koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

"Нам, татарам, все равно..." (продолжение второе)...

Продолжение. Причем здесь татары, пока неясно...

Ваш Коба.


- Нет, вот ты мне скажи… – Бонапарт уже набрался, ему хочется содержательной беседы – скажи, чего ты лично хочешь добиться в жизни? Не на время добиться, а по существу, на века и для всех?

- Валера, ты остолоп – говорю я миролюбиво. – Сначала спрашивать, чего я хочу добиться лично. А потом, «для всех». Причем здесь тогда я? И вообще, ты кушай, не только водку жри. Вон, сейчас уже горячее принесут, а ты еще салат наполовину не схавал.

- Вот! – Бонапарт доволен и не скрывает своего торжества – Видишь, ухватил суть явления, его корень. Вот именно в этом и дело: ты! И, заметь, каждый – буквально каждый! – должен так же начать с себя.
В этом весь смысл, и глубокое отличие социалистического образа мысли!

- Бонапарт, смени пластинку. Это же Витька в замполиты уезжает, не ты.

- Добро! – охотно соглашается Бонапарт. – Сменили пластинку, сломали старую иглу нравоучений.

Ты думаешь сейчас: «Бонапарт – идиот». И еще думаешь, мол, пьяный дурак, нюня, зануда, толстовец, чистоплюй, очкастое интеллигентское мурло. И лезет, куда не просят совсем.

Заметь, я не возражаю, имеешь полное право!

Ведь это именно ты – выцепляешь щипачей по «маркам», а они могут писануть бритвой, и гуд бай. Ведь это именно ты – уронил тогда холодильник на толстого жлоба, который куражился при избитой жене, и называл нас «земляными червяками». Наконец, именно ты – будущее системы МВД – спортсмен, комсомолец, без пяти минут офицер, рыцарь без страха и упрека, поборник трезвого образа жизни, сын влиятельным родителей, просто, в конце концов, тысячу книжек умных прочел...

Сидишь, слушаешь пьяного мудака, которого не сегодня-завтра из розыска попрут. И попрут из органов вообще, потому что – мудак. Потому что заставляет напрягать тяму, если ее не хватает. Потому что задает неудобные вопросы.

И считает, что ему почему-то должны давать ответ.
Вот ведь думаешь, и я прав…

- Бонапарт, отвали. Вот чего ты ноешь, как выпьешь?..

- Вот так и всегда… – говорит Бонапарт задумчиво. – Люди не любят правды, сказанной прямо в глаза. И пеняют на зеркало, видя самих себя. Знаешь, чем закончится такое?

- Знаю. Заснешь мордой в салат, как в прошлом году в пивбаре на десятое ноября.

- Да и фиг с ним, в салат! Закончится это тем, что однажды вам всем поменяют маршрут. Проснетесь, а станция за окном – «слезай, приехали»!

Но вы даже этого не поймете и тогда. Потому что на билетах было указано: «Конечная – светлое будущее». А если написано в билете, отдай – не греши.

- Бонапарт, завязывай пить. Ты один, выходит, умный во всей стране. Остальные – погулять вышли.

- Вот, знакомые слова. Так же мне говорят и ребята из КГБ. Ты, кстати, присмотрись. Спортсмены нужны везде, и холодильников не меряно у нас. Привалил на шпиона холодильник – дадут медаль. А если диверсанта придавил – даже, может, и орден секретный выдадут вдруг. Станешь носить на майке под пиджаком. Потому что, секретный шибко…

- Валера, достал!

- Это хорошо, если достал – говорит Бонапарт неожиданно трезвым тоном – на то и расчет. Кому все равно – того не достать. А тебя, например, будут пробовать, и не раз, «достать» в этой жизни.

Спросишь: «зачем?»

А чтобы понять, куда тебя по жизни записать. А когда уже запишут, поздно доказывать, что ошиблись. У нас, что написано однажды – святая истина. А как там, на деле, неважно. Потому что: «Мы, советский народ, в едином порыве…» И потому что: «Под чутким руководством, к победе, свершениям и вперед!..»

- Бонапарт, лично от меня, чего сейчас хочешь?

- Лично от тебя, чтобы сказал, чего хотел бы добиться в жизни. Не на время, а по существу, на века, для всех. Скажи – отстану.

- Чтоб скорей наступил коммунизм и такие философы, как ты, вымерли.

- Принимается. Я бы с удовольствием вымер, если взамен сделается вдруг коммунизм.

Знаешь, как у Вайнеров: «Эра милосердия».

Только Вайнеры – похлеще философы, чем я. Придумали капитана Жеглова, и я в него поверил. Потому что мужику – не все равно. И за такими – идут люди. Неважно, правы такие по закону, или нет.

Поэтому, писатели испугались. Поняли, что хватанули через край. И срочно выдумали Шарапова, ходячий «Уголовный кодекс» и ревнителя моральных уставов с горящим взором Павки Корчагина.

И Шарапов стал генералом. А Жеглова – выкинули на гражданку с волчьим билетом.

И я тогда Вайнеров закрыл и отложил. Я в такое милосердие не верю, если в душе – параграф, а в голове – одни лозунги к первомайской демонстрации на кумаче.


***

- Чего с тебя этот Бонапарт хотел? – Ваня «Пятак» криво усмехается, продолжает. – Ты поаккуратней с этим Бонапартом дружи. Он, – чтоб ты знал себе, – фуфел. Его у нас многие не любят. Думаешь, с чего такой кличман ему приделали мужики? Много о себе понимает, хитрый жидок.

- Фамилия, вроде русская. Вернее, даже сибирская так-то.

- Ну, фамилия… – «Пятак» фыркает смехом – фамилию, смекаешь, они любую себе нарисуют. Секут, что Рабиновичем не пролезть, вот и красятся в русского Иванова.

Им главное, в доверие вписаться и повязать тебя на личный интерес. И все, спекся, считай, пирожок с простой картошкой. Будут веревки вить, а захочешь соскочить потом – сольют втихушку в особый отдел…

- У тебя что, доказы по нему есть?

- Были б доказы, гулял бы он здесь… Я их без доказов, характером и нутром давлю. И разговор у меня с такими короткий. Дал такому в пятак – носи, дорогой, заслужил! Вот, например, что он тебе сейчас в басню заряжал?

- Про книгу Вайнеров говорили. Жеглов, Шарапов, разное там…

- Не читал… – «Пятак» пренебрежительно машет рукой – парни на словах рассказали, кто себе пролистал. Когда мне читать, я дела решаю. Но так, в тему я въехал. Забойная книженция, про наши как раз пироги. Сказали, в масть накарябано, хоть и сказка для лопухов и детей.

А этот тебе чего? Поди, пробивал «на гниляк»? Жеглов – сволочь, подоткнул «писарю» на карман паленый гаманок?

- Наоборот. Сказал: Шарапов – фуфло. И одни лозунги в голове.

- Заманивает, сука! – «Пятак» бьет себя кулаком по колену – Как я сказал, сука и есть!

Помяни мои слова, этот спроста не станет крутить. Ты ж сам «по ширме пасешь», в курсах, какой там хлебушек достается операм. Вам, конечно, лафа, ОРД не заводить, агентуру не трясти. Все на «личном сыске», кто кого перемудрит.

Но если гаманку не успели приделать ноги «на пропаль», сам Бог велел опустить «писаря» в беспредел, наказать за "косяк". А сказки про другую щеку – пусть в церкви на амвоне гнусят, да замполиты в актовом зале трындят.

- Витька, кстати, тоже в замполиты ушел.

- Сравнил! Витюха – свой по жизни пацан, татарска харя – и в камень гвоздь вобьет. Он им там салазки загнет, будут из иголки верблюда делать. А не будут – в пятак!

А Бонапарта этого – обходи. Лучше к нормальным парням зайди, когда за жизнь охота потереть. Ко мне вон, подойди, всегда напрямую скажу. Жеглов – человек. Шарапов – тварь. Видишь, начистоту. А этот – крутит, жидок, вола. И его Вайнеры
– туда же.

***

Алексей Григорьевич подзывает меня уже возле выхода.
Говорит, улыбаясь:

- Жалеешь, что Воронин уезжает? Спортсмен, не как остальные – мастера по литроболу в командном зачете. Этот вопрос у нас, конечно, завален совсем. Уже сто раз приказом по розыску в зал народ загоняли – ни черта не идут! А придут, только отвернись, в карты в раздевалке шпилят.

С другой стороны, – по тридцать дел в месяц на человеке висит. А выпил – вроде, и легче. По крайней мере, нервы отпускает. И дальше можно огород городить.

- Жалею, да что толку. Решил – назад его не повернуть.

- Верно. Через меня, знаешь, сколько оперов за эти годы прошло? Приходят, хорохорятся многие. Горы хотят свернуть. А смотришь – пара лет, и потух человек. И что тут делать, непонятно пока.

Мы, вон, и половины этого не имели. Зарплата была – у дворника лучше, поди. И жили, кто, где угол себе нашел. И техники такой не было, один мотоцикл на весь отдел розыска, прикинь. И банды встречались, еще в пятидесятые годы после войны. А работали, нытья не помню почти. Зато помню, после работы еще и на субботники шли. А потом, до ночи за отделом в футбол гонять…

А вы – зажрались что ли теперь? – не пойму я себе.

Любимое слово: «Дай». Дай – будет при коммунизме, а теперь – лопату в зубы и паши. Извини, конечно, но иногда – зло меня берет на ваше нынешнее поколение.
Дай – и все ему тут!

- Бонапарт вон тоже про коммунизм. И тоже говорит, моральные устои подкачали пока.

- Бонапарт – умный мужик. Но в розыске служба не для него. Ему бы в следствии самое место, где надо не самые очевидные факты вязать, сопоставлять детали и по шагам прояснять картину преступления. А он говорит: «Бабская работа, процессуальная тягомотина, я там сопьюсь вконец».

- Алексей Григорьевич, а вы читали Вайнеров, «Эру милосердия»?

- Фильм, что ли по которой поставлен?

- Да. Но фильм, там по-другому в конце.

- Читал. А что узнать хочешь?

- Кто, по-вашему, прав, Шарапов или Жеглов?

- С кошельком, что ли? По закону – Шарапов. По совести – Жеглов.

- Закон и совесть – разные вещи?

- Конечно. Закон – границы по ту сторону забора. Совесть – по эту сторону.

- Ни фига себе, мудрено!

- А ты, чего хотел? Закон, как мы его сейчас знаем, очень молодое понятие. А до него – тысячелетия обычного права. По обычаю, значит. Или, по совести.

Вот поступишь в институт, вам это читать будут. Сначала сложились правила поведения в человеческом обществе. А уже потом из них вытекло государство, взявшее под законодательную защиту неписаные обычаи и моральные запреты. Самый древний уклад общежития, если разобраться себе.

- Значит, Жеглов. Я тоже так думаю.

- Это – для коммунизма правильно – смеется Алексей Григорьевич. – Коммунизм: бесклассовое общество, основанное на социальном равенстве и общественных средствах производства. Тут уже и государства не нужно. А значит, юридические законы – побоку и в утиль. И армия не нужна, и мы тоже.

- Не могу только понять, как такое случится.

- Замполиту этого не скажи – уже строго говорит Алексей Григорьевич. – Он, правда, и сам не вдупляет, где источник безграничной совести у коммунизма запрятан. Но, по долгу службы, обязан будет сделать из тебя котлету. И сделает. Иначе, котлету из него сделает уже какой-нибудь генерал Шарапов.

Хотя, в Шарапове при коммунизме тоже нужды не будет. Не знаю только, понравится ли такое генералу...


Tags: "Нам, татарам..."
Subscribe

  • Без ГМО

    В почте ЖЖ: «Мне не нравится ваша литература, она слишком натуралистична». Это нестрашно, рынок предложений велик, вы всегда можете…

  • Союз писателей

    Единственный «Союз писателей», в котором я состою. И то – не сам вступал, жизнь так распорядилась... Ваш Коба.

  • Пофиг, пляшем

    «Говорят, вы на ФБ заявили, что уходите из писательства, это правда?» Нигде я такого не «заявлял», как можно уйти оттуда,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Без ГМО

    В почте ЖЖ: «Мне не нравится ваша литература, она слишком натуралистична». Это нестрашно, рынок предложений велик, вы всегда можете…

  • Союз писателей

    Единственный «Союз писателей», в котором я состою. И то – не сам вступал, жизнь так распорядилась... Ваш Коба.

  • Пофиг, пляшем

    «Говорят, вы на ФБ заявили, что уходите из писательства, это правда?» Нигде я такого не «заявлял», как можно уйти оттуда,…