koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

"Белогорье" (часть четвертая)...

Продолжение. О Миронове не будем…

Ваш Коба.



В бухте привязан старый «Прогресс», в лодке вода, корпус «фильтрует» по разболтанным заклепкам. Швартуемся рядом, заглядываем в носовой отсек под люком – обрывки сетей, пара бутылок-поплавков. Незаконный промысел налицо, разговаривать будет проще.

Метрах в тридцати – вагончик-бытовка, навес, под ним установлен станок передвижной ленточной пилорамы. Рядом штабель распиленных досок и горка кругляка. За вагончиком притулился контейнер дизельного генератора.

Рабочих четверо. Встречают настороженно, уже поняли – с проверкой. Вова машет красной книжечкой удостоверения, говорит:

- Привет честной компании. Инспекция «Рыбнадзора», а он – с прокуратуры по охране природы. Знакомиться будем, документы щупать, вопросы задавать. Значит, вопрос первый – кто бригадир вашего шалмана?

- Ну, я – невысокий мужик-тувинец лет сорока делает шаг вперед. – Зачем сразу обижать, начальник? Мы не шалман, мы рабочий класс, горбатим за пайку, по колено в земле, по локоть в мазуте.

- В мазуте – ништо, мазута не кровь, отмыть можно – философски замечает Вова. – А что ж ты, мать твою, «рабочий класс», сеток в заливе понаставил?

- Это не наше! – бригадир тут же меняет обиду на возмущение. – Это всякие тут шастают на моторах. Уж мы-то с берега им кричим: «Кончай браконьерить, сволочуги!» Не, только смеются, по мотору – и в горизонт. Уж как нам жалко природу, да что делать теперь?!

- Нечего делать – соглашается Вова. – Разве, врать, если перестать, дело пойдет. У тебя в катере – обрывки сетки лежат. И жрете вы тут, в четыре хари, не сухари с кипятком, подумать.

Короче, по-хорошему не понял, смотрю. Тогда, шмон по полной, сейчас все перетряхнем здесь. Насчитаем за каждый обрывок, как за отдельную сеть. Документы давай для протокола. Заодно, лесорубочный билет – для товарища прокурора. Вы, может, и пилите тут самовольно, будем теперь все выяснять детально.

Вова решительно отодвигает бригадира с дороги и направляется к вагончику.

Я двигаюсь сзади, наблюдаю за реакцией мужиков. Они плетутся следом, агрессии не проявляют.

В бытовке два отсека. Слева небольшой кухонный, справа комната просторнее, двухъярусные кровати на шестерых, стол, пара табуреток, рюкзаки, горка пустых винных бутылок в углу.

Вова хозяйски располагается за столом, ставит «Сайгу» между коленями, говорит:

- Ну, станем обыск составлять, или сами почешетесь выдать? Где сетки прячем, что еще незаконного храним? Не хотели по уму, будет пинками, по рабоче-крестьянски. Рюкзаки вытряхиваем на кровати, личные документы сюда, лесорубочный билет – товарищу прокурору.

Все, что делает сейчас Вова, тоже незаконно. Но здесь тайга, тут законы свои. Да и вся наша экспедиция, по существу, на грани закона. Мы действуем частным порядком, используя служебное положение. Правда, без умысла на извлечение прибыли.

Хотя, как посмотреть. Вова по службе – начальник отдела республиканского подразделения собственной безопасности в системе МВД. Просто, для него это «чужая земля», территория Красноярского края. Но в целом-то, все равно, Россия. А все милицейские «косяки», это и есть «хлеб» ОСБ на любой территории.

Мужики уныло вытряхивают содержимое рюкзаков, спорить с властью в наших краях не принято. Из рюкзаков сыплются грязные носки, рваные рубахи, засаленные свитера, мятые пачки папирос. Ничего криминального. И документов у них тоже нет.

Бригадир опять сменил тон, уже оправдывается, пытается поскорее выпроводить нас и хоть как-то при этом задобрить:

- Начальники, да нищие мы вконец, работяги сермяжные. Ну, было, ставили сеточку, жрать-то, все одно, надоть. Не консерву же только трескать, да макарону лупить. Да заберить вы ту сеть, век бы ее не видать! А документы, кто ж таскает в тайгу? Кому оне тут, медведю прописку предъявлять? Он те так пропишет, не отстираешься после
потом!..

За дальней кроватью торчит лишний рюкзак. Спрашиваю:

- А это – чье?

- Это… – бригадир осекся, стреляет глазами по сторонам. – Это Гришкин, тракторист у нас тута. Он заболел, Гришка, домой пешедралом ушлепал.

- По воде что ли «ушлепал»?

- Зачем, он с Красного Ключа, прям тайгой и подался, как заболел. Здесь недалеко, если дорогу знаешь, километров двадцать всего по лесу.

- Больной, двадцать километров?

- Он местный, ему привычное.

Вытряхиваем пятый рюкзак. Две банки тушенки, пара носок, майка, внизу скомканная зеленая рубашка военного образца. На рубашке – пятна засохшей крови. Практически, залита вся грудь и рукава, такое не отстирать, проще выбросить.

- Это – что?

- Говорю же, заболел он, порезался на пилораме. – Вступает бригадир с бегающими глазами. – Он тогда пил маленько, трактор поломался, запчасти нужной не было. Обещали привезти с Новоселово, да не везли никак. У нас там контора, начальство все, и техника тоже оттуда.

А тут, еще пилорама накрылась. Ну, Гришка понимает, полез ковыряться туда. Что-то не так подвернул, пьяный же, она ему палец большой и отпластала под корень. Кровищи-и-и…

Бригадир показывает руками, сколько было «кровищи», остальные согласно кивают головами, переглядываются, прячут глаза.

- Вот, и чо делать-то? Замотали полотенцем, чтоб не вытекло все. Потом выпили, конечно. С горя же, тут надо понимать, такое дело. А утром он домой ушлепал, лечиться пошел. Сюда-то врачи не приедут, а дома сподручнее.

В кармане рубашки находим «удостоверение тракториста-машиниста». Пашков Григорий Макарович. «Разрешено управление колесными и гусеничными тракторами, самоходными машинами». Показываю фото бригадиру:

- Он?

- Он, Гришка! – радуется бригадир. – Смотри, молодой какой был! Эх, жисть погана, да все пальцы на руках…

- Когда это случилось?

- Ну,… недели две уже, прикинуть.

- А точнее?

- А у нас тут календарей нету. Как раз, на другой день, как запчасти на трактор привезли. Это в Новоселово точно скажут, в конторе там. А Гришка трактор наладил, выпили за такое дело. А к вечеру полез, и опять такое дело вдруг…

Всю бригаду мы переписали пофамильно. Со слов, документов все равно нет. Нужно уточнять в Новоселово, это уже завтра.


***

Идем обратно в Приморск. Восемь часов вечера. Движок вертится на полных, через час будем. Вова говорит:

- Видишь, чуйка сработала, ага. Пашков Гриша, Красный Ключ. Рисковый парняга, пешком по сопкам в родной аул. И сроки, главное, сходятся. Даже, пусть эти соврали, но кровь старая, побурела уже. А менты, значит, прошляпили, возиться не хотелось.

- Вряд ли он был один на базе. Скорее, с помощниками.

- Тоже считаю, эти знают, но темнят. А как по-другому? Круговая порука, подельники, «своих не сдаем». А может, и все хором, разбойнички. Но брать их теперь, формально, не за что. Пусть, никуда не денутся, шарик круглый.

Сейчас в Приморске переночуем. А завтра с утра – в Балахту, к товарищам ленивым оперативникам. Зададим пару неприятных вопросов.

Ну, и в Красный Ключ. Проведать Гришу, героя нашего времени.


Tags: "Белогорье"
Subscribe

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…