Наше время такое - живем от борьбы до борьбы...


Previous Entry Поделиться Next Entry
«Грузчики Седьмого флота» (окончание)
моня2
koba_sam
Тоже короткий рассказ, не обессудьте…

Ваш Коба.



Шнурок все-таки лопнул. Перешнуровал ботинок, хватило только на две дырки, пока и так сойдет. Ходить мне тут особенно некуда, в поезде – до вагона-ресторана, а дома сяду на автобус, четыре остановки, и уже приехал.

К половине двенадцатого выдвигаюсь на посадку, перрон уже свободен от первой волны пассажиров, которые штурмуют вагоны прямо на подходе. Не люблю этой давки, матерков и ударов чемоданами по ногам, будто можно опоздать или займут твое законное место по билету. Ну, займут – проводник ситуацию разрулит.

У меня билет в купейный вагон, сержанты ездят с удобствами, а рядовые – в плацкарте. Смешно, конечно, не вижу особой разницы, все равно ведь – не офицер. Офицером я буду года через три, по окончании школы милиции. Может, и быстрее, если возьмут на офицерскую должность. Тогда, дадут сначала «младшего лейтенанта». В любом случае, не раньше, чем на третьем году обучения. А пока – только первый курс за плечами.

Есть такая книжка, «Сержант милиции». Она у меня с собой, в сумке. Тоже, кстати, про московские вокзалы. Но в книге все выглядит, как на витрине, где ежедневно протирают пыль, чтобы товар смотрелся, как новенький. Как говорят торгаши: «Подать на продажу». Чтобы красиво и без дефектов. И в книгах нередко так же: зло обязательно наказано, добро торжествует, начальник строг, но справедлив и если в начале – ругает, то в конце – вешает медаль.

Так-то понятно, кто же позволит выпустить книгу, где написано, что на вокзале очередь в три загиба, а можно просто посадить десяток кассирш.

Это я злюсь, полдня протолкался за билетом. Да еще приткнулся читать на лавке, а в книге сказано, что воры-карманники – мелкая уголовная шушера. А они, как раз, «воровская знать», уважаемые в преступных кругах люди. И что мне думать об авторе? Он заблуждается или врет, потому что правду сказать нельзя?

Мелькнула давешняя фифа с перрона. Едет моим же поездом, в девятом вагоне. А у меня хвостовой, двенадцатый. Завтра пойду в вагон-ресторан, нужно будет установить, в каком она купе и где выходит. Это как раз несложно, покажу проводнику служебное удостоверение, он мне «сольёт» информацию по-тихому. Проводники не ссорятся с милицией, у многих «рыльце в пушку», приторговывают водкой и барыжат несвежим постельным бельем, «китайкой», если поймают – не просто выгонят, а посадят.

В вагоне устраиваюсь читать на верхней полке. Так рано я спать не могу, работа в основном ночная, вошло в привычку. Соседи по купе уже сопят, без задних ног, второй час ночи. Лампочка в ночнике над полкой горит вполнакала, мигает, приходится напрягать глаза, читать трудно.

Тихо выныриваю в коридор, иду в «десятку». Так называют маленькое двухместное служебное купе, где обитают проводники. Сейчас тут только один, подслеповатый дядечка в очках с толстыми стеклами, разгадывает кроссворд. На вопрос о лампочке говорит:

- У меня, мил человек, вообще не кибитка, а инвалидка. Пинча нет, но хоть не зима пока. Ремень генератора навернулся, реле зарядки еще раньше, на одних аккумуляторах газуем. И сам я – «полупроводник» – на два вагона хозяйство держу. Недобор у нас, летом в отпуска люди идут. Скажи спасибо, хотя бы так. А то, сдохнут аккумуляторы и лежи себе, звезды считай…

В общем, все у нас вот так. К звездам летаем, а ремней генератора наделать не можем. А мир из мелочей, но когда до них дойдут руки, никому неизвестно.


***

Утром знакомлюсь с соседями по купе: семья из Иркутска и пенсионер, живет в деревне под Красноярском. Сейчас ездил гостить к внукам, возвращается обратно довольный, жизнь удалась, можно помирать.

Так и говорит сам:

- Ну, теперь можно и помирать, все повидал, детей-внуков поднял, пора и честь знать.

Иркутяне хором возражают:

- Как это, помирать?! А до коммунизма дожить, разве не хотите?

- Не хочу. Я к социализму привычный, а там – работать не надо, в деревнях все от скуки тогда перемрут. Встал утром – ни корову пасти, ни трактор завести. Сиди, жуй себе блины, да в телевизор, знай, на Брежнева гляди…

Смеюсь. Оказывается, коммунизм – это скучно. На всем готовом, и никаких чудес, только Брежнев, как всегда, в телевизоре.


***

Иду в вагон-ресторан. Он в середине поезда, идти из хвоста далеко. В девятом вагоне фифы не наблюдается, хотя двери во всех купе открыты. Решаю проводника пока не беспокоить, загляну на обратном пути.

Фифа сидит в ресторане. И за ее столиком свободных мест нет. Тут и вообще почти нет мест, час обеда, многие с пивом и закуской, расположились надолго, спешить в поезде некуда. Я до армии тоже пил пиво, даже нравилось одно время. А потом, как отрезало, сказал себе: «Или – спорт, или – все остальное!» Ну, «все остальное» потом решил частично оставить, а вот пиво начисто исключил. И не жалею, нужно воспитывать характер. И фифам, кстати, нравятся такие мужики, а не расплывшиеся невротики со стаканом в трясущейся руке.

Свободное место есть в конце салона, тут небольшой столик на двоих. Один стул занят, – парень читает газету, ждет своего заказа. Плюхаюсь напротив, это мой старый знакомый, «грузчик» с перрона Ярославского вокзала.

Парень делает вид, что не узнал, заслоняется газетой, продолжает читать. Хотя, по сути, мы и впрямь не знакомы. А если он здесь, это неспроста. Значит, в поезде едет тот, за кем организовано наблюдение московскими сыщиками. Не шутка – такое дело, это я понимаю.

С другой стороны, сидеть и молчать за столиком на двоих – тоже привлекать лишнее внимание. А парень уже понял, что я «в теме». Да и слышать нас тут никто не может, соседние столики отделены высокой перегородкой со стеклом, а шум поезда надежно маскирует все лишние звуки.

В газете, которой прикрывается от меня парень, вижу заголовок: «Ястребы Шестого флота бороздят просторы Атлантики». Смеюсь, говорю: «Грузчики Седьмого флота бороздят просторы Транссиба».

Парень убирает газету, зло цедит:

- Что, нарываешься?

- Нет, разрываюсь. С одной стороны, – интересно, кого пасете. С другой, – не мое дело, но смешно.

- Чего тебе смешно? – парень спрашивает уже не так враждебно.

- Дураков пасете, наверное. Иначе, они тебя давно «срисовали».

- Тебе какое дело?! – опять злится собеседник. – Ты кто такой и куда лезешь?

- Да никто – «съезжаю» я с темы. – У меня тоже интерес, тут одна фифа едет, желаю знать, где она слезет.

- Вот и паси свою фифу, слезай с ней вместе и в чужие дела не суйся.

Подходит официант, заказываю борщ, шницель с картошкой и соленым огурцом, чай и два пирожка с повидлом. Сижу, наблюдаю бегущие за окном пейзажи.

Интересно вот так смотреть на убегающие перелески, поля, шлагбаумы на переездах и машины, из которых машут поезду люди. Этих людей я больше никогда не увижу. И они меня – тоже никогда. Секунда, и разминулись навсегда в жизни. Значит, не судьба. Но на миг – все-таки свело. Это чистая случайность, или зачем-нибудь нужно?

Мысли в ожидании борща и шницеля…

Минут через десять хлебаю борщ. Вкусный, я такой люблю, горячий и красный, без дураков, на говяжьей кости. И сметаны положили нормально, зря говорят, что в этих ресторанах только воруют. И шницель – огромный, на половину тарелки. Пирожки теперь точно не войдут, заберу с собой, будут ждать, когда уляжется съеденное.

- Сам откуда? – спрашивает сосед по столу.

- Из Красноярска. – Мне уже расхотелось с ним разговаривать. Может, он и прав, лезу в чужое. Но мог бы сказать это как-то по-другому. Я тоже не просто так лезу, вот «срисуют» тебя бандиты, и провалишь свою операцию…

- А я из Перми.

- Думал, московские «транспортники».

- Нет, «оборотом», по своим делам. А ты чего, из отпуска?

- Да, пять часов простоял, билеты с бою.

- Ну и дурак. Зашел бы в линейный отдел, там помощник дежурного за пару бутылок пива сам сходит, принесет билет в лучшем виде. Полчаса делов, и всего литр «сверху».

- Я «с заднего крыльца» не привык, все стоят, – мы, чем лучше?

- Мы – на работе. А ты в отпуске, времени вагон.

Про вагон, это он верно. Возвращаюсь к себе, несу пакет с пирожками. Девятый вагон прохожу без остановки. Далась мне эта фифа, сто лет не надо. Настроение почему-то испортилось. И поел, вроде, нормально. И день солнечный. И отпуска еще неделя. А настроение дермовое. Черт его знает, почему.


***

Долго все-таки ехать поездом из Москвы. Двое с половиной суток, если «скорым». А обычный пассажирский, еще дольше. У нас некоторые специально берут билеты на медленные поезда, выгадывают лишний день к отпуску. Дорога ведь не считается, милицейский отпуск – тридцать календарных суток. Да еще с дорогой в оба конца, верная неделя прибавки. Картежникам или шахматистам – лафа. Ну и пьяницам, понятно, тоже.

Я в карты и шахматы не играю. И со спиртным не дружу. Мне бы кросс пробежать по лесу, самое милое дело. А так – лежу, читаю «Сержанта милиции». Но прочитанное в голову не лезет. Скучная какая-то книга. Диалоги надуманные, язык нарочито простонародный, герои выглядят, будто их рисовал замполит, высунув кончик языка от усердия. Есть такие замполиты, у них все должно быть правильно и по ранжиру. И говорят они параграфами Устава. И сильно обижаются, когда народ за спиной крутит пальцем у виска.

Откладываю книгу, иду курить в тамбур. Здесь, как обычно, людно. Курильщики сбиваются сюда поговорить о разном.

Сейчас, например, говорят о футболе. И о том, куда ехать в отпуск на будущий год. В Крым лучше не ехать – цены, очереди, жилья близко к морю не найти. Хотя, цены – ерунда, – весь год работать и не накопить на отпуск – смешно. Очереди – тоже ерунда, – когда их не было, очередей? А жилье у самого моря, это постоянный гомон и беготня, не отпуск, а одна головная боль.

Ехать нужно на Кавказ, там шашлык, сациви, «Хванчкара» и горные виды. Хотя, шашлык можно приготовить и дома на балконе, если взять мяса на рынке. Сациви – то ли курица, то ли соус, никто точно не знает. «Хванчкара» – на любителя, и если нет гастрита. Горы, это туман и насморк. А «Спартак» – чемпион. Нет, ЦСКА – чемпион. И в хоккее – наши все-таки лучшие.

А Штирлицу – дали Героя Советского Союза. Нет, дали Тихонову. А Штирлицу – Брежнев не велел, потому что могут узнать в гестапо и это провал. Все равно, как если профессору Плейшнеру дать лыжи фабрики «Мещера».

Курилка в поезде – место, где знают обо всем. Но всегда, знают не очень точно.


***

Ближе к ночи спохватываюсь, что не взял ничего на ужин. У меня ночью разыгрывается аппетит, уже такая привычка. Обеденные пирожки давно съедены, нужно идти в ресторан, пока не закрыли. Правда, если закрыли, все равно спят там же, пирожки продадут. Только будут скандалить «для порядка», но милицейское удостоверение быстро погасит любой скандал.

Уже закрылись, опоздал, двенадцатый час, а ресторан в первые сутки пути работает до одиннадцати. Стучу, открывает недовольный официант, но грозное: «Уголовный розыск» – творит чудеса. Гнев тут же сменяют на милость, предлагают пирожки на выбор и еще всякие булочки. И даже могут налить борща, пока еще не остыло.

От борща отказываюсь, не люблю одолжений. Пока выбираю пирожки, официант говорит:

- Кстати, вы тут днем же сидели с одним пассажиром, еще беседовали тогда…

- И что? – с подозрением интересуюсь я.

- Да… сомнения у меня теперь, как бы чего не вышло там. Этот пассажир и вечером здесь был. И еще компания сидела, выпивали. И на этого вашего косились. Другие люди тоже тут кушали, но эти косились на вашего, я такие вещи понимаю.

- А ушли давно?

- Недавно ушли, прямо перед вами, едва выпроводил, пьяные все. Дерзкие ребята, хорошо одеты, но на судимых похожи. Они в сторону «головы» состава пошли. Я еще предупредил, что если кому надо потом в хвост, мы закроемся уже, только станции ждать придется тогда…

Не дослушав, командую официанту, чтобы открыл запертую дверь в сторону локомотива. Быстро прохожу тамбур, тут курят двое в майках и тапочках, обычные пассажиры, подозрений не вызывают. Миную почти бегом коридор, рабочий тамбур, дергаю дверь ходового перехода между вагонами. Заперто.

Возвращаюсь к «десятке» проводника, сую удостоверение, требую срочно открыть переход. Проводник удивленно щурится – он ничего не запирал, и вообще на ходу не запирают, чтобы пассажиры могли свободно перемещаться по своим делам.

Тащу проводника к двери, он вставляет ключ-«трехгранник», щелкает замок. Рву дверь на себя. На стальных рифленых плитах перехода – лежащее неподвижное тело. «Грузчик». Пол липнет, все залито кровью. Нагибаюсь, переворачиваю парня. Глаза открыты, не дышит. Били ножом в шею, потом закрыли переход собственным «трехгранником».

Рявкаю проводнику: «Охраняй, сообщи бригадиру!» Переступаю тело, но вторая дверь тоже заперта. Ору: «Ключ, скорее, уйдут!..»

Вваливаюсь в тамбур следующего вагона. Короткий шнурок на ботинке не держит, нога болтается, бежать невозможно. Срываю ботинок, потом второй, здесь выбора нет, нужно догонять убийц. Пролетаю вагон мимо остолбеневших пассажиров в коридоре.

В конце следующего вагона – двое, в дверях у рабочего тамбура.

– Стоять!

Задний оборачивается, до него метров пятнадцать. Это они, ясно по реакции на окрик. Руку опускает в карман. Лечу прямо на него, коридор узкий, здесь не разминуться. Секунда, сшибаю его с разгона, бьется затылком о дверцу «титана» с водой. Сдергиваю противника под себя, захватываю за шею и прижимаю к полу, не даю выдернуть руки. Сопротивляется слабо, хорошо приложился затылком.

На шум появляется проводник. Командую: «Веревку, вяжи, преступник!» В тамбуре открыта входная дверь вагона. Второй выпрыгнул на ходу, его уже не догнать.


***

Тело снимают на станции Верещагино. С ним выходит напарник погибшего, они ехали в разных вагонах и вместе я их не видел. Здесь же садится опергруппа, следователь опрашивает проводников и свидетелей. Пишу рапорт, указываю свой адрес и место работы, это для суда и пойдет в дело. Бандит сидит под охраной в наручниках, его высадят через пару часов, на вокзале в Перми. Уже очухался, говорит мне, кривя губы:

- Ничего, еще сочтемся. Я тебя запомнил, дорожки еще сойдутся…

Это вряд ли. Такие обещания я уже слышал. Жаль, торопился за вторым и не свернул этому гаду шею при задержании. Впервые жалею, что не убил человека.


***

В Красноярск поезд прибывает во второй половине дня. Спрыгиваю на перрон, направляюсь к виадуку. Можно через подземный переход, но спускаться вниз и проходить коридорами вокзала не хочется.

Впереди идет фифа из поезда. Ее встретил парнишка с букетом цветов. Парнишка молодой, но рыхлый, и бутылка пива в руке. Многое я еще не понимаю в этой жизни. Разберусь, главное – живой.

Иду, ботинки липнут к асфальту. Сколько раз мыл, а все равно, липнут.



  • 1

Иду, ботинки липнут к асфальту.

Сказать, что хорошо написано -- мало. Мало сказать. Хорош, чертяка! И концовка... Органолептическая. Ощутимая. Завершающая образ, рассказ.

Удачи!
Слава

Re: Иду, ботинки липнут к асфальту.

А меня пронзила следующая фраза: "Сколько раз мыл, а все равно, липнут." Сижу и борюсь со слезами.

Непрофессиональный грузчик попался.
Или задание не по квалификации дали.
Нужен был такелажник-стропальщик, а не просто круглое кати, квадратное тащи.

А что шею не свернул лирический герой при задержании - это да, такое сожаление часто возникает при чтении и реальных историй.
Убийца над тёплым трупом сотрудника правоохранительных органов, угрожавший ещё и второму, будет себе жить поживать.

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal сибирского региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Тяжёлая работа.
Профдеформация неизбежна.

Прочитала с интересом, как всегда!
Пермь... пришло в голову из Перми конкретные пацаны в Москве работают. (:-)

Спасибо за рассказ

Только хм.
> Срываю ботинок, потом второй
> Иду, ботинки липнут к асфальту.

Re: Спасибо за рассказ

Не понял, в чем "хм" - ботинки мои после принесли пассажиры.

Ваш Коба.

Re: Спасибо за рассказ

Да, ошибся, воображение шалит. Но это потому, что есть тексты, где ничего не вообразишь, а когда читаешь вашу короткую прозу — сразу кино начинает крутиться.

Представилось, что сержант бросился прямо от вагона-ресторана бегом.


Re: Спасибо за рассказ

что же, если человек перед Пермью ботинки сбросил, ему потом до самого Красноярска пешком в вагон-ресторан ходить?

Параллельные миры. Точно

«Грузчики Седьмого флота» (окончание)

Пользователь selestafox сослался на вашу запись в своей записи ««Грузчики Седьмого флота» (окончание)» в контексте: [...] Оригинал взят у в «Грузчики Седьмого флота» (окончание) [...]

  • 1
?

Log in