koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Categories:

"Нам, татарам, все равно..." (продолжение)...

Продолжение. Написано на документальной основе, фамилии изменены.

Ваш Коба.


«Отвальную» Витька справляет в ресторане «Садко».

Честно сказать, удивил. Все думали, он принесет в отдел несколько бутылок водки. Выпьем ночью после работы, закусим вареной колбасой из соседнего магазина. А еще, тут рядом киоск, продают вкусные пирожки. Если купить с вечера, к ночи вполне съедобно.

Больше всех недоволен походом в ресторан Бонапарт.
Это, понятно, такая кличка между собой.

Витька Воронин, например, носит прозвище «Король», в честь легендарного боксера Николая Королёва.
Витька тоже боксер, кандидат в мастера спорта. Роста он невысокого, очень верткий и быстрый, четко чувствует дистанцию и бьет одинаково хорошо с обеих рук.

И вообще, он «повернутый» на спорте, может говорить о боксе часами. Помнит фамилии всех наших и зарубежных чемпионов, знает все их коронные приемы, сильные и слабые стороны этих спортсменов.

Бонапарт – Валера Безруких – говорит:

- Витя, хитрый жук, технично полез в кусты. Вот зачем, скажи мне на милость, этот купеческий выход в кабак, вместо портвейна и пирожков с парнями после работы?

А я сам скажу, зачем!

В кабаке можно поднять, отпить мальца и поставить.

За это я вас, боксеров, не люблю. Вы – хитрый элемент, изучающий слабые стороны противника. А парни, может, хотели бы нажраться без задней мысли, провожая боевого друга в неведомые таежные дали…

Бонапарт – философ. И по натуре, и философский факультет за печами.
Как попал в уголовный розыск, – отдельная песня.

Злые языки говорят, выгнали за пьянку из аспирантуры.
Сам Бонапарт утверждает, пошел по велению души и во имя науки, воплощать в жизнь собственные теории нравственного перерождения преступника в строителя коммунизма.

Над Бонапартом частенько ржут. Но он не обижается, и продолжает гнуть свою линию.

Сейчас он гнет эту линию на «детском секторе», старшим инспектором по работе с малолетними. Для всех оперов эта должность – хуже ссылки. А Бонапарту, похоже, нравится.

Витька отвечает:

- Ты, Боник, не пыли. У нас купцов отродясь в семье не было. Мы – из мастеровых, люди практической сметки. А нажираться, Валера, – некультурно. Тебе это еще по философии в институте должны были преподавать.

И вообще, мне премию давали за второй квартал. И еще за первое место в Спартакиаде по гиревому спорту. Целых двадцать пять рублей, между прочим, дали. И десятку за гири. Вот червонец я пустил на семью, валенки жене и дочке купил. А четвертную – в общий котел, на кабак. Имею полное моральное право, кстати.

- Мама, роди меня обратно! – говорит Бонапарт, хватаясь за щеку пятерней и сооружая страдальческую рожу – Двадцать пять рублей – это ж десять ведь пузырей «Рубина»… и кило «Любительской» по два девяносто! И еще останется на пачку «Беломора», если пятнадцать копеек туда приложить.

А валенки твоей дочери, к примеру, только через пару лет будут нужны. Так что, смело пузырь-другой можно было бы в гору набросить…

- Кури «Астру», сэкономишь гривенник – замечает Витька. – А если потом сдать бутылки, хватит на три билета лотереи ДОСААФ. На один выиграешь «Волгу», на второй – теннисную ракетку.

А на третий – выпадет дуля с присыпочкой, чтоб не ломал мужикам культурную программу мероприятия. Не хочешь в кабак – сиди в отделе, подшивай дела и глотай втихушку бормотуху с плавленым сырком «Дружба».

- Эй, эй! – пугается Бонапарт – Кто сказал: «не хочешь»?! Это я только в целях воспитания упомянул альтернативные варианты, более привлекательные с точки зрения экономии бюджета на единицу участника.

А сам по себе кабак, – очень даже способствует сплочению коллектива, повышению его, я бы сказал, морально-бытового климата в вопросах культуры пития и гастрономических интересов человека социализма. Весьма, весьма нужное и полезное, заметь, мероприятие!

Я только не понял, зачем на второй билет теннисная ракетка?

- Пузо у тебя, Бонапарт, намечается неслабых размеров. А тебе еще тридцати не стукнуло. Это, потому что на спорт тебе наплевать, в голове бормотуха и пирожки с повидлом из соседнего киоска.

- Это – да… – Бонапарт уныло похлопывает себя по животу, разводит руками – любовная лодка разбилась о быт. Я ведь так-то «Столбы» с детства люблю: пробежаться по тягуну с ветерком, полазить, на гитарке потом Окуджаву, Высоцкого поиграть.

А тут, видишь, в начальники же тянут, хоть сразу и застрелись. Говорят: «Вам ведь и карты в руки, Валерий Степаныч…»

Нужны мне их карты, куда там. Я творческие процессы люблю. Чтобы мне все кипело, и народ проявлял трудовую инициативу заинтересованных масс. А тут – сиди, отчеты строчи: «За прошедший период латентная преступность среди лиц поднадзорного несовершеннолетнего контингента…»

Я, может, и попивать поэтому начал.

Взяло кота поперек живота, в общем. Вали, Витя, с этой карусели, пока при памяти. В тайгу, в глушь, к черту на рога с комарами! Там хоть человеком будешь. А здесь – закорючка в месячной ведомости на зарплату.

Я, конечно, не знаю, но что-то не туда у нас в последнее время идет.
Что-то куда-то поперек и в разные стороны.
И ты, как будущий замполит, себе это на видное место в голове положи. Не по службе, а по дружбе совет, может, и пригодится когда на потом.

У нас, Витя, борьба с преступностью – «с каждым годом, неуклонно и семимильными шагами». Прямо, как в постановлениях Политбюро ЦК.

А у меня на секторе, например, несовершеннолетние организуются в неформальные преступные коллективы. В просторечии, в банды, со всеми определяющими признаками, взятыми из умной юридической литературы. Пока только пробуют силы, но какая-то направляющая рука за этим стоит.

А у нас организованной преступности – нет, исторически утвержденный партией факт.

А у меня в протоколах допроса, другой факт. Кто-то двигает, вбивает пацанам мысли, что жить нужно сегодня, не работая и за чужой счет. И чтобы, все удовольствия враз, за здорово живешь, без учебы и труда, а только ловкостью рук. Все уже до тебя построили, дали тебе за бесплатно, живи, развлекайся, бери от жизни все, другой у тебя не будет…

А это, Витя, идеологический ход – на отрыв нового поколения от интересов народа в целом.

Я даже с парнями из Комитета об этом говорил. А они мне: «Не лезь, Валера, куда, если не знаешь. У нас идеология – с десятикратным запасом и на века. Лови себе хулиганов, отправляй воришек на исправление во всякие ВТК, а кому надо, за остальное подумают в государстве».

Ты присмотрись, Витя, к такой теме. Все же в академию собираешься поступать. А зачем академии, если, не чтоб лучшие мозги по стране собирать?

А так – что? Мне сказали категорически – нет организованной преступности в стране. И графы такой в отчетности не предусмотрено.
Ну, спим, значит, спокойно.

А если не спится, есть «Рубин» и плавленый сырок. И есть, кто поумней, и за остальное в государстве подумают.


***

«Садко» – ресторан на Речном вокзале, в самом центре города. Тут зал с высокими колоннами и даже имеется выход на огромный балкон. Вот на этом балконе и садимся, с видом на Енисей.

Нам сдвинули два стола, человек пятнадцать сюда влезет. Витькиных денег, конечно, не хватит. Но все скинулись еще по трешке, это уже солидная сумма в целом. Кроме того, официантки лишнего не возьмут. Они знают, что гуляет угрозыск, здесь на лоха не проедет.

- Виктор… – солидно начинает Алексей Григорьевич с почетного места во главе стола – хотелось бы теперь, за этим большим праздничным столом пожелать…

Алексей Григорьевич – зам начальника отделения розыска. Уважаемый человек, «розыскник от Бога». Он тут сегодня самый старший – и по возрасту, и по опыту работы.

- Короче, Витя… – Алексей Григорьевич ломает намеченную схему официального выступления – Честно скажу: жалко, что вдруг уходишь. Почему уходишь, мотивы, – все, в принципе, понятно.

Если вникнуть поглубже, ты прав. Академия – похвальное устремление, дело для молодых, кто хочет расти, двигаться наверх. И чем больше грамотных офицеров завтра у нас в руководстве, тем вернее сказать, что движемся по правильному пути.

А то, знаешь, пока наблюдается и другой подход. Пришел, сел, спрятался за параграф, пушкой не вышибить такую «служебную единицу» у нас. И на людей ему бывает плевать, лишь бы закорючки в отчетности сошлись.
Вот это нам нужно изживать, это бюрократия и формализм…

Алексей Григорьевич сбивается с мысли, машет рукой, заканчивает:

- Короче, Витя! Не место красит человека, вот что хотел сказать. Ты башковитый парень, везде разберешься.

Главное, не забывай: параграфы пишут, чтобы генеральную линию прояснить.

А в реальной жизни играет другое. Ты пришел, потому что справедливости хочешь в душе. И все хотят, человек потому и не зверь, что дает выжить слабому, гарантирует закон общества против произвола сильного, но подлого одиночки.

Но это, Витя, и у капиталистов – тоже такое.

А мы отличаемся в другом. Капиталистам неважно, отчего человек украл или убил. И так ясно, из-за денег.

А у нас – совсем такое не ясно. И нужно понять, почему. И ты себе такое заметь: дело опера – не только раскрыть и задержать. Дело опера, установить причины поступка.

А вот дело замполита – эти причины исправить. Так что, думай там, как исправлять станешь…

- Ну, Григорьич, завернул!.. – Ваня «Пятак» картинно вытирает кулаком глаза – Перевернул все наизнанку, гляди. Я думал, станешь тереть уши за некомплект личного состава, что Витька, гад, валит на легкие хлеба с переднего края борьбы.

А он, вишь, политическое дело подвел!

Но так, в принципе, грамотный ход обозначил.

Давай, мужики, за Витьку по первой! Кулак он себе набил, пускай теперь мозги под кулак подгоняет.

А когда станет генералом, пусть помнит, кто ему верного пинка выписал и дал правильную путевку в умную жизнь.


Tags: "Нам, татарам..."
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments