koba_sam (koba_sam) wrote,
koba_sam
koba_sam

Category:

"Стрелка компаса в бесконечное" (продолжение четвертое)...

Продолжение. Как обычно, ничего не происходит. Я люблю, когда ничего не происходит. Ну, почти ничего...

Ваш Коба.


- Вот ты зачем с ним завязался?! – тетка Марта укоризненно качает головой – Перехвалила тебя, что умный теперь, ученый стал человек...
А это же Савка-шнырь, местное недобитое воронье, хулиган-зверюга с пустой мозгой. Злопамятный, собака, вконец. Он теперь свору соберет, станет тебя по темну караулить с дрыном от заборной доски.

- Сами говорили: «другой раз надо, если не понимают» – возражаю я. – Не станет он кодлу собирать, утрется. Здесь не зона, «двое дерутся – третий, не лезь».

- Станет! – убежденно говорит тетка Марта. – Подлый, собака! Скараулит, да дрыном-то и чесанет тебя по башке. Или еще, стуканет нашему участковому уполномоченному, чтоб за драку тебя и прикрутить.

- Этого, точно не станет. Он же судимый, за такое могут и свои на ножик посадить.

- Не знаю я ваших поганых дел! – тетка Марта даже плюет со всей злости. – И знать совсем этих подлостей не хочу. Сами не живете миром, и миру от вас продыху нет.
И уйди теперь с глаз моих долой, чтоб до вечера насовсем!

И попробуй мне вечером на работу опоздать, так Савка-шнырь со своим дрыном тебе за счастье встанет, уголовный ты рецидивист и всемирный паразит!


***

Вечером кантую пивные бочки из палатки во двор. Завтра придет машина забирать тару на завод.

Невдалеке за забором пасется Савка-шнырь. И с ним еще двое «синяков».

Перспектива меня не радует.
Навалять я им, конечно, смогу. Они доходяги и дохляки. И сами это знают. Поэтому, достанут ножи. И придется месить всерьез, с полетами через забор и хрустом поломанных рук. У меня первый разряд по дзюдо, дважды выигрывал «край» по ЦС и таких шнырей могу с десяток надолго угомонить.

Но потом будет, не слава Богу.

Из больницы придет «спецуха» в райотдел. Да и по народу разнесется, здесь такое дело не спрячешь. И никому будет не объяснить, почему я хожу по воле после такого дела. И придется сворачивать оперативную комбинацию во избежание «засветки» замысла.
И получится, что я все провалил.

Не слава Богу, факт. И нужно бы что-нибудь придумать.

- Молодой человек, можно вас на пару слов? – говорят из-за забора.

Подхожу. С той стороны торчит благообразный старичок, в сером плаще-пыльнике, шляпе и с корзиной грибов под ногами.

- Чего хотелось?
– спрашиваю неприветливо.

- Самому, знаете, ничего – усмехается старичок – разве, грибков на жарёху. Но и этот номер у меня закрыт, следую маршрутом из осеннего леса к родному шалашу. И там, знаете, организую грандиозный ужин, зажарю картошечки на грибках и деревенском сале притом.

- А я здесь каким боком причем?

- Меня Марта Генриховна прислала по пути – говорит старичок негромко – На предмет вот этих мелких проблем, что ошиваются здесь по вашу светлую душу (он кивает в сторону засады «синих» претендентов на больничную койку).

Тетушка Марта, знаете, не заинтересована терять очередного грузчика и выгодного постояльца, да и просто хорошего человека. А эти э-э-э… добры молодцы, могут нарушить по недомыслию ее миролюбивые планы.

- Ну, это еще посмотрим, кто и что там нарушит…

- Вот не хотелось бы смотреть. И вам, знаете, не посоветую. Не потому, сомневаюсь. С вашей-то силушкой, да боевым задором, укатаете вы этих рыцарей кайла и бушлата лежать надолго в больничку.

А сам, поедете заново по таежному этапу.
И кому от этого польза?

- И что предлагаете, для пользы бегать от шакалья?

- Допустим, такого не предлагаю. Они и сами не подойдут. Вот вы сейчас бочки свои закончите катать. И проводите меня с корзинкой до дома. Я человек старенький, мне тяжелого нельзя, каждому понятно, едва плетусь.

- А вы что, местный милитон на пенсии, раз они не подойдут?

- А я, знаете, в некотором роде для этих похуже. Я местный краевед, до пенсии – школьный географ, историк и даже физик-математик, если придется.

Естественнонаучный авторитет здешнего околотка, Иван Григорьевич Фомин.
А на авторитетов такие собаки не лают, боятся общественного порицания и побития камнями позора.

- Да ни фига они не боятся, плевать хотели – говорю я скептически. – А камнями, конечно, боятся. Только, не «общественного позора», а если кирпичом, да на отскок со звоном по балде.

- Это вы зря, не знаете здешних условий. Например, у Савелия Палыча, вашего новоявленного крестника и «кровника», родная мать – школьная дама при гардеробе. А дедушка – тот при кочегарке истопник, полезный обществу человек. Да и двое других его душевных друзей, по тем же улицам с детства ходили.

Так что, побоятся плевать, как бы не прилетело стократ в ответ. Ничего, уймут гордыню и запьют обиду портвейном из станционного буфета. А назавтра и ничего помнить уже не будут, мозги-то, увы, с ноготок…


***

Живет Иван Григорьевич просто, дом на двух хозяев. Но вторая половина сейчас пустая, там заколочено, соседи, по его словам, умерли года два назад.

У Ивана Григорьевича на входе кухня и еще две комнаты на проход, одна из другой. Везде лежат половики, на окнах чистые занавески, в кухне кастрюли развешаны по стене на крючках.

Говорю:
- А где хозяйка ваша?

- А нет хозяйки, умерла Надежда Григорьевна, десять лет, как умерла. Один я живу, и за хозяйством успеваю.
Впрочем, чего уж там успевать, не много забот, честно сказать если.

Какие заботы у человека на пенсии? Огород у меня, четыре сотки всякого добра – успевай в кули вязать, да по амбарам разносить. Картошки две сотки, да огурцы, да капусты на засол порубить. Одному хватает, куда мне больше-то.
Ну, осенью за грибами еще схожу, насушу на зиму. Люблю грибы, грешен. И лес люблю, внушает душевное успокоение.

- Так и живете, значит?

- Так и живу, значит. Человек я простецкий, но увлеченный. Занимает история родной страны, разных ее земель.

- По говору вашему не сказать, что «простецкий».

- Да, бывает, многие отмечают. Но я ведь, и не местный. Я с Вологды, столицы русской опричнины, если имеете представление о тех смутных исторических временах.
И вроде, даже какой-то мой пращур изволил состоять в ополчении самих Минина с Пожарским.
Копал я этот пласт, не докопал.

Много, много утрачено исторических вех на Руси, ушли в темные века легендами, а подтверждений не сохранилось.
Да вот и сама Вологда, чай, не знаем, когда точно и рождена.
По одним источникам, в двенадцатом веке. А по другим фактам, вроде, на целый век позже.

И как теперь это узнать? А ведь – нужно. Необходимо устанавливать и сохранять историческую память народа. Иначе, как же…

- А чего уехали, если так?

- Да ведь… не хотел, конечно, совсем. Но, знаете, память – двоякая штука. Давно минувшее – рождает стремление раскопать и восстановить. А недавнее прошлое, бывает, заставляет и отстраниться.

Многое связано там с моей Надеждой Григорьевной, с годами совместной жизни. А это, бередит незаживающие раны души.

Вот, доработал до пенсии, уехал. Страна у нас большая, грех засиживаться на одном месте, когда столько интересного есть вокруг. Особенно, если еще можешь принести пользу общему делу, делу расширения знаний.

Ведь помните, что сказано наукой: «Знание – сила». Вот так-то и жить надлежит, усиливая своим личным знанием силу нашего советского общества. Каждый обязан положить такое в основу своих устремлений.
Не к пирогам нужно тянуться, а к звездам…

Иван Григорьевич предлагает чаю.

Соглашаюсь, этот чудаковатый старикан – неожиданное светлое пятно в моей довольно суматошной и неровной жизни.

Мне уже скоро тридцать, половину, считай, прожил. А сесть и задуматься, оценить пройденный путь и перспективы, все как-то не получается.

Например, уголовный розыск. Нужное, интересное дело. Здесь научишься видеть и сопоставлять то, чего не видят другие. И получать из этого не книжный, а практический опыт. И людей научишься понимать, различать их скрытые побуждения и мотивы.

Вот, Иван Григорьевич.
Встретил бы я такого интересного человека, если бы не забросило сюда в «Б»? Сомневаюсь. Слишком многое для этого должно сложиться именно так, а не иначе.
А как оно сложится без моей оперативной работы? Дали пинка, и полетел раскрывать.

У нас передний край атаки, черное и белое, как на ладони. Но для этого, нужно еще уметь разделить по цветам.

За это я свою суматошную работу люблю. И на другую, не променяю. Мы защищаем мирный труд и спокойный сон советских людей.
Вот таких, как Иван Григорьевич. И многих других.
И пусть они даже не догадываются, что мы рядом. Это хорошо, если о нас не вспоминают.
Значит, грамотно построена наша оперативная работа.

Задумался я, короче. И засиделся. Прощаюсь.

Иван Григорьевич говорит:
- Не забывайте старика, заходите. Что вам стоит, ноги молодые, здоровье медвежье. А мне, знаете, любой визит – радость. Доживете, поймете тогда. Главное для человека, общение с людьми и природой.

Не деньги, это пустое. Не чины и награды. Не ошибки, на которые иногда замыкаемся и думаем: «все наперекосяк».

Смысл в жизни, накопить знания и передать тем, кто придет позже. Весь смысл, в знании.
Так себе и запишите в голове на самом заметном месте.



Tags: "Стрелка компаса в бесконечное"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments