утром, возле кафе, там и познакомились. Это не меняем, вас наверняка видели вместе. Спустя час, пришла к нему в номер. Этого тоже не меняем, пока все по реальному сценарию.

Обслужила, пили коньяк, кушали фрукты, трепались. Потом туда же явился Урбонас, представился Казимиром, выпили за знакомство и ты откланялась. Времени точного не помнишь, но было не раньше двенадцати. И не позднее часа, потому что в это время ты заходила ко мне. Но об этом визите упоминать, понятно, не нужно.

После отсыпалась, ближе к вечеру выползла в холл. Опять встретился Урбонас, пригласил к себе, а там – предложил продолжение в номере у Сенченко за двойную цену. Тема тебе понравилась, деньги хорошие, клиенты знакомые, ажур.

Пошли в номер к Сенченко. Урбонас открыл своим ключом, вытащил его из кармана. Тебе это показалось странным. Но он пояснил, мол, «друг пока отдыхает, взял, чтобы не стучаться, не беспокоить».

Во второй комнате свет был погашен, дверь туда закрыта. Урбонас неожиданно втолкнул в эту комнату, ты увидела труп хозяина и поняла – на тебя хотят повесить убийство!

Смертельный испуг придал силы, увернулась, пнула, брызнула в лицо лаком для волос. Выскочила из номера, громко хлопнув дверью, прибежала к себе и забилась в норку. Казимир не знает, где ты живешь. Но что ему мешает расспросить об этом администратора или коридорную? Деньги у него есть, а маньяки редко отпускают свои жертвы, ты это знаешь из разных фильмов.

В общем, так и сидела, пока не пришли из милиции.

Это, на случай, когда придут.

Думаю, наши местные опера тебя все-таки вычислят, работать еще не разучились. Задвинешь им эту шнягу – с выражением и театральными эффектами. Играй от души, помни великого Станиславского: «Безумству храбрых – венки со скидкой». Если поведутся,
запишут в свидетели, пару раз потом выдернут и оставят в покое.

Если нет, проси встречи с начальником отделения. Намекни, что знакома с Палычем. Он поймет, выйдет на меня. Дальше – запишут в свидетели, пару раз выдернут и оставят в покое окончательно.

Теперь, детали.

Фотографию из Риги придется сжечь. Не обессудь, это прошлое мы из твоей жизни и памяти вычеркнем. Люди с возрастом меняются, но характерные приметы внешности остаются. Кроме того, там остались и пальчики наших фигурантов. А у ребят из милиции иногда бывают здравые мысли. Могут по глупости зацепиться случайно.

И вот еще, что…

Художник выдернул из сумки лак для волос, поставил на столик:

- Подарок тебе купил, Надюха. Называется, «Красная роза», модная коллекция. Как чувствовал, пригодится от злобного маньяка. Ну и так, хорошая традиция, душевная песня. Хорошее в памяти можно оставить.


Tags: "Жил-был художник один"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →