koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Category:

"Анархия – мать порядка"…

Вероятно, все когда-нибудь слышали эту фразу. Думаю, большинство приняли ее за шутку. Или, за передергивание, эдакую «фигуру речи», призванную издевательски щелкнуть по носу приверженцев «государственного мышления».

Так думал когда-то и я.

И складывался немедленно в голове образ революционного матроса-анархиста, в расхристанном бушлате, наискось пулеметными лентами, с горячим маузером и чугунной грозящей бомбой в руках, под черным пробитым знаменем с костями и залихватским: «В борьбе – обретешь ты право свое!»

А потом, я сел писать книгу «Час садовника». Писал около четырех лет. Сложная выходила книга. Но главную свою задачу я держал и, полагаю, выполнил – рассказать просто о сложном.

Целиком издать не получилось, пришлось изъять девять глав. Иначе, выходило больше полутора тысяч страниц убористого письма. А это уже и в руках не удержать, и никаких денег на издание тоже не хватит.

Что я изъял?

Те главы, о «садовниках» былых времен. Потребовалось многое переработать по тексту, книга пронизана множеством перекрестных логических связей, оборвать которые нельзя. И есть другое «нельзя» – оставить читателя без опоры там, где она необходима и подразумевалась.

Тяжко было ломать построенное, но я понимал – на фундамент строение можно вернуть. А на голую почву – рассыплется карточным домиком без следа.

Здесь в журнале как-то была опубликована одна из тех глав. Недавно, – фрагменты другой главы. Теперь – третья…

Ваш Коба.


UPD. "Совершенно ничего не понял, о чем это. Думаете, это кто-то поймет? Это не литературно".

Видимо, вы не туда зашли. Здесь - отчеты о ремонте котельных. За литературой - к Акунину и Улицкой.



«Князь К.»
(фрагменты)

- … Если я попрошу вас показать мне волка, который отнял добычу у более слабого собрата ради собственного насыщения, вы притащите тысячу таких волков. Но если я захочу увидеть волка, что отнял добычу и тут же выставил ее на продажу, вы не покажете ни одного.

Поэтому волк, имя которому – та самая «тысяча», – это волк по Дарвину.

А вот тот, другой,
это, к сожалению, уже человек по Гоббсу.

И эти господа будут меня уверять в том, что их «теория общественного договора» нравственнее «закона джунглей»?

Полно, заниматься общественным обманом для самооправдания! Ваша теория писана языком силы, не связанной долгом.

Долг – есть то, что оправдано разумом равного и не дает совершить силой действие, ведущее к неравенству.

Здесь и находит начало такое явление, как совесть.

Человек по воле Природы стремится к целостному мироощущению, хоть и не представляет собой чего-нибудь цельного, отлитого в одном куске. Каждый из нас – сочетание нескольких индивидуальностей. Дай волю силе, забыв о долге, немедленно включится совесть, внося разлад, раздваивая внутреннее «я» до размеров, где противоречия становятся невыносимы, а смерть – зачастую кажется лучше такой вот жизни.

Одни
не находят из этого состояния выхода и… мылят веревку. Другие – вымысливают какой-нибудь софизм, называя его «теорией общественного договора» или еще как-нибудь иначе.

Не поверю, что Гоббс от природы был лишен совести. Но вот разум Гоббсу достался определенно с червоточиной, проеденной стремлением его предков ухватить больше, чем влезет в рот.

Вот и вопрос вопросов, стоящий перед человечеством с тех пор, как слезло с пальмы по Дарвину: что такое «хватит»?

Сколько это – «хватит»?

Одни, утилитарные индивидуалисты-прагматики, говорят, что «хватит»
определяется в рамках «правильно понятой выгоды». Другие, романтики, объясняют «божественным откровением».

Далеки от истины все.

Нужно понять, что высочайший нравственный идеал, до которого поднимались лучшие из лучших нашего цивилизованного общества, – никак не выше повседневного состояния первобытного дикаря. Или, как ни прискорбно, рядового волка из соседнего леса.

Ведь и дикарь, и волк знают, что такое «хватит», безусловно.

Поэтому – обоих обязательно настигнет и убьет прогресс – порождение бессмысленного процесса накопления блага во имя себя самое.


***

- Люди, заметьте себе, не собираются в государства. Людей в государства собирают, осторожно подменяя этим понятие «отечество».

Народ, сотворивший революцию, стремится воплотить в реальную жизнь ее идеалы. Но эти идеалы и идеи сознаются обществом не в полной своей ясности, перемешаны со старыми помыслами и устремлениями, потому влекут лишь новые предрассудки и новейшие привилегии.

Величайшие завоевания революций девятнадцатого века – уничтожение рабства и абсолютизма.

Первое, будучи уничтожено, возродилось в виде капиталистического способа производства.

Второе переросло в парламентаризм.

Только уже поэтому нельзя считать революции нашего, девятнадцатого века, удавшимися вполне. Избавленный от рабства и абсолютной власти королей, сознавший себя свободной личностью человек немедленно попал во власть самодержавия капитала.

Ста лет было достаточно капитализму на полное завоевание и порабощение Европы, включая Североамериканские Соединенные Штаты.

Но лишь только он достиг границ Азии, встреч ему поднялась новая волна – волна социализма. Поднялась именно оттого, что новое, капиталистическое рабство требуется разбить, пока не примет жестокую устоявшуюся форму, закрепит в веках новое право эксплуатации человека человеком.

Не будет ли, – говорят иные умы, – смены рабства капитализма рабством социализма?

И чем, – говорят эти умы, – вы обеспечите запрет рабства при социализме? Законом?

Но нам, нынешним изощренным умам известно, что знаменитое «равенство перед законом» – лишь пышный занавес, за которым скрыты все те же рабство бедняка и абсолютная власть капитала.

Мы отлично знаем цену законам, мы сами и писали эти законы, обеспечивая свою новую власть, отнятую нами у королей.

Мы знаем и цену республики, которая кричит с баррикад об уничтожении привилегий. А, только придя к власти, первым делом устанавливает привилегии новому правящему классу, немедленно порождая его из собственной среды, отбирая для этого самых беспринципных, завистливых, жадных и трусливых.

Вчерашние дворяне – сегодняшняя буржуазия, – кем они станут завтра при вашем социализме? И разве возможна иная власть, чем власть денег?

И разве не есть нарисованный вами социализм тем же капитализмом, только капитализмом в обезличенной форме государства-монстра?

И разве не есть форма эксплуатации человека человеком более гуманной формой, нежели эксплуатация человека бездумной машиной-государством?

Что ж, и на эти вопросы есть ответы у анархизма.

Во-первых, любая из форм эксплуатации никак не подлежит определению «степени ее гуманизма», она негуманна по природе своей, – природе наживы от чужого труда.

Во-вторых, любое государство само есть капиталист в большей или меньшей мере. Но мера эта никогда не бывает ниже того уровня, при коем государство просто обрушится как институт власти класса имущих.

И разница меж государством капитализма и социализма в том, что прибавочная стоимость в первом направляется на личное потребление и укрепление власти, во втором – на общественное благо в виде повышения жизненного уровня всех и каждого человека труда.

Что же касается власти денег, эта власть неограниченна, а потому – желанна лишь там, где деньги являют собой вещественный эквивалент власти и могущества, заставляют многих класть плоды своего труда к ногам одного в обмен на малую часть ими же произведенного продукта.

Таким образом, обобществив средства производства, исключаем из цепочки претендента на власть, что держит теперь право частной собственности на эти средства.

Но вот попробуйте заговорить о социализме, например, с ирландцем.

Он ответит: «сначала прогоните англичан».

О чем говорит такой ответ?

О том, что расовая ненависть глуха к доводам разума. Ирландец уверен, что пришедший на смену английскому политическому угнетателю ирландский капиталист будет «добрее» к сородичу.

Добрее он не будет, не из чего.

Но именно потому в странах, стоящих под гнетом иностранного владычества, капитал имеет большой карт-бланш – эти страны не видят пока истинного врага, полагая таким «злого и жадного иноземца».

А ведь задуматься, – иноземец пришел в эту страну не иначе, как дорогой, протоптанной для него «родным» туземным капиталом.

Как отобрать этот карт-бланш?

Вспомним Дидро, Руссо. И вспомним даже таких как Бриссо и Сийес, что сделались впоследствии защитниками прав буржуазии. Их мысли, оттолкнувшись от цитадели капитала, потянулись к социализму, более того, коммунизму.

А за этими мыслями пошли массы. Пусть не вполне понимая еще глубины сказанного, но вполне сознавая низость капитала, чахнущего идеей личной наживы и предчувствуя высоту всеобщего блага.

Высокая идея – вот что ведет массы!

За нее умирают – это достаточно говорит за себя. А завоевание собственности – идея, которая реализована тысячи лет, она свое отжила. Разве не о том сказано: «Собственность – кража»? Это сказал Бриссо, повторил Прудон, а сегодня – это на устах многих и многих.

- Я почему-то считал, что идея коммунизма принадлежит Марксу…

- Отнюдь. Первые ростки коммунизма берут начало в первобытных общинах христиан. Маркс лишь подхватил и развил то, что изложено тысячу лет назад.

Идея рождена много раньше: наши деды, революционеры Парижской Коммуны тоже ведь были уже коммунистами в душе, не имея о том никакого научного знания.

Деды выросли в рабстве. Потому и провозглашали наперед свободу личности, как главное благо жизни.

А истинно свободных людей объединяет чувство солидарности, но не власть и подчинение этой власти.

Чувство солидарности, закрепленное могучей фразой: «Народ – хозяин земли, рабочий – хозяин орудия производства».

Это и есть зачаток глубокой, мощной идеи коммунизма, проросшей в веках и тысячелетиях, вопреки липкой корысти частного узурпатора.

От этого именно и оттолкнулся Маркс, взявший базисом собственной теории «равенство экономических условий». Вот это он и развил, приведя к состоянию научно-экономической и философской системы. Здесь он, как никто другой, близок к нашей модели, модели анархического коммунизма.

- Вы полагаете, князь?

- Да, но дорога его трудна. Маркс не порвал с буржуазией, с ее корнями в собственной душе. Ученый, он считает, – достаточно де заботы о разрешении только экономических вопросов. А массы – сплотятся вокруг этого флага сами.

Но вкруг нового флага сплачиваются первыми не массы, а всегда разворотливые индивиды в надежде поживы.

Потому, пока теория Маркса помогает лишь богатеть Ротшильдам. Маркс замкнут буржуазией в плотное окружение, его мысли не пробьются к массам.

Хотелось бы верить: и средь такого круга когда-нибудь сыщется фигура, коей поведут не кастовые идеи удержания власти, но идеалы равенства и братства труда. И сил той фигуре хватит пробить бреши в рядах липких бездельников и хапуг, указав массам пути в свободную коммуну анархического нравственного труда.

- Но в чем же нравственность такого труда, князь?

- А в том, что обычное животное стадо, сплотившись, отбивает волчий навал. А сытый медведь – не станет вас драть только потому, что многократно сильнее.

А сытый Гоббс – обязательно станет.

Вот вам и причина всех революций – прогрессирующее неравенство сил!

Из него – классовое общество. Из этого общества – все и любые войны и революции в этом мире. Нет и не может быть Свободы – именно так, с большой буквы, – без Равенства и Братства.

А что есть Равенство и Братство без повседневной войны?

Они есть совместный созидательный труд. Для чего? Во имя величия человека и побуждения стать равным созидательным силам Природы.

И только лишь анархист способен оттолкнуть от себя жупел войны с равным и кинуть вызов самое Природе – во имя Свободы труда и мысли.

А пока – думать, – это искусство и наука, созданные не для простого народа. Так нас уверяют. И держат этой верой за подневольный рабочий тупой скот…


***

Грозой пахло в воздухе. Обычной летней грозой.

Tags: "Князь К."
Subscribe

  • Жаль только, жить в эту пору прекрасную...

    Вот я бы хотел дожить до дня, когда Россию, наконец, накажут всерьез – перестанут летать транзитом над ее территорией (ок. 55 тыс. рейсов) и…

  • Красота спасет мир

    Как понимаю, по Минскому туристу не высказался уже только ленивый. И этот ленивый – я... Ваш Коба. Ладно, выскажусь. Не удивлюсь, если уже…

  • "Хрестоматия спорта"

    Я периодически подумываю, не написать ли мне эдакую «хрестоматию спорта»... Ваш Коба. В легкой художественной форме, – такая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments